глава 15
один день до суда.
- Извините, могу ли я связаться с пострадавшим в деле под статьёй 166? - никита стоял в кабинете зама всех должностных лиц и перебирала в руках папку с документами.
- Могу ли я узнать цель? - мужчина даже не смотрел в сторону парня, его глаза прилипли к монитору компьютера и совсем не собирались отрываться.
- Нужно уточнить некоторые детали, - васильков немного волновался, ведь просьба была не совсем стандартная, да и в его полномочия не входила.
Парень всю ночь думал об этом, ведь слова, услышанные на встрече с Тимой буквально не давали ему покоя. Теперь он винил себя в том, что Юля остыла к нему, ведь, покопавшись в самом себе, он понял, что совершил много ошибок.
Глаза цвета озера, бегали по всему кабинету, пытаясь унять внутреннюю дрожь, отвлечься. Никита старался сконцентрировать своё внимание на предметах декора в кабинете, чтобы отвлечься от своих мыслей, которые только загоняли парня в угол.
Огромные настенные часы висели прямо над окном и громко тикали, выводя василькова из себя. Смотря на них, пауза в диалоге казалась ещё больше. Он устремил свой взгляд на минутную стрелку, которая буквально бежала по циферблату.
Сейчас время шло так быстро, но в то же время медленно. Хотелось остановить время, чтобы дать себе больше возможности подумать над своими действиями, ведь сейчас никита совсем запутался.
Все события в один момент навалились на него с треском, падая на голову, не дав возможности подумать. Никита - импульсивный человек, парень склонен действовать по первому же побуждению, под влиянием эмоций или обстоятельств, он часто не обдумывает свои поступки, но тут же реагирует на них, впоследствии нередко раскаиваясь в своих действиях.
- Вы всего лишь секретарь судебного заседания, вам не обязательно углубляться в это дело так сильно, - мужчина всё так же продолжал смотреть в компьютер, выражая полную незаинтересованность и желание скорее закончить диалог с Никитой.
- Да, но я имею право знать личные контакты пострадавшего, - парень перевел свой недовольный взгляд на дряблое лицо, уставившееся в экран, - Пончики выбираете или что там настолько интересное?
Мужчина нахмурился, теперь уже он был недоволен поведением василькова и явным безразличием к тому, что за такую грубость ему может прилететь выговор.
Он молча открыл шкаф и достал оттуда целую стопку бумаг, до которых явно никому не было дела. Они лежали в хаотичной последовательности и даже не были аккуратно сложены.
- Ищите, если вам так сильно это нужно, - кинув документы на стол, словно отдавая последний кусок хлеба голодному, бродячему псу, он вновь уткнулся в экран монитора.
Никита закатил глаза и тяжело вздохнул, ещё раз задавая себе вопрос о том, как вообще такого человека могли назначить на высокую должность.
- Пончики лучше берите без начинки, - он ехидно улыбнулся, собирая из бумаг уже ровную стопку, - А то на вас рубашка и так еле сходится
Прежде чем мужчина успел отреагировать на слова Никиты, он уже хлопнул дверью, удалившись из кабинета. В руках парня было порядка восьмидесяти листов из которых он должен был найти только несколько цифр, ведь ради них и был устроен этот переполох.
Зайдя в кабинет, Васильков сел за свой стол, откидываясь на спинку своего кожаного кресла. Перед тем, как продолжить работать ему нужно было избавиться от негатива, который остался после разговора с замом.
Только спустя несколько минут девушке удалось собраться со своими мыслями и он принялся разбирать документы. Никита внимательно рассматривал каждую строчку, чтобы не пропустить нужную ему информацию. Нервы уже были на пределе, когда он увидел, что в этой стопке присутствуют документы с прошлого года, ни одна бумага не была отсортирована. Сейчас парень буквально рылся в мусорке.
Как бы Васильков не любил тратить своё время впустую, он продолжал разбираться с этой стопкой, периодически вставая со стула и расхаживая по кабинету, громко цокая своими каблуками. Парень делал это, чтобы умерить свой пыл и злость за безответственную работу.
Только спустя несколько часов ему удалось найти лист, который был причастен к делу Глеба. Внимательно пробежавшись глазами по тексту, никите удалось найти контакты пострадавшего. Парень вздохнул с облегчением и достал свой телефон из кармана чёрных брюк. Набирая нужный номер, васильков параллельно успевал хвалить себя.
- Слушаю, - хриплый мужской голос заставил Никиту оторваться от восхваления собственных возможностей.
- Добрый день, вас беспокоят из областного суда Уфы. Возникли некоторые вопросы по поводу дела с незаконным завладением вашего транспортного средства, в какое время вам будет удобнее встретиться сегодня? - никита не хотел долго распинаться, поэтому вывалил всю информацию в одном своём монологе.
В трубке была тишина, по всей видимости мужчина не ожидал этого звонка и немного замешкался, вспоминая какие у него были планы на сегодняшний день, ведь теперь их нужно было отменять.
- Я буду ожидать вас в кабинете пятьсот девяносто пятом в течение следующего часа, - васильков не стал дожидаться ответа и решил сам назначить время и место встречи, ведь понимал, что мужчина не сможет отказаться от этого.
- Добро.
После этих слов разговор был закончен. Никита улыбнулся, продолжая радоваться своему триумфу. Парень понимал, что сделал только половину дела, а впереди его ждёт душный разговор с мужчиной, чей контингент ему явно будет неприятен.
Тем не менее, пострадавший оказался очень пунктуальным человеком и действительно приехал в офис в течение времени, которое назначил ему Никита.
- Разрешите? - в кабинет к парню зашёл молодой человек в чёрной рубашке. Никита даже сначала не понял кто это, ведь, исходя из услышанного голоса в трубке телефона, парень уже создал себе образ пострадавшего в голове, который совсем не совпадал с реальностью.
- Александр Валерьевич, верно? - васильков сидел с серьёзным выражением лица, ведь настроился толкать очень умные речи.
- Да, - он неуклюже кивнул, поправляя свои очки, чем чуть не вызвал приступ смеха у никиты.
Дело было в том, что молодой человек выглядел как гадкий утёнок, который навряд ли в скором времени может превратиться в красивого лебедя. Васильков даже предположил, что на встречу его собирала мама, пока тот недовольно ворчал при этом мамкая.
- Присаживайтесь, - васильков указал рукой на стул напротив и продолжил наблюдать за робкими движениями мужчины.
- Меня папа не предупреждал, что меня вызовут сюда.
Никита прикусил себе щеку, чтобы случайно не засмеяться от стендапа, который сама же сочинял в своей голове. Ведь пострадавший, по всей видимости, был таким по жизни, а не только в здании суда.
- Это внеплановая встреча, - васильков сложил руки перед собой, заключая замок из собственных пальцев, - Вам известно, что ваш отец подкупил данное дело и специально заставил юридические органы работать лишь в одном направлении, лишь бы повысить степень жестокости обвиняемого?
- Разве тут можно так выражаться? - он говорил практически шёпотом, будто мышка, которая пытается скрыться от клыков кошки, уже вышедшей за ней на охоту.
- Разумеется, ведь теперь об этом знаете не только вы, - васильков улыбнулся, питаясь нервным состоянием человека, который сидел прямо перед ним, - Эта информация дошла до Москвы и теперь они тоже курируют данное дело.
Никита врал, ведь никому нет дела до простого угона в нетрезвом состоянии, обычно городские суды справляются с похожими ситуациями самостоятельно.
Парню нужно было запугать пострадавшего, его целью было заставить людей взяться за справедливость и перестать решать важные дела коррупционным методом. В идеале никита хотел, чтобы заявление забрали из прокуратуры, но на данный момент это сделать было невозможно, ведь суд состоится уже завтра.
Васильков долго думал над словами, которые сказал ей Тима при встрече. В конечном итоге, парень решил, что Абрамов прав. Ему не стоит специально топить Юлю на судебном заседании.
Как бы не повернулись обстоятельства, никита подумал, что всегда будет на стороне Зотиковой. Не стоит забывать все те хорошие моменты, которые они пережили вместе.
- И что же теперь делать? - молодой человек был явно напуган, ведь сам не особо разбирался во всех судебных делах. Наверное, если бы не его отец, то дело даже не дошло бы до суда и решилось без этого.
- Забирать свои деньги и справляться самостоятельно.
Вечером никита вернулся домой в хорошем настроении, ведь чувствовал, что наконец-то поступил правильно. Он был очень благодарен абрамову за то, что тот помог ему принять правильное решение.
Юля уже была дома, её смены намного короче, чем у василькова, плюсом к этому девушка сама уходила немного раньше, потому что справлялась со всей работой быстро. Кастрюлька много времени проводила дома, просто валяясь на диване, у неё не было сил делать что-то ещё помимо работы.
Девушка чувствовала себя потерянной. Не хотелось ни с кем разговаривать, даже элементарно поддерживать связь просто переписываясь.
Юля не понимала свои чувства, но точно знала, что больше ничего не испытывает к Никите. Она не могла сказать об этом прямо, ведь не хотела разбивать сердце, которое оберегало её столько времени.
Осознание того, что чувства к Глебу не пропали, а просто были закопаны глубоко временем, съедало девушку изнутри. Она совершила ошибку, когда рассталась с викторовым, нанося на его сердце тысячу ножевых ранений.
Эти чувства продолжали душить Юлю, полностью перекрывая ей кислород. Хотелось перенять на себя всю боль, которую пережил Глеб и сейчас переживает никита.
Кастрюлька не могла расстаться с блондином, потому что после этого она очень долго будет винить себя за ещё одно разбитое сердце в её копилке.
-юль, у меня есть новость для тебя, - никита зашел в комнату, буквально озаряя её своей лучезарной улыбкой. Раньше Юля не могла проигнорировать такой настрой василькова, он всегда заражал её своим хорошим настроением.
- Давай не сейчас, пожалуйста, - она посмотрела на блондина уставшим взглядом, казалось, что Юля до этого не лежала два часа на кровати, а разгружала вагоны с углём.
Просто это была далеко не физическая усталость.
- Нет, сейчас, - никита усмехнулся и открыл ящик шкафа, в котором у него хранились все нужные документы. Он хотел показать юле все бумаги, которые не имеют смысла после разговора с пострадавшим.
Внимательно пересчитывая файлы, васильков замер, пытаясь понять в чём дело. Парень не мог найти документ со свидетельством о том, что Глеб была пьян во время совершения преступления.
Никита завис, держа в руках папки с документами. Его взгляд был устремлен в одну точку, пока в голове складывался пазл и появлялись теории о том, где сейчас находятся результаты анализов.
Он сам переложил их в другое место? Нет.
К документам васильков относился с особым трепетом и никогда не перекладывал их в другие места, помимо отсека шкафчика, в котором лежала вся остальная информация по делу.
Кто то взял их? - возможно, но кто.
Как ни крути в голове было только одно разумное объяснение пропажи документов. Дома была только Юля.
- Где результаты из больницы? -никита испуганно посмотрел на кастрюльку, продолжая уверять себя в том, что Юля не могла так поступить, она не могла украсть такие важные показатели.
Зотикова не знала, что ответить и что сказать в свое оправдание, наверное сейчас ей самой нужен был адвокат, но Вике звонить девушка не стала.
- Я решила играть по твоим правилам, - Юля смотрела равнодушно, с холодом и мнимым спокойствием.
Зотикова поднимает на него взгляд, замечая, как улыбка напротив медленно сползает с губ. В этот момент никите начинает казаться, что внутри него всё рушится, падает, катится в безду
- Зачем.. Зачем ты их взяла? - дыхание блондина сбивается от нарастающего сердцебиения и неприятного, сдавливающего ощущения в груди.
- Ты сам начал мешать мне нормально вести это дело, - она смотрит в его глаза, полные разочарования, которые буквально впиваются и прожигают девушку насквозь.
Никита старательно пытается наладить собственное сердцебиение, от которого закладывало уши, а затем у него вырывается какой-то истерический смешок. Он давно не чувствовал себя настолько нелепо и не ощущал себя таким дураком,как в этот самый момент.
Неужели он зря сегодня отговаривал пострадавшего вести дело с чистой совестью, не упираться в деньги и просто дождаться решения суда.
Парень чувствовал, как готов расплакаться прямо сейчас и непонятно из-за чего было это чувство. Может из-за предательства близкого человека, а может потому, что он сам оказался настолько глуп, что верил в искренность юли.
- Неужели ты настолько потеряла ко мне уважение, - васильков опустил руки вниз, чувствуя, как земля уходит у него из под ног.
- О каком уважении может идти речь, если ты в открытую уверяешь в том, что будешь топить меня на суде? - Юля села на диван, не совсем понимая такой резкой реакции.
- Да я же... - слова не могли сформироваться в одно предложение, в голове было слишком много мыслей. Хотелось высказаться, но в то же время и молчать, - Юля, это конечная.
Девушка смотрела с непониманием, она хотела отреагировать эмоционально, но даже на это у неё совсем не осталось сил. Кастрюлька подняла брови вверх, задавая немой вопрос, ответ на который и сама прекрасно понимала.
- Мы расстаёмся, свои вещи можешь собрать потом, - парень начал быстро собирать все документы в кучу, чтобы выйти из комнаты и больше не пытаться скрыть свои эмоции.
Услышав от Никиты последние слова, сердце девушки будто остановилось на несколько секунд, а мозг пытался переварить сказанное, на глаза невольно начали накатываться слезы
- Подожди, - Юля поднялась с кровати и подошла к парню, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию.
- Уходи, пожалуйста, - по щекам парня уже градом посыпались слезы, он старался скрыть свое лицо от светлых глаз, чтобы Юля не увидела его эмоций, - Я хочу побыть один.
Парень уходит из комнаты, так и не сложив все документы одну стопку. Ему хотелось кричать от боли, которую нельзя было сравнить ни с чем. Лучше сломать себе палец, чем испытать на себе все чувства обиды и разочарования.
Юля закрыла лицо руками, возненавидев себя ещё сильнее. Теперь предположения о том, что она лишь враг для всего своего окружения, оказались горькой правдой.
девушка выполнила просьбу никиты и решила оставить его одного, уходя из квартиры. Кастрюлька была уверена, что тот ничего не сделает с собой - это было явно не в характере блондина.
Юля вышла на улицу, направляясь куда-то вперёд, не имея цели прийти в определённое место. Уже начало темнеть, уличные фонари ловили тротуар своими танцующими тенями, которые изо всех сил пытаются проскользнуть во все трещины на асфальте.
Зотикова не чувствовала того, что ей разбили сердце, скорее наоборот, она винила себя в том, что больше ничего не чувствует к Никите. На фоне всего выгорания от эмоций, Юля даже не знала, как ей отреагировать
- Видимо, пора.
Девушка зашла в магазин именно с этими словами, она никогда не понимала, зачем люди пьют, но почему-то сейчас ей самой хотелось влить в себя несколько бутылок крепкого алкоголя.
глаза разбегались от огромного количества напитков, которые стояли на полках отдела, специально посвящённому алкоголю.
Юля никогда не пила, даже в самых тяжёлых ситуациях, ей всегда казалось, что это бессмысленное занятие, ведь это никак не помогает решить проблемы, даже наоборот, может доставить много неприятностей.
Сейчас ей было без разницы, она не чувствовала себя живой, поэтому с лёгкостью согласилась убивать свой организм отравой.
выйдя из магазина со своим трофеем в виде бутылки мартини, девушка сразу же открыла напиток, выкидывая крышку куда-то вперёд. Сделав несколько глотков, она сморщилась, прошипев от чувства жжения внутри неё.
Юля продолжала идти вперёд, бродить по улицам и смотреть на счастливые лица прохожих, раздражаясь тем, что у них все хорошо.
Спустя час хождения по улице, юля остановилась. Она согнулась и облокотилась о ближайшую стенку, зажмуривая и открывая глаза поочерёдно, чтобы унять головокружение. Все мышцы буквально расслабились как и она сама, чувствуя приятную эйфорию.
С каждым разом поглощая алкоголь, она чувствовал жажду, которую, казалось, невозможно угомонить. Юля жутко пьяная, едва ли видит, покачивается из стороны в сторону. Она опустошает залпом целую бутылку и лишь улыбается.
Хочется ещё, ведь сейчас все её проблемы будто ушли на второй план, перестали существовать. Мир наполнялся новыми красками, заставляя уйти от реальности.
Зотикова завернула в бар, вход в который был ярко освещен неоновыми вывесками, чем и привлёк внимание девушки.
В уши сразу ударила громкая музыка и множество голосов. Площадка для танцев была полностью забита людьми, поэтому ей пришлось силой протискиваться сквозь толпу до барной стойки. За это время юлю с десяток раз толкнули и наступили на ноги.
- Мне чего-нибудь покрепче и повкуснее, - зотикова улыбнулась, смотря пьяным взглядом на бармена, она не совсем понимала где находится, ведь сейчас девушка буквально летала в другом мире, вход в который, до этого момента, был закрыт.
- Выбор большой, можете посмотреть, - тима поднял свой взгляд и не смог закончить предложение до конца, ведь его удивлению не было предела. Всматриваясь в лицо за баром, она пыталась понять, точно ли это юля, ведь в помещении было достаточно темно, - Ты что тут делаешь?
Зотикова нахмурилась, не понимая, к чему ей задаёт такой вопрос совершенно незнакомый человек. Девушка не узнала абрамова, более того, она даже предположить не могла, что зашла именно в тот бар, где работает тима, ведь он находился далековато.
- Ты пьяная что ли? - тима уперся руками о стойку, внимательно посмотрев в глаза Зотиковой, которые, казалось, не могли разглядеть его даже сейчас, - Что за пиздец, Юля.
Он толкнул второго бармена к гостям, а сам вышел в зал, ведь не мог оставить Юлю в таком состоянии, а уж тем более продолжить наливать ей алкоголь. Абрамов помнил, как та относится к спиртным напиткам, поэтому совсем не понимал, что сподвигнуло кастрюльку напиться.
Тима не стал перекрикивать музыку и поэтому повел девушку в туалет, проталкиваясь через толпу людей, которые не замечали ничего вокруг себя и продолжали танцевать.
- тима? - она морщилась от яркого освещения, при этом потирая глаза, пытаясь сфокусировать чёткую картинку перед собой.
- Нет, Филипп Киркоров, - Абрамов схватил девушку за руку, буквально подтаскивая её к раковине, - Умойся.
Кастрюлька не могла нормально мыслить, а уж тем более контролировать свои действия. Она напилась в первый раз, поэтому не понимала, как себя контролировать.
- Подожди, реально Киркоров? - Юля, наверное, успела бы задать ещё миллион вопросов, но блондин не собирался слушать её пьяный бред. Тима взял кастрюльку за затылок, резким движением опуская её голову к раковине, от чего у девушки залетали самолёты в глазах.
- Утопить бы тебя тут, - Абрамов включил холодную воду, помогая Юле умыться
Юля сопротивлялась, чувствуя, как на её одежду тоже попадают холодные брызги. Сил вырваться из крепкой хватки не было, если бы и тима действительно решил утопить девушку прямо сейчас, то с вероятностью восемьдесят процентов, у него бы получилось.
- Так, - Абрамов поднял юлю, буквально кидая ей бумажные полотеца, которые она только что вытянула из диспанцера, - Жду объяснений.
- Ничего я не скажу, - девушка нахмурилась, пытаясь разобраться с полотенцами, ведь она даже не поняла, каким образом они оказались у неё в руках, - Ты бармен, твоя задача просто налить мне выпить, а не разбираться почему я пришла сюда.
- Блять, юля, - он провел рукой по своим волосам, при этом тяжело вздыхая, пытаясь хоть как-то успокоить свое раздражение, - Если ты забыла, мы когда-то были друзьями, а сейчас я просто левый бармен для тебя и ничего больше?
- Мы не были друзьями, мы были вынуждены контактировать просто потому что имели общий круг общения, - Юля не слышала себя и говорила что вырвалось из её уст. Девушка и сама не успевала понять вопрос, как уже начинала говорить ответ, совершенно не обдумывая слова.
Тима почувствовал, будто все внутри него неприятно сжималось от этих слов. Может, сейчас они и были далеки друг от друга, но четыре года назад считали себя одной семьёй, большой и дружной.
Парень чувствовал обиду, сам не понимая, как такие эмоции в нем вызвала Юля, которую он даже переносить на дух не мог. Захотелось просто уйти и оставить пьяное тело тут, но абрамов не мог так поступить.
- Я позвоню Глебу, пусть сам разбирается с тобой, - парень достал телефон из кармана, но Юля тут же выхватила его.
- Не надо ему звонить.
- Предложение утопить тебя все ещё в силе, - он смотрел серьёзно, снова будто заглядывая в самую душу. Тима забрал телефон обратно, уже понимая, что Юля захочет забрать его ещё раз, - Сядь и не мешай.
- Прям на пол?
- Прям на пол, - Абрамов разблокировал телефон и набрал номер Глеба, параллельно наблюдая за тем, как Юля садится на кафель, складывая руки на своих коленях.
Как бы Зотикова не старалась сосредоточить свое внимание на диалоге Глеба и Тима, ни одного слова уловить не удалось. Девушка уперлась лбом о свои колени, голова кружилась настолько, что даже глаза невозможно закрыть.
Сейчас она пожалела о том, что решила выпить, приятная эйфория сменилась на тошноту и поступающие головные боли. Хотелось протрезветь, но даже холодный "душ" от Тима ей не помог.
- Может расскажешь мне, что тебя побудило взяться за бутылку? - спустя несколько минут Тима снова сосредоточил свое внимание на Юле, ведь ему нужно было как-то выждать время до того, как сюда приедет глеб. Парень сел на корточки рядом с кастрюлькой, смотря на её состояние и прекрасно понимая, как ей сейчас плохо.
- Мы расстались с Никитой, - поднимая свою голову, она увидела перед собой Тима, который теперь не смотрел на неё с прежним холодом, в его светлых глазах можно было прочитать сострадание.
- Ты ведь любишь Глеба?
- Люблю, - Юля опустила взгляд в пол, плитка уже давно расплывалась, заставляя девушку моргать чаще, - Но я не хотела расставаться с Никитой, ему ведь тоже больно.
Абрамов нахмурился, Юля как никто другой отражал его чувства. Парень не понимал, почему он испытывает такую ненависть к человеку, который по сути ведёт себя также как и он сам.
- Ты не хочешь рушить новые отношения, но при этом понимаешь, что любишь другого человека?
Зотикова лишь кивнул, не пытаясь выдавить из себя слова, которые, наверное, были тут явно лишние.
- Я понимаю тебя, - он отвел взгляд в сторону, уже путаясь в собственных мыслях, - Со стороны всегда легче смотреть на ситуацию и принимать решения.
Юля не понимала о чем идёт речь, хотя очень пыталась, но сейчас её пьяный мозг не был в силах мыслить рационально. Ей хотелось говорить, хотелось рассказать о всех своих переживаниях. Несмотря на все конфликты, которые происходили между ней и Тимой, она доверяла этому человеку и знала, что он обязательно поддержит.
- Я даже не смогла выдавить из себя эмоции, - кастрюлька подняла свой взгляд наверх, пытаясь сдержать слезы, - Вот скажи мне, ты тот человек, который не идеализирует меня. Я заслужила к себе отношение, как к игрушке?
- Ты о чем?
Первые слезинки прокатились по алым от алкоголя щекам, девушка больше не могла держать все в себе. Она ни с кем не могла поделиться своими переживаниями, хоть и не была одинока.
- Мне предложили помочь в деле Глеба, зам он... - голос предательски задрожал, а ком в горле не давал продолжить разговаривать. Юля слышала свое учащённое сердцебиение, которое отдавалось даже в ушах.
Тима смотрел на девушку с сопереживанием, хотелось обнять её, ведь сейчас зотикова выглядела словно беззащитный котенок, только что потерявший единственный дом.
он не мог проявить нежность или сильно выраженное тепло, абрамов просто не умел делать это, поэтому всегда старался поддержать только словами.
- Он домогался до меня - её сердце отчаянно начало отбивать быстрые удары, а дыхание полностью сбилось. Сейчас в ней была не только обида, но и растерянность, - Трогал меня везде, а взамен предложил помочь в деле.
конечности становились ватными, тиму стало трудно дышать от только что услышанных слов. Его внезапно охватил страх, что вынудило парня буквально зарыться.
- Он пожалеет об этом, я обещаю.
Минуты тянулись невыносимо долго, Юля хотела быстрее встретиться с Глебом, извиниться перед ним. Но в то же время кастрюльке было стыдно, что она сейчас в таком состоянии, ведь это не лучшее время для таких важных разговоров.
Спустя долгих двадцати минут, которые скорее были похожи на целый час, Глеб приехал.
Викторов не знал, куда вести зотикову, ведь ехать домой она наотрез отказывалась. Юля просила её где-нибудь высадить, оставить на улице, чтобы она быстрее протрезвела. Но Глеб решил отвезти её к себе, наверное, это было самое верное решение выйти из ситуации.
Парень жил один в уютной двухкомнатной квартире в районе за центром города. Глеб съехал из того дома в котором жил до окончания одиннадцатого класса. Он не мог каждый день смотреть в пустое окно напротив, ведь видел там себя и юлю, счастливых и беззаботных.
- Если хочешь, можешь сходить в ванную, мне помогает отойти от алкоголя, - Глеб повесил куртку юли в шкаф, смотря на стеклянные глаза, смотревшие одновременно на него, но в тоже время куда-то в пустоту.
- Лучше спать, завтра заседание, - Юля говорила неуверенно, ведь ей было неловко из-за того, что Глебу пришлось отложить свои дела и ехать за ней в бар. Девушка хотела сказать ещё много всего, но никак не решалась.
- Ладно, - викторов повел девушку в комнату, - Можешь лечь здесь или в зале на диване.
Глеб перевел свой взгляд на кастрюльку в ожидании ответа, но та будто зависла или совсем потеряла реальность.
- Всё нормально?
Юля лишь сейчас осознавала, что тогда, четыре года назад, влюбилась так, как не влюблялась больше никогда. Она будто попробовала самый сильный наркотик, который существовал на свете. Её затягивало с головой в эту гамму эмоций и ощущений, которые она испытывала лишь рядом с Глебом.
Девушка смущалась, смотря на его умиротворенное лицо, и губы сами по себе растянулись в улыбке. Надо же, как быстро она менялась рядом с этим человеком и как сильнее и напористее становились её чувства.
Девушка до сих пор ощущала неконтролируемую окрыленность даже от мимолетного нахождения рядом с Глебом. Окрыленность, которую она не могла затмить другими мыслями и ощущениями.
- Глеб, прости меня, прости пожалуйста, - юля начала говорить резко и неожиданно, ведь пауза в диалоге уже явно затянулась, - Я такая глупая, я не должна была уезжать, нужно было остаться с тобой. Я люблю тебя, мне так стыдно перед тобой за все, что я натворила.
- Не извиняйся, - его карие глаза вновь заблестели, будто засияли от ярких, уличных фонарей, - Я все равно люблю тебя больше.
Глеб приближается к губам, которые до этого момента казались ему недоступны, вовлекая девушку в нежный, чувствительный поцелуй. Его язык ласково встречается с проворливым вторым, сплетаясь аккуратно, без напора. Викторов любил до безумия, поэтому совсем не держал никаких обид на юлю. Это глупо, он и сам понимала, но ничего не мог сделать с собой.
- Ты не пожалеешь о своих словах, когда протрезвеешь? - Глеб отстранился, чувствуя наростающую тревогу, ведь отказывался верить в происходящее.
- Нет, я ждала этого момента четыре года.
Парень толкнул кастрюльку на кровать, не стараясь больше сдержать свои чувства и эмоции. Хотелось поддаться страсти, ведь поцелуя обеим было недостаточно, уж слишком долго они были не вместе, пытались скрыть, оттолкнуть чувства друг к другу.
Глеб стянул чёрное худи с худого, спортивного тела, которое полностью отдавалось во власть парня, позволяло любоваться плавными изгибами. Он изучал каждый сантиметр тела, вспоминая родинки, впалый живот и изящно вздымающуюся грудь, что была скрыта под топом.
Викторов внимательно рассматривал татуировки, которые до сих пор помнил досконально. Он еле справляется с надоедливым спортивным атрибутом и в одно мгновение отправил лоскуток ткани на пол. Его руки блуждали в районе внутренней стороны бедра, точечными движениями ощупывая кожу, в попытках найти ключевые точки, параллельно справляясь с ремнем на джинсах девушки.
Юля медленно тлеет в умелых ладонях своей, подставляясь каждой частичкой тела под его нежные прикосновения. Её смущали даже совершенно невинные касания к бархатной шее, мягкие поцелуи и простые объятья.
И вот сейчас, жёлтая лампа в углу комнаты рассеивает мягкий тёплый свет, озаряя лицо напротив. Она смотрит в глаза Глеба, пока его руки плотно удерживают девушку за талию, она не упускает возможности и мигом сокращает расстояние между их лицами, соприкасаясь с пышными персиковыми губами.
- Пообещай мне, что не бросишь меня снова.
- Обещаю.