В ритме стетоскопа

  Кофе опустел даже не за половину обеденнего перерыва. Чуя нервно стучал пальцами по столу, не отрывая взгляда от двери напротив. Он словно был в прострации, совершенно не замечая ничего вокруг себя.
  Окно распахнулось целиком, стоило двери в кабинет открыться. Шторы взметнулись, спадая на голову рыжего, но он все ещё был в своих мыслях, так что даже не обратил внимания на человека, что вошёл.

  Юноша сидел так еще с минуту, пока чужая рука не махнула перед его лицом, выбивая из раздумий. Он проморгался, помотал голову в стороны. После таких интенсивных мотаний, резинка с его волос сползла, позволяя волосам плавно ниспасть по плечам.
  Все ещё не совсем понимая окружающий мир и пока не удосуживаясь взглянуть на пришедшего, Чуя наклоняется за резинкой и, поднимаясь, стукается головой о стол. Точнее, почти об него. Чья-то рука пригродила столкновение и рыжий избежал шишки на лбу.

— ты чего рассеяный такой? - послышался бархатный, такой уже до жути родной голос. Он тихонько посмеялся и сердце Чуи пропустило удар. Ах как же он любил этот смех, эту улыбку, что безусловно сейчас цвела на чужих губах. Накахара поднял на обладателя голоса глаза, искрящиеся радости. — устал? - Дазай обошел рыжего, запуская свои руки ему на плечи, несильно нажимая на них. Чуя блаженно растворился в его прикосновениях и напряжение спало. — я обед принес, а то все один кофе пьешь, - он кивнул на контейнер, что оставил на столе.

— спасибо, - Накахара погладил его по руке и легонько коснулся ее губами. — ты сам обедал? - Дазай кивнул, пристраиваясь щекой на макушке Чуи.

— хочу отвести тебя кое-куда сегодня, - оповестил Осаму, будто спрашивая разрешения. Чуя призадумался.

— у меня дела будут, так что вечером мне придётся уехать, - оповестил Чуя, печально опустив голову вниз. Он был расстроен, но Осаму не стал спрашивать в чем дело. У каждого таится что-то в шкафу и не каждый готов делиться своими секретами.

 
  Во время обеда Накахара был не то чтобы разговорчив, потому Дазай уехал намного раньше, чем рассчитывал и все же к назначенному времени, в пятом часу, когда его рабочая смена окончилась, Осаму приехал за Чуей. Сегодня они оба были в каком-то подавленном состоянии.
  Для Осаму этот день величался днем потери мира. Именно сегодня, 10 июня, его лучший друг Ода вместе со своей девушкой, погиб. Ровно год назад. Не верится, что прошло столько времени. Будто только вчера Одасаку смеялся и пил зеленый чай, который Асука всегда готовила для него. Ода твердил, что ее чай самый вкусный, потому что она готовит его с любовью. Казалось, только вчера он говорил, как любит ее и собирался жениться. А сегодня уже год, как их обоих нет на этом свете.

  Осаму вышел из машины. Он хлопнул дверью, засунул руки в карманы и поднял взгляд, всматриваясь в лестницу перед собой, которая вела к кладбищу. Чуя встал рядом, но отчего-то предпочел молчать, не спрашивая, что они здесь делают. Для него этот день тоже стал потерей мира.
  Дазай оттолкнулся от машины и прошел к лестнице, купив цветы у рядом стоявшей женщины. Она почти всегда продавала паучью лилию, потому и сегодня Дазай купил у нее ликорисы. Для друга и его невесте. Чуя молча следовал за ним, опустив глаза в пол. Не знал, что сказать и стоило ли? Он даже толком не понимал, почему Осаму привел его сюда. Словно что-то знал.

  Осаму остановился у могилы, сел на колени и поставил первые цветы в вазу. Чуя, завидев, кому он возлагает, удивлённо расширил глаза и на миг перестал дышать.

— ты знаешь Оду...? - тихо спросил Накахара. Осаму ошарашенно на него посмотрел.

— он.. мой лучший друг. Его девушка Асука тоже была мне.. подругой и она..

— умерла с ним, - договорил за него Накахара. — Асука моя старшая сестра, - он сжал кулаки. Глаза наполнились влагой. Чуя даже не понял, как произнёс это. Нет, он собирался сказать Дазаю о сестре, но не был готов делать это сегодня. — Саму, ты.. ты не знаешь, как это случилось..? Я все гадал, как она не справилась с управлением.. - Дазай поднялся с колен, с его щек тоже текли слезы, но это было скорее из-за того, что он чувствовал вину.

— это моя вина. Я виноват. Асука.. позвонила мне по видео, мы разговаривали втроем, а затем она сильно отвлеклась на мои слова и не смотрела на дорогу, а потом.. все. Чуя, прости меня, я так виноват.. - Накахара мгновение спустя оказался подле Дазая, а затем притянул его к себе для объятия. Дазай припомнил звук, врезающейся машины, как телефон начал падать с держателя, а за мгновение до этого Ода прижал Асуку к себе, даря ей последнее объятие. Он помнит, как они оба еле дышали и не могли связать слова, но Сакуноске усилием воли спросил ее станет ли она его женой. Прикрыв глаза всего на один миг, он так и не сумел услышать от нее заветное «да». Ода Сакуноске умер на две минуты раньше своей невесты.

— да что ты говоришь такое?! Как же ты виноват, тебя там даже не было, - слова Чуи и правда подействовали и он расслабился. — если бы другая машина не вылетела на встречку, все было бы хорошо, разве нет? Так где же тут твоя вина? - он погладил брюнета по волосам, успокаивающе шепча на ушко, что он не виноват. — имя Асуки означает «аромат будущего». Жаль, что она не смогла вдохнуть этот аромат. Но это несчастный случай, ты ни в чем не виноват. - признаться честно, Осаму, как только услышал, что Асука сестра Чуи, боялся, что тот возненавидит его. Но к его счастью этого не произошло. — вот теперь ты знаешь причину того, почему я редко улыбаюсь, - рыжий выпустил его из объятий и прошел чуть дальше, к могиле сестры. Дазай протянул ему цветы ликориса и они вместе поставили их в вазу. - «улыбался». Теперь я делаю это, не задумываясь. Из-за тебя. Я не хочу, чтобы ты винил себя. Как я не виню тебя. И Асука тоже, конечно нет. И Ода. Никто не винит тебя, Саму.

— она была для тебя всем, да? - Накахара отвел взгляд. Ему больно от осознания того, что она «была». Не сосуществует с ним в этой реальности, а уже где-то в другой, куда ему не дотянуться. Да, верно - Асука была для него всем. Больше, чем просто миром, - она была вселенной. Ясным солнышком, в то время как он всего лишь маленький лучик. Когда она улыбалась весь мир обращался яркой вспышкой света и ей всегда хотелось улыбнуться в ответ.

— как для тебя Сакуноске, верно? - Дазай грустно улыбнулся. Это было абсолютной правдой. — удивлен, что мы не встретились раньше, судя по кругу знакомств, - брюнет негромко рассмеялся, усаживаясь между надгробиями друзей. — так или иначе судьба. Что скажешь?

— умеешь же ты читать мысли, Накахара. Если бы они были живы, наверняка Асука бы сейчас радостно восклицала, а Одасаку нервно смеялся в кулак. Ему точно было бы неловко от того, как мы флиртуем, - Дазай устремил взгляд в небо, словно выискавая в облаках их лица. — спасибо, Чуя. Что не винишь меня и вообще за всё. Думаю я впервые по-настоящему счастлив после их смерти. А может и вообще впервые в жизни, - он сверху вниз взглянул на рыжего. У того на губах играла легкая улыбка. Он этого не сказал, но в искорках голубых глаз читалось счастье.

  Чуя первым спустился по лестнице. Рыжий упорно шел к той женщине, у которой Осаму ранее купил ликорисы. Чуя не хотел вспоминать, но перед глазами ясно вставали кадры изувеченных рук Осаму и раньше он ассоциировал с ним только ликорисы, потому что они являлись цветком смерти, а Дазай, кажется, желал умереть, но сейчас рыжий решил, что хочет ассоциировать человека, в которого влюблён, с жизнью, потому цветы, что он  купил - лотосы. Счастье, здоровье и главное - долгая жизнь. Юноша почти впихнул брюнету букет, а его уши тем временем перекрасились в ярко-красный.

— пожалуйста, живи, Осаму. Со мной, - казалось, время застыло. Ничто не имело значения, не было никакого смысла - только они. Чуя смущенно перебирал пальцы на руках, а затем, перепугавшись из-за долгого молчания, поднял взгляд. Он растерянно оглядел Осаму, глаза которого были наполнены слезами, а брови сложились домиком. Он выглядел сейчас так прекрасно... Под светом закатного солнца, освещая его прекрасные карие глаза, в которые Чуя, признаться честно, смотрел с самой первой встречи. Он считал их особенными. Осаму был для него особенным.
  Чуя ничего не искал в этой жизни. Казалось, ему это и не нужно вовсе. Но встретив Осаму он осознал, что всегда чего-то хотел, искал кого-то, но не мог найти, а затем совершенно случайно нашел.
  Рыжий сделал несколько шагов вперед, преодолевая расстояние между ними. Он пару секунд вглядывался в родное лицо напротив, затем большим пальцем провел по щекам, смахивая слезы. Его рука опустилась на шею и аккуратным движением Накахара притягивает к себе Дазая и легким прикосновением целует его в губы. Дазай запустил руку в чужие волосы, пока их губы сталкивались в нежных поцелуях. Дазай боялся оторваться от него, боялся, что через секунду он проснется и весь этот мир, что брюнет обрел - исчезнет, обратится прахом и эта их любовь окажется обрывком отчаянных желаний.
  Но и спустя минуту Чуя не исчезал, а только неистовее перебирал то верхнюю, то нижнюю губу, аналогично не желая отсраняться. Дазай был для него жизнью, воздухом, его безопасным местом и всё остальное, по сравнению с ним - ничто.

— я люблю тебя, - прошептал Чуя в чужие губы.

  Осаму полюбил жизнь, благодаря Чуе. А Чуя, благодаря Осаму - вернул себе улыбку.