что это
Гримерка после концерта была, как обычно, наполнена хаосом. Воздух гудел от адреналина, пота и запаха дешёвого пива. Парни швыряли мокрые футболки, кто-то орал про свет, кто-то прикалывался над техническими косяками. Вадя стримил с телефона, держа камеру в разных ракурсах, ловя всех подряд в кадр. Улыбки, жесты, оры - зрители видели всё.
Амелия стояла у зеркала с бутылкой воды, пытаясь привести себя в порядок. Щёки пылали, волосы были влажными от жары. Она устало выдохнула и хотела просто сесть, но тут Вадя поднёс ей телефон.
- На, постримь, пока я отойду, - сказал он и уже исчез где-то за диваном, попутно кого-то снимая.
- Серьёзно?.. - улыбнулась она, но взяла телефон. Камера тут же захватила её лицо, чат ожил: "АААААА, ЭТО АМЕЛИЯ", "ТА САМАЯ", "ПУСКАЙ ЕЩЁ РАЗ ТРЕК НА ПОВТОР", "ГО ЛИВ С ДИМОЙ". Она посмеялась, поправила волосы и, стоя с пультом от кондиционера в руке, начала спокойно болтать с чатом.
Минут десять прошло - обычная болтовня, разряженная атмосфера после бешеного концерта. В чате всё мелькало быстрее, она не успевала читать. И вдруг почувствовала - тёплую ладонь на талии. Лёгкую, но уверенную. И уже в следующую секунду, даже не оборачиваясь, она знала - это он.
В экране телефона напротив её плеча появился Дима. Слегка растрёпанный, с каплей пота на виске, тёмные глаза почти блестели. Он спокойно смотрел в камеру, наклонился ближе.
- Всё, хорош, - сказал он, забирая телефон. - Покажи мою прическу, я работал над ней минуту.
Он мелькнул в кадре, дернул себя за волосы, показал небрежный стиль, что-то пробурчал в сторону Вади и вернул ему стрим, не спрашивая разрешения. Его пальцы не разжимались на её талии.
- Пойдём, - выдохнул он, тихо, уже не спрашивая.
Он забрал её за руку и повёл через узкий коридор, мимо курящих ребят, мимо гримёров и техники, пока не оказались где-то в закулисной нише - с тусклым светом, старой занавеской и заброшенными ящиками.
- Что это было? - его голос уже был совсем другим. Ни флирта, ни игры. Он дышал часто, голос чуть хрипел. - Со злым. Ты мило улыбалась. Очень мило, так, будто забыла, как я рядом стоял.
- Это просто разговор, - спокойно, но холодно сказала она. - Мы разговаривали. Или теперь это тоже табу?
- Ты знаешь, что он пытался подкатить. Ты знала, что я смотрю.
Она чуть приподняла брови.
- Ну так посмотри ещё раз, раз тебе так нравится. Развлечение какое-то.
- Амелия... - он сделал шаг ближе. - Тебе чего не хватает, а? Любви? Внимания? Скандала? Я дам тебе всё это, я умею, я профессионал.
- Ха, ты умеешь? - голос сорвался. - А где ты был, когда я сидела молча после конфликта в Берлине? Или в автобусе, где ты просто делал вид, что тебя нет? - её голос дрожал. - Ты умеешь быть везде и нигде. Вот в этом ты действительно хорош.
Он шагнул ещё ближе. Их разделяло буквально двадцать сантиметров. Его рука всё ещё была на её талии, пальцы теперь сильнее врезались в ткань её кофты.
- Не смей так, - сказал он медленно. - Не смей делать вид, что ты безразлична. Я тебя чувствую. Всё это время. Каждый твой взгляд, каждый вдох, даже то, как ты держишь себя - я знаю, где ты врёшь, где - нет. Сейчас ты врёшь.
Она опустила глаза. Сердце билось в горле. Дышать стало трудно.
- Я не собираюсь с тобой играть, Дима. Я устала. От этого. От ревности. От дерганий. От тебя.
Он резко подошёл ближе. Их тела почти соприкоснулись. Он смотрел в её лицо, а потом - вдруг, не спрашивая - поцеловал. Жадно, сильно, но на удивление - мягко. И долго. Так, как будто хотел стереть её злость, растопить холод и напомнить ей - кто они.
Она стояла, как вкопанная. Потом её руки поднялись - сначала к его плечам, потом - в волосы, сжала пальцы в его прядях, скользнула к шее, провела по нему, будто проверяя, реальный ли он.
Поцелуй стал медленнее, но глубже. Он провёл ладонью по её щеке, потом по затылку. Её дыхание стало прерывистым.
- Ты с ума меня сводишь, - шепнул он, отрываясь на секунду. - Я не знаю, как мне быть с тобой. Но я не хочу ни с кем другим.
Она молчала. Только смотрела на него. И потом, едва слышно, сказала:
- Я тоже не хочу.
Он снова наклонился. Их губы встретились в мягком, медленном поцелуе. Не агрессивном, не дерзком. Почти бережном. Его руки сжали её сильнее, её пальцы снова скользнули по его шее. Это был мир внутри войны. Оазис в бесконечном туре. Тишина после бури.
Когда они оторвались друг от друга, оба были ошарашены.
- Ну что, - выдохнула она. - Пойдём обратно? А то чат уже, наверное, думает, что ты меня похитил.
- Они правы, - усмехнулся он. - Я тебя точно утащу. Но не сейчас.
Он провёл пальцем по её щеке, посмотрел в глаза чуть дольше, чем нужно. И только потом - медленно, нехотя - разжал объятия.
- Пойдём, куколка. Мы ещё не закончили.
И они пошли обратно. В шум. В свет. В поток людей.
Но внутри всё было иначе. Гораздо тише. И гораздо ближе.
---
Отель. Поздняя ночь.
Амелия уже лежала на кровати, волосы рассыпаны по подушке, в полутьме отражались мягкие отблески городских огней за окном. День выдался тяжелым - и ярким, и выматывающим. Она только начала погружаться в ту самую тихую, долгожданную тишину, как в дверь раздался негромкий стук.
Она знала, кто это.
Несколько секунд - и дверь приоткрывается. В проеме - он. Дима. В черной футболке, рука на косяке, взгляд внимательный, почти нерешительный.
- Можно? - тихо, но уверенно.
Она кивнула. Он зашел, закрыл за собой дверь.
- Ты не спишь? - спросил, будто не знал.
- Уже нет, - тихо ответила она, подходя ближе.
Пауза. Она посмотрела на него долго, внимательно, взглядом, в котором смешались и усталость, и вызов, и странная, теплая нежность. Потом медленно провела пальцем по его щеке, как будто проверяя, действительно ли он настоящий.
- Ты опять с ума сошел сегодня, - пробормотала.
- Я всегда схожу с ума, когда ты рядом, - хрипло ответил он.
Она улыбнулась краем губ. Ближе. Его руки скользнули к её талии, потянули к себе. Их губы встретились в мягком, напряжённом поцелуе - сначала медленном, будто осторожном, потом всё более жадном. Пальцы Амелии запутались в его волосах, её дыхание сбилось. Он прижал её к себе сильнее, накрывая поцелуями её губы, скулы, шею.
Он был горячим, как огонь, но в нём не было спешки - только уверенность, нетерпение, и... чувство. Настоящее, дикое, неосторожное.
Они опустились на кровать - его ладони на её спине, её ногти скользнули по его плечам и ниже, оставляя на коже тонкие полосы. Он зарывался в её шею, выдыхал прямо в кожу, и от каждого вздоха по телу Амелии бежали мурашки. Она выгибалась навстречу, шептала что-то бессвязное, стонала тихо, срываясь на вдохе.
- Ты с ума меня сводишь, слышишь? - выдохнул он ей в ухо. - Ты как ток... как наваждение...
Она отвечала только звуками - мягкими, приглушёнными, и каждый из них был как музыка. Дима не торопился - он будто читал её кожу, искал каждую точку, от которой она замирает, извивается, сжимает его сильнее.
Он шептал ей что-то на ухо, она только кивала, чуть стонала в ответ, тянулась губами к его. Она царапала его спину - не от злости, а от того, что внутри всё клокотало, как будто она сейчас исчезнет, если не будет держать его крепче.
- Ты машина... - прошептала она, задыхаясь, когда он прижался к ней грудью, не давая даже шевельнуться. - Настоящая. Без тормозов.
- Для тебя - да, - он целовал её плечи, губы скользили по её коже, и снова, и снова.
Комната наполнилась теплом, глухими стонами, шепотом и дыханием. Казалось, ночь остановилась. Никто больше не существовал - только они, тела в сплетении, в движении, в напряжённой тишине, наполненной электричеством.
В какой-то момент она прошептала его имя, почти умоляюще, и он наклонился ближе, поцеловал её снова, будто впервые. А потом снова. И снова.
Им было тесно даже во всей этой кровати. Им было мало воздуха. Им было всё.