18
Вода уже успокоилась, солнце клонилось к закату, и большинство уже вышли на берег, смеялись и сушились на песке.
Я сделала ещё один шаг в воду, словно не замечая, что остальные уже почти вышли на берег. Вдруг что-то схватило меня за ноги, и я потеряла равновесие.
Паника охватила тело, дыхание сбилось, я пыталась плыть, но вода словно засасывала меня всё глубже.
— Рюджин! — крикнул Чонвон, увидев, что меня уносит волна.
В этот момент всё вокруг словно исчезло, осталась только вода и чувство безысходности.
Он нырнул и нашёл меня под водой. Без лишних слов он крепко обхватил меня руками и резко приложил губы к моим передав воздух через поцелуй. Я ощущала, как жизнь возвращается обратно, как будто я снова могу дышать.
Я тяжело дышала, глаза широко раскрыты, сердце колотилось.
— Всё в порядке, — сказал он, держа меня крепко, и снова наклонился, целуя меня мягко, но решительно, чтобы успокоить. — Дыши, Рюджин… Ты в безопасности.
Я закрыла глаза, прижимаясь к нему, и позволила себе отключиться,
Мы вынырнули на поверхность. Чонвон крепко держал меня на руках, а вода стекала с волос и лица. Я была без сознания, тело почти не реагировало.
— Рюджин! — Чонин рванулся к нам, почти спотыкаясь в песке.
— Она… она в порядке? — Юна стояла с раскрытыми глазами, дыхание сбилось, руки дрожали.
— Отойдите, дайте дышать! — строго сказал Чонвон, удерживая меня на руках.
Хисын наклонился к нему и тихо сказал на ухо:
— Недалеко от нас катер мотался, прямо возле того места, где всё случилось.
Лицо Чонвона мгновенно изменилось, брови сошлись, губы сжались, глаза вспыхнули тревогой.
Юна почти рыдала, а Чонин нервно топтался рядом. Тэхен и Сохи подошли с края берега, глаза Сохи тревожно сжались.
— Держите её аккуратно! — сказала Сохи, глядя на Чонвона. — Не делайте резких движений.
Чонвон осторожно уселся на песок, удерживая меня на руках. Его дыхание было ровным, но лицо выдавало тревогу и напряжение.
— Нужно быть начеку, — тихо добавил Хисын, глядя на катер. — Неясно, кто там и что они замышляют.
***
Я открыла глаза, вдохнув глубоко, и в нос ударил запах сухих простыней и морской соли, которая всё ещё будто прилипала к коже. Потолок, мягкий свет лампы , я была в комнате.
Чонвон сидел ближе всех, его локти упирались в колени, а взгляд был сосредоточен только на мне. Чонин с тревогой заглядывал через его плечо, Сохи держала стакан воды, Тэхен стоял рядом с ней, настороженно наблюдая. Хисын стоял у стены, руки скрестил на груди, но его взгляд выдавал напряжение.
— Рюджин! — первой заговорила Юна, почти упав рядом на кровать. — Ты как? Ничего не болит?
— Я… — голос сорвался, горло пересохло. — Я в порядке… наверное.
— В порядке? — Чонин вскинул брови. — Ты только что едва не утонула. Я уже представлял, как мне приходится выступать на твоих похоронах, а я даже шутку подходящую не придумал.
— Чонин, замолчи, — резко оборвали его Хисын и Йеджи.
Сохи протянула стакан.
— Выпей.
— Я хочу поговорить с сестрой наедине — вдруг сказала Юна.
Чонвон задержал на мне долгий взгляд, будто не хотел уходить, но потом нехотя поднялся. Чонин и Хисын буркнули что-то себе под нос, Сохи с Тэхеном переглянулись, и все по одному вышли, оставив нас вдвоём.
Юна придвинулась ближе, сжала мою руку и тихо сказала.
— Прости меня…
— За что? — я нахмурилась.
— Я должна была тебе рассказать, — её голос сорвался, — но я думала, что справлюсь с ней сама. Хотела всё как лучше…
— Юна, не пугай меня, — я чуть приподнялась на подушке, стараясь заглянуть ей в глаза. — Что происходит?
Она глубоко вдохнула, собираясь с силами, и произнесла.
— Я знаю, кто это сделал.
Мир вокруг будто сжался в кольцо. Сердце замерло, взгляд прикован к её лицу.
— Кто?.. — мой голос дрогнул.
— Матушка, — Юна почти выплюнула слово. — Она ужасный человек, Рюджин.
— Я не понимаю ничего… Зачем ей это?
— Мне тоже интересно, — раздался холодный голос от двери.
Мы обе резко обернулись. Чонвон стоял в проёме, не спрашивая разрешения, шагнул внутрь и закрыл дверь за собой. Его взгляд был острым, как лезвие.
— Продолжайте, — твёрдо сказал он. — Она моя жена. Я должен знать всё, чтобы защитить её.
Юна нахмурилась, будто хотела возразить, но наткнулась на его взгляд и осеклась.
— Это матушка. Она стоит за всем.
— Я не понимаю… зачем ей? — я нахмурилась, но в глазах блеснул страх.
— Она ищет что-то. А отец, это ключ. Ты мешаешь ей, Рюджин, не боишься ей перечить, и это бесит её. — Юна сжала кулаки. — Мне пришлось сказать, где мы будем. Я… я сделала это.
— Отец никогда ничего от неё не скрывал, всегда давал ей то что она хочет. Что же она ищет?
— Я не знаю. Но узнаю, обещаю, — Юна посмотрела прямо мне в глаза.
Чонвон, всё это время молчавший у стены, шагнул ближе.
— Я попробую найти зацепки. Что бы это ни было, я найду.
— Ты должна знать правду. С детства я тянулась к тебе, но мать… она запрещала. Я была её тенью, её оружием, её куклой. Приказывала, и я становилась холодной, колкой, отталкивала тебя. Но в глубине души я всегда хотела быть рядом. Хотела иметь сестру как ты. Я завидовала даже Хваён, потому что ты заботилась о ней так, как я мечтала. — Она сжала руки. — Прости меня, Рюджин. Прости за то, что я украла у тебя тепло, отца, жизнь.
Слёзы сами катились по её щекам.
Я подтянулась на подушке и дотронулась до её руки.
— Хватит. Ты не виновата. Ты была пешкой в игре, её жертвой. Ты никогда не была моим врагом. Юна… я любила тебя. И люблю. Ты моя сестра, несмотря ни на что. У нас впереди целая жизнь, и я хочу наверстать всё упущенное.
Сестра не выдержав всхлипнула и обняла меня так крепко, будто боялась снова потерять.
Юна ушла, оставив нас вдвоём. Дверь мягко захлопнулась, и комната снова наполнилась тишиной. Чонвон сел на край кровати и посмотрел на меня внимательно, как будто читал карту, которую никогда не осмеливался открыть.
— Что ты смотришь? — спросила я.
— Я жду, пока ты мне расскажешь.
— Что рассказать? — переспросила я.
— Про твою жизнь, — сказал он просто. — Моменты радости и печали. Я хочу тебя узнать.
В комнате повисла пауза. Слова были простыми, без показной драмы, но от их честности стало как-то легче и тревожнее одновременно.
— Зачем ты это делаешь? — спросила я, не скрывая любопытства и какой-то осторожной настороженности.
Он перевёл взгляд на окно, потом вернул его ко мне.
— Потому что ты моя жена, а я твой муж. Нравится это или нет, но нам жить с этим ещё долгое время.
Я задумалась. «Моя жена». Что же значит для него эти слово. Что он чувствует на самом деле любовь или обязанность? Я не знала. Было страшно и хотелось одновременно узнать ответ.