человек, которого он полюбил
Осаму открыл глаза. Голова свисала с кровати, а ноги раскинуты по всему ее периметру:Чуи не было. Возможно он ушёл на работу, возможно сбежал, а быть может все то, что произошло вчера - глубокие желания Осаму, которые, уловив нотки слабости подсознания, явили ему сон, где он счастлив. Он потер переносицу и резким движением сел на кровати. Хотел было позвать Альберта, который уже совершенно точно не спал, но дверь в его комнату уже тихонько открывалась.
— ты проснулся? - не сон... Это был Чуя.. Такой чертовски красивый, уютный, в домашних вещах Осаму, которые ему были длинноваты. Волосы немного растрепаны, но он видно уже умылся, потому что с подбородка все еще стекали капли воды. Дазай сразу же расцвел, протягивая руки к Накахаре.
— Чуууя, иди сюда. - рыжий покачал головой, нежно улыбнувшись. Он лег рядом с брюнетом, укладывая тому руку на талию. Дазай легкими касаниями убирал челку с лица Накахары и так забвенно заглядывал ему в глаза.
— мне нравится видеть тебя таким домашним, а не в халате врача. Чертовски милый. - Накахара легонько стукнул указательным пальцем Дазаю по носу, но все еще с его лица не сползала улыбка.
— Чу, ты улыбаешься.. - Осаму прикусил нижнюю губу, его глаза заблестели.
— и правда. Именно ты причина моей улыбки. - Чуя переместил свою руку на щеку брюнета.
— боже, и чего ты так на меня влияешь. В хорошем смысле. Мне действительно хорошо с тобой, Осаму. - Дазай бегал глазами по личику Чуи, высматривая каждую частичку, где можно уловить искренность его слов. Чуя обхватил его запястье и прижал ее к своей груди.
— только не глазами, прочти сердцем. - губы расплылись в улыбке и Накахара, быстро приблизившись, чмокнул Дазая в губы, после быстро встав с кровати, скрываясь из комнаты.
— Чуя! Ты только что поцеловал меня? - удивился Осаму, прислоняя пальцы к губам и так по-детски радуясь внезапному проявлению любви со стороны Чуи. Он зарылся лицом в подушку, чуть ли не пища в нее. Хотя, кажется, именно это он и делал. Словно подросток со своей первой любовью.
Удивительно, насколько сильно можно сломаться, встретив не своего человека, и как прекрасно можно расцвести, стоит только встретить своего. Осаму всегда был разбитым, в отношениях с Айеном чувствовал себя не особо важным, будто всегда страдал с ним. Но с Чуей... пусть они еще не пара, но, приближаясь к этому, Осаму гораздо счастливее, чем все моменты жизни до.
— Осаму, к тебе тут пришли. - крикнул из коридора Накахара, который только что открыл входную дверь. Волосы по плечо, прядки красного цвета, тяжёлые ботинки и гитара за спиной. Таким предстал бывший любимый человек на пороге Дазая.
— я коробку с медиаторами забыл. Не выкинул? - он прошел мимо Чуи в квартиру, проходя в гостиную, как раз встречаясь лбом с Дазаем.
— когда люди приходят к кому-то, они обычно предупреждают. - возмутился Осаму, скрещивая руки на груди.
— не привык к тому, что ты меня не ждёшь. - Айен опустил голову вниз. Его руки скользнули по талии Дазая. Тот резко отпрянул назад, но ему и не пришлось дальше защищаться самому, потому что Чуя как раз прошёлся кулаком по чужому лицу.
— всё-всё, я понял. - он снова обратил свой взор на Дазая.
— это так странно... больше не быть любимым тобой. Прости, Осаму. - Дазай заглянул в его глаза. Заметил искренность и его брови сложились домиком. Как ему жаль, что у них ничего не вышло. Хотя, не случись это, он бы не встретил Накахару. Айен ушел так же быстро, как и пришел. Окинув Осаму последним взглядом, он покрепче сжал коробку и прикрыл дверь с другой стороны.
Место, где стояла коробка с медиаторами, теперь пустует. Осталось приметить, что бы туда теперь поставить вместо нее.
— я не буду спрашивать, хорошо? - отозвался Накахара после небольшой паузы. И он и правда не проронил об этом и слова, спрашивая совсем незначительные вещи. Просто, как и обычно, говоря с Осаму так непринуждённо и искренне. То, чего всегда самому ему и не хватало. Он был заперт в кокуне, в который сам себя и засунул.
Осаму появился в его жизни так внезапно, что он сначала не хотел принимать его, боялся перемен. Тех вещей, которые он отказывался понимать. А теперь, он поклялся, ни за что на свете не потеряет то, что так повлияло на него, заставило расслабиться и снова улыбаться
— наверное мне не стоит спрашивать и все же... - начал Чуя, сейчас сидя перед лицом Осаму на кровати. Он взял его руки в свои:
— твои шрамы.. - еще в больнице Чуя заметил эти бинты на руках. Они очень волновали его, хотя сам признаться в этом не мог. Все думал о них, пытаясь разгадать, что же повлияло на то, что они покрывают.
Только во время операции Чуя смог увидеть белые и красные полосы. Зажившие и незажившие шрамы красовались на его запястьях и выше.
— ты больше не..
— нет! Давно нет. Я губил себя иными способами, например нетрезвое вождение, м? Но сейчас я в порядке. - Осаму развязал белые бинты и предоставил Чуе полный обзор его рук. И Чуя, поддавшись моменту, прикоснулся губами к полосам, словно жалея раны, оставленные острым предметом. Он любовью прикрывал их, забирая давно застоявшуюся боль.
И вдруг Осаму увидел, что значит что-то для другого человека и что он счастлив только от того, что он рядом с ним. Такие слова сами по себе звучат очень просто, но когда вдумаешься в них, начинаешь понимать, как это все важно. Это любовь и все-таки нечто другое. Что-то такое, ради чего стоит жить. Дазай наконец-то захотел жить. У него был смысл в этой жизни, ведь он наконец-то был кому-то нужен. Был нужен Чуе, человеку, которого он полюбил.
Чуя держал его руки в своих, нежно прикасаясь к каждому рубцу пальцами, легонько поглаживая их. И конечно ту боль, что испытывал Осаму ему не удастя забрать, но по крайней мере, он будет любить его в этих местах сильнее.
— можешь ли ты позволить мне узнать о том, что сподвигло тебя на это? - зрачки Дазая то сужались, то наоборот расширялись, и так продолжалось с минуту, пока он смотрел на Накахару в непонимании высказанных им слов. Неужели ему и правда важно знать, что с Дазаем случилось, и ему не все равно? Осаму испытывал такие чувства только с Одой и Ацуши. Они всегда интересовались им. Но они и любимый человек это разное. С Накахарой это нечто особенное. Айен ведь не интересовался жизнью Осаму. Тот даже не навещал его в больнице. Но он не был плохим человеком, просто Осаму не для него. Он для... Чуи?
— мама оставила меня в приюте, когда мне исполнилось 5. Вообще, я тогда особо не понял, что произошло, для меня это было игрой. Мама обещала вернуться и я поверил ей. Как я мог не поверить. Но она не вернулась. Помню, что уходя, она даже не обернулась. - брюнет тяжело вздохнул. Чуя покрепче сжал его руки, безмолвно одаривая его своей поддержкой.
— не знаю почему, но надо мной издевались. Всю мою жизнь там. Каждый день. Уже там я причинял себе боль. В 17 лет я пытался повеситься. Ночью, в прачечной. Но меня нашли прежде, чем я успел до конца передавить себе глотку. В 24 стал директором компании, а потом и вовсе ее владельцем. Все удивлялись такому росту в карьере, мол, молодой. Но в приюте я научился быть первым. Пригодилось. Но я все равно не был счастлив. А потом в моей жизни появились Ода и Ацуши. И вроде.. все хорошо.. Но почти два года назад Ода погиб. И это стало переломным моментом. Он ведь был мне как брат, которого у меня никогда не было. А потом его не стало и мне снова не захотелось жить. Я продолжил делать себе больно и кажется меня тоже ничего не останавливало. Даже Айен. Тот парень, что приходил. Мы встречались. За 4 месяца до того, как попал в больницу, все-таки перестал. Почувствовал, что если перестану, случится что-то очень хорошее. И случилось. Я встретил тебя. - близость, на самом деле, это – разговоры о детстве, о родителях, о страхах, о мечтах, о чувствах, о самом больном, что ни с кем не обсуждали. Они стали ближе еще на 10%.
— мне бесконечно жаль, что в твоей жизни было столько плохого. Я постараюсь принести тебе больше счастья. Спасибо, что рассказал мне об этом. Это очень важно. И сокровенно, Саму... - если любишь кого-то по-настоящему, то у тебя болят его раны. И Чуе больно. Жаль, что не может ничего сделать, хотя на самом деле он сделал гораздо больше, принимая Дазая таким разбитым. И.. он ведь любит его? Если ему больно за Осаму, значит, правда любит?
— с тобой легко быть собой. Я не задумываюсь, не пытаюсь быть лучше или интереснее. Просто рядом с тобой мне комфортно и спокойно, словно нашел место, где всегда тепло и уютно. Потому я говорю тебе это все. Я доверяю тебе, Чу. И хочу, чтобы ты был в моей жизни.
— я уже есть в ней. А ты в моей. И это не изменится.
— надеюсь однажды ты расскажешь мне, что повлияло на твою чудесную улыбку.
— это то, что беспокоит меня по сей день. Но пока в моем сердце есть ты, я могу справиться со всем на свете. И я расскажу тебе, даже покажу, но немного позже.
«когда Осаму замечал, что я на него смотрю, он спрашивал «что?» и я всегда отвечал «ничего», но глубоко в душе я знал, что он все то, что я когда-либо хотел.»