глава 14
2 дня до суда.
Вика просыпается от того, что кто-то беспрерывно звонит ей. Во время первых двух звонков, девушка даже не открыла глаза, пытаясь игнорировать все вокруг. Но на третий раз решила подняться, ведь надоедливая мелодия буквально заставляла голову болеть сильнее.
девушка открыла слипшиеся от сна глаза, которые тут же просились закрыться обратно, к тому же, они сильно слезились, будто кто-то за ночь высушил их, пытаясь открыть новую Сахару.
самочувствие было так себе, вчера девушка мешала крепкий алкоголь с наркотиками, чувствуя себя прекрасно. Она совсем не подумала о последствиях, о том, как будет отходить от этого на следующее утро.
Руки безудержно тряслись, в горле пересохло, что хотелось выпить целое море, лишь бы больше не чувствовать "камень" у себя в горле. Все тело будто ломало изнутри, казалось, что вчера Виолетту пинали ногами сорок человек и все кости её были сломаны.
Это чувство она не испытывала давно, так как обещала себе завязать и держалась столько, сколько могла. Целый месяц. Последний раз она так сильно не рассчитала способности организма, что стала просто телом, не способным ничего делать.
Вика не хотела возвращаться к этому, но другого варианта решить все свои проблемы у неё не было. Или она просто не хотела искать выход, было легче забиться, травить себя и медленно ждать смерти.
Наконец-то добравшись до телефона, она увидела номер тима, от которого было уже порядка двадцати пропущенных. Вика приподняла брови вверх, не понимая, откуда так много звонков, ведь слышала она их всего три раза.
- Да пошел ты, - девушка нажала на красную кнопку, сбрасывая звонок, после чего откинула телефон на кровать. Её голос хрипел, как будто всю ночь Вика орала песни в караоке. Чтобы вернуть нормальный тембр ей пришлось прокашляться, параллельно морщась от неприятных ощущений в горле.
Она все также не злилась на тима, просто сейчас у неё не было абсолютно никакого желания кого-то слышать. Девушке вообще не хотелось видеть кого-то, даже себя, она боялась подойти к зеркалу и увидеть свои красные глаза и кожу, светлее, чем у клиентов морга.
Вика понимала, что ей нужно разобраться в себе. После вчерашней встречи с абрамовым она убедилась в том, что такие чувства и эмоции у неё может вызвать только Тима и никто другой.
Этот факт просто разрушал девушку изнутри, в голове начинали мелькать моменты их ссор, когда Тима превращался в совершенно другого человека, начинала кричать, бить все вокруг, а виноватой всегда оставалась Вика.
как бы бойко не пыталась игнорировать эти события, они надолго засели у неё в голове. Даже спустя четыре года ей часто снятся сны с участием Тима, где он постоянно унижает её. Абрамов вообще очень часто появляется во снах парня, от этого утром вставать ещё тяжелее.
Вика разрывалась на части от понимания того, что тима она любит больше, чем себя. Она готова на любые уступки, лишь бы этот человек был рядом. Это неправильно, жутко неправильно, девушка понимала это, но ничего не могла с собой сделать.
она направилась на кухню, чтобы проверить свои запасы и наконец-то спасти свое горло от засухи. В холодильнике стояла полупустая бутылка с настойкой, происхождение которой было неизвестно даже Вике.
девушка не стала заморачиваться и доставать стакан, поэтому сделала несколько глотков прямо из горла. Она сморщилась, пока по всему телу расплывалось тепло от крепкого градуса.
свое внимание бойко сосредоточила на портфеле, который валялся на полу в какой-то луже. Вика подошла ближе и учуяла запах пива, бутылка которого разбилась прямо внутри. Судя по всему, вчера девушка забыла о ней и кинула рюкзак на пол. Это были всего лишь предположения в её голове, ведь что было на самом деле - она не помнила.
- Блять, только не это, - девушка поставила бутылку на пол и начала судорожно открывать портфель, который был полностью мокрый, там буквально не осталось сухого места, - Сука...
Вика достала папку с бумагами о деле, те самые двадцать восемь листов, от которых она и до этого хотела избавиться, но точно не таким способом. Вся бумага покрылась жёлтыми пятнами, а текст расплылся настолько, что в некоторых местах его было невозможно разобрать.
девушка пыталась их высушить, будто это как-то исправило ситуацию, но все её попытки оказались тщетными. Теперь она совсем не понимала, как ей готовиться к заседанию, ведь Викуля успела выучить только первые несколько страниц.
Она обессиленно рухнула на кровать, продолжая душить себя собственными мыслями. Они противоречили здравому смыслу, казались безумными, но никак не могли покинуть Вику.
на телефон кто-то вновь звонил, девушка уже была сильно раздражена тем, что её не могут оставить в покое хоть на немного. Вика взяла мобильный в руки, и, даже не посмотрев на контакт, который высветился на экране, кинула его далеко вперёд. Он с грохотом упал на пол и больше не раздавал ни звука.
- Да что такое, - юля уже несколько часов пыталась дозвониться до подруги, но теперь вместо долгих гудков её встречал автоответчик, поэтому зотикова решила отложить эту идею на потом.
Кастрюлька вчера пришла домой молча, даже не пытаясь заговорить с Никитой. У неё просто не было ни на что сил, она чувствовала себя не человеком, а игрушкой. К девушке даже закрались мысли о том, что она заслужила такое отношение к себе, потому что сама причинила много боли близким людям.
Васильков не старался заговорить с ней, потому что держал обиду на юлю, он даже не подозревал о том, что с ней случилось. Блондин был занят собственными мыслями, ведь теперь между ним и Зотиковой огромная пропасть из непонимания. С одной стороны, они не расстались и фактически все ещё вместе, но с другой - Юля призналась в том, что не любит никиту.
сама Юля не стремилась поговорить об этом, сейчас её волновало далеко не это. Все её мысли в голове сложились в один большой комок, а перед глазами до сих пор мелькали моменты, которые происходили в кабинете.
девушка всю ночь не могла уснуть, так и прорыдала всё это время в подушку, чувствуя себя отвратительно беспомощной и растоптанной. Юля не понимала, почему люди такие жестокие и готовы буквально на все, чтобы получить желаемое.
сегодня кастрюлька решила никуда не выходить и остаться дома, приводя себя и свои мысли в порядок. Её социальная батарейка находилась на нуле, совсем не хотелось контактировать с людьми, даже с тем, кто находится сейчас в квартире.
она лежала на кровати и молча смотрела в потолок, пытаясь найти в себе силы двигаться дальше, собрать все мысли воедино и продолжить заниматься делом. Теперь у нее не было никакой уверенности в победе, ведь зам сделает все что угодно, лишь бы юля проиграла.
Зотикова понимала, что никому не сможет доказать то, что мужчина домогался к ней. В кабинете и на этаже не было камер, именно поэтому он и ранее мог свободно говорить о взятках, подкупе и так далее.
Конечно, помимо этого есть и много других вариантов, как сдать его. Но его связи были явно повлиятельнее, чем у кастрюльки. Этот мир слишком несправедлив, чтобы продолжать верить в правду и искренность.
Никита договорился с тимой о встрече, поэтому парень не особо переживал за то, что ему придётся выяснять отношения с юлей и сегодня. Он молча собирался, иногда проходя мимо девушки, чтобы та спросила куда он, но Зотиковой было без разницы, она ничего не видела вокруг и продолжала молча лежать.
Васильков разозлился ещё сильнее, ведь думал, что кастрюлька просто игнорирует его, специально ничего не говорит и делает вид, будто ничего не видит. Парень не стал возмущаться и молча вышел из квартиры, при этом громко хлопнув входными дверями.
Юля даже вздохнула от громкого звука, снова попадая в реальность. Она поднялась с кровати, тяжело вздыхая, хотелось просто лежать и ничего не делать, но суд был совсем близко.
Ничего придумывать ей не хотелось, и, как назло, девушка вспомнила слова Тима, а точнее, его предложение. Абрамов говорил о том, что стоит изъять у никиты результаты анализов, чтобы никаких доказательств не было. Ведь тогда наказание точно будет не таким жестоким, а в хорошем случае заподозрят истца в подкуп дела, хоть действительно все так и есть.
Зотикова долго думала над тем, стоит ли ей рыться в документах никиты. Этот поступок как минимум не человечный, уже отбрасывая тот факт, что васильков собирает информацию специально, хоть это и его работа.
- В мире и так уже не осталось никакой справедливости, - юля размышляла вслух, будто высказывая свои аргументы за и против.
Девушка все-таки решила воспользоваться этой возможностью, ведь придумывать ещё миллион ходов ей не хотелось, всего можно было достигнуть лёгким путем. Она подошла к шкафу и выдвинула оттуда средний ящик, где лежали все документы о деле Глеба.
Юля почувствовала болезненный укол совести, когда начала копаться в бумагах. Понимание того, что она поступает неправильно, начинало топить её. Зотикова и так должна была извиниться перед Никитой за многое, но вместо этого девушка продолжала рыть под себя ещё глубже.
она достала нужные документы из файлов, закусывая губу, от несдержанной злости на себя, юля сложила все обратно, забирая свою цель себе.
Васильков уже сидел в кафе в ожидании, пока придёт тима, парень уже опаздывал на встречу, поэтому у Никиты начали возникать мысли о том, что он и вовсе не придёт. Парень винил в этом Вику, потому что, судя по последней их встрече, она не очень была рада его видеть.
Блондин понимал, что у Абрамова сильный характер и скорее всего совсем не пробиваемый. Ему оставалось только надеяться на то, что Тима будет в хорошем расположении духа и у них получится нормально поговорить.
Васильков хотел поговорить с Глебом, тем самым, из за которого и случился весь переполох в его жизни. Блондин быстро передумал, ведь судя по тому, что из-за этого человека ведётся уголовное дело, викторов тоже такой себе собеседник.
- Привет, извини, нужно было задержаться по работе, - тима улыбнулся и сел за столик. Он сам не понимал, откуда в нем столько вежливости в сторону Никиты, ведь казалось, что из-за него как раз начались все проблемы. Почему-то парень не ощущал негатива и верил, что это хороший человек, который скорее всего даже не был в курсе, что разрушил чью-то жизнь.
- Ничего, главное, что ты вообще пришел, - усмехнувшись, никита убрал прядь волос со своего лица, а после чего поймал себя на смущении. Этот жест был похож больше на флирт, нежели на обычное случайное движение рукой, - Как настроение?
Васильков думал, что сейчас его сразу же начнут отчитывать и высказывать куча недовольств в его адрес, но пока что все проходило хорошо. С первых секунд в него ничего не прилетело, а это значит, что все хорошо. Так считал парень и оказался прав.
- О чем ты хотел поговорить? - тима не хотел надолго оттягивать суть диалога, ведь интерес брал верх, он больше не мог ждать и строить никому не нужные догадки.
- О Юле.. и наверное Глебе.
после этих слов Абрамов склонил голову набок, как бы уже приготовившись слушать. Парень уже сильно устал участвовать в этих дискуссиях, но не мог по-другому. Он был своеобразной няней для Глеба, который уже и сам не мог нормально существовать без помощи Тима.
- Я правда не хотел рушить их отношения, мы виделись тогда с Юлей второй раз в жизни, - парень положил одну руку на стол, при этом жестикулируя. Никита никому об этом не рассказывал, ему было нужно куда-нибудь выплеснуть все свои эмоции и наконец-то перестать держать все в себе. Совсем не важно, как на это отреагирует Тима, ведь парень был готов даже к агрессивному настрою, но пока его слушали не перебивая, - Юля объяснила мне ситуацию поверхностно и я сделал выводы, что карьера намного важнее подростковой влюблённости. Я не мог знать о том, что у них такая сильная любовь.
- Если бы для Юли это была "сильная любовь", то она бы не уехала, - тима отвел взгляд куда-то в сторону, сам задумываясь над словами, которые произнес только что.
он не мог судить ситуацию в полной мере, ведь скептический настрой в сторону Юли никуда не делся. Её переезд повлиял не только на глеба, но и на абрамова, психика которого сильно пошатнулась.
тяжело вспоминать моменты, когда ты каждую ночь не можешь нормально спать из-за того, что викторова опять нужно откуда-то забрать, причем не в трезвом виде и дай Бог не накуренного.
ещё больнее понимать, что ты никак не можешь помочь, поговорить с ним, ведь все сказанные слова идут куда-то мимо. Отвернуться от человека тоже никак нельзя - с самого детства никогда не бросали друг друга, даже в самых тяжёлых ситуациях.
- За Юлю ничего сказать не могу, сам не понимаю её, - парень опустил взгляд вниз, пытаясь дальше продолжить свою мысль, - Она ведь любила его тогда и даже сейчас продолжает любить.
собственные слова как будто вбивали гвозди в еле живое сердце василькова. Осознавать реальность становилось тяжело, но убежать от неё было невозможно.
- Бред, - Тима покачал головой, при этом ухмыльнувшись. Казалось, что его позицию никто и никогда не сможет оспорить.
- Пусть так, но это правда.
Никита старательно пытался наладить сердцебиение, от которого закладывало уши, он давно не чувствовал себя настолько нелепо и не ощущал себя такой дурой, как в этот самый момент.
Парень ощущает укол обиды, словно его ткнули спицей под рёбра, прямо в сердце, которое до сих пор билось, хоть и не ощущало себя живым.
- Насколько мне известно, ты и Юля встречаетесь, зачем ты мне сейчас говоришь все это? -абрамов приподнял одну бровь вверх, выражая полнейшее непонимание.
- Мы вместе, но Юля сама не может признаться, что любит не меня, себя винит.
Абрамов хотел возразить, но прекрасно понимал Юлю, он буквально чувствовал себя точно также, перенимая на себя судьбу зотиковой.
- Я продолжу? - дождавшись, пока собеседник кивнет, васильков снова начал рассказывать, - Юля очень переживала из-за расставания, я даже думал, что она может с собой что-то сделать...
- Смелости не хватит, - тима перебил парня, не справляясь со своими эмоциями. Он не хотел слушать оправдания зотиковой, как будто это как-то смогло бы изменить ситуацию.
Парень немного напрягся от такой неблагоприятной реакции Тима на любое предложение, где упоминалась Юля. Стало заметно, что он держит обиду на неё, возможно перенимая эмоции Глеба на себя, ведь тот не может злиться на кастрюльку.
- Это не важно, юле тоже было тяжело и это бессмысленно отрицать, - васильков сделал глубокий вдох, запрокидывая голову назад, пытаясь справиться со всеми мыслями, которые напали на него в один момент, - Если ты так злишься на неё, то может ты хочешь помочь мне?
Тима не может сдержать свое недоумение и осознание того, что до этого ему просто пудрили мозг, не решаясь начать разговор по существу. Именно ради этого вопроса никита и решил связаться с абрамовым.
- С этого места поподробнее, - парень высоко поднимает брови, в результате чего на лбу появляются продольные морщины.
- Я думаю, ты знаешь, что я секретарь судебного заседания Глеба, - никита улыбнулся, смотря прямо в глаза напротив. Его выражение лица стало таким, словно он играет ведьму в каком-то сериале, ему не хватало только грозного смеха, - Я предлагаю тебе помочь мне с этим.
- Каким образом?
- Ты тесно общаешься с Викой, судя по всему, а она адвокат судебного заседания, у неё много важных бумаг, - васильков водил пальцем по столу, скорее не от своей неуверенности, а от того, что боялся реакции Тима на это предложение, - Тебе ничего особо делать не нужно, просто сфотографировать их, а потом отправить мне. Больше ничего.
весь план блондина заключался в том, чтобы узнать какие именно аргументы будут выдвинуты защитной стороной, чтобы передать их другим, а они в свою очередь успели подготовиться и к этим высказываниям.
тогда Вике пришлось бы просто слушать нескончаемые обвинения в сторону Глеба. Девушка не смогла бы сказать ничего против, ведь на любое её слово было бы подготовленно миллион других.
- А я сразу понял, что глаза у тебя лисьи, - парень откинулся на спинку мягкого дивана, складывая руки у себя на груди, - Мне зачем это?
Тима даже не думал о том, чтобы согласиться, ведь он подставит в первую очередь Глеба, а потом уже всех остальных. Как бы он не бесился от вида Юли - пойти на предательство не готова.
- Ну как зачем, - он вновь ухмыльнулся и сейчас сравнение Никиты с хитрой лисой было более уместным, чем когда-либо, - Если Юля проиграет дело, ты сможешь ей доказать, что она зря бросила свою любовь, променяв её на профессию мечты, в которой она полный ноль. А вернуть все обратно будет слишком поздно.
- Месть - удел слабых.
- Держать обиду на человека спустя столько времени - не слабость? - васильков смотрел на своего собеседника вскинув брови вверх, не убирая надоедливую улыбку со своего лица. Признаться честно, очень привлекательную, но при этом раздражительную улыбку.
понимала, что Мишель не так уж и проста, её характер не так сложно расколоть, ведь она сама использует манипуляции. Сейчас Медведева будто смотрела на себя со стороны, они были такие разные, но одновременно так похожи.
Тима усмехнулся, ведь с ним нет смысла проворачивать такие игры. Парень в любом случае будет стоять на пьедестале.
- Насколько я понял, вы с Юлей на стадии расставания? - блондин поставил локти на стол, упираясь подбородком о свои руки, сложенные в кулаки, - Разве ты хочешь разойтись с ней на такой плохой ноте, чтобы она потом вспоминала тебя, как самый плохой человек в её жизни?
Никита покусывал свою нижнюю губу, ему явно не нравилась данная тема и то, что парень решил зацепиться именно за неё. Напряжение начало нарастать и теперь уже от прежней дружелюбности не осталось и следа.
- Тебе наоборот нужно ей помочь, - Абрамов продолжал давить на собеседника, буквально просверливая в парне дыру своим проницательным взглядом, - Ты же не заинтересованное лицо, можешь просто хотя бы не мешать ей.
- Помочь чему? Чтобы моя девушка защищала своего бывшего, совершенно забывая про наши отношения? - в его голосе чувствовалась обида и столько боли, что не описать их никакими словами, это можно только прочувствовать. Казалось, что парень был на грани и уже готов был разреветься прямо на месте, - Ты бы сам стал защищать человека, с которым раньше был в отношениях, несмотря на новые?
- Я бы пошел против всего мира ради неё.
Тима даже не задумывался над своим ответом, ведь в его голове моментально всплыл образ Вики, он представил её в такой ситуации. Парень был уверен, что его никто и ничто не способно было остановить.
на несколько секунд Абрамов завис, ведь только сейчас начал хоть немного понимать Юлю и её чувства. Их эмоции похожи, настолько, что от осознания этого у Тимы закружилась голова. Теперь парню уже не хотелось злиться на зотикову.
— Значит ты не будешь мне помогать? — блондин хмыкнул, как бы показывая свое безразличие к отказу, хотя внутри что-то неприятно скребло, будто коты точили свои когти.
— Я буду тебе помогать, — Тима сделал небольшую паузу, пока васильков уже успел десять раз поменять эмоции на своём лице, — Просто совсем не так, как ты хочешь.
Парень выпрямляется, слегка откидывает голову и смотрит на источник эмоций, как будто сверху вниз. Всем своим видом он как бы показывает свое превосходство над «соперником»
— Не понимаю, — Васильков смотрит с непониманием, боится продолжить.
— Просто натолкну тебя на правильные мысли. Ты столько времени помогал Юле просто для того, чтобы закончить вашу историю так грязно? Это неправильно, как бы она не поступила. Ты должен, нет, обязан помочь ей. Вы так долго делали друг друга счастливыми, для чего? — Тима поднялся и вышел из-за стола под сопровождением растерянного взгляда блондина, — Возможно, ваше время с Юлей просто истекло и все, что вы могли сделать друг для друга - уже давно сделано.
Никита опустил взгляд вниз, обдумывая слова Тима. До этого ему казалось, что никто не сможет отговорить его, но сейчас парень начал сомневаться.
— До встречи, — Абрамов направился к выходу, даже не дождавшись ответа от своего собеседника.
ближе к вечеру Вика уже опустошила все запасы алкоголя в доме и теперь не знала чем себя занять. Она была готова на все, лишь бы не оставаться со своими мыслями один на один.
девушка подняла телефон с пола, отдельно взяв в руки корпус и батарею, которые вылетели во время приземления мобильного на пол. Весь экран был в трещинах, он скорее был похож на тонкий весенний лёд, по которому только что прошлись.
Вика пыталась включить его, но все её попытки не увенчались успехом. Скорее всего телефону не поможет даже ремонт, ведь девушка кидала его в порыве агрессии, не рассчитав свои силы.
Она не собиралась сидеть дома, казалось, что четыре стены сужаются и в скором времени останется лишь метр комнаты, в котором девушка останется загнанна и зажата. Вика вышла из квартиры, она совсем не знала, куда идти и с кем поговорить, будто её связь со всем миром была прервана.
перед глазами все плыло, а внутри полыхало так, словно кто-то разжег факел. Свежий воздух немного приводил девушку в чувства, теперь все её проблемы стали реальными, но теперь их было намного больше.
Вика не понимала, что ей делать с судебным заседанием, более того, не понимала как к нему готовиться. Говорить Юле о том, что теперь бумаг нет, она не хотела, поэтому решила разобраться так.
будь что будет - единственная фраза, которая крутилась в голове бойки.
Вика решила не останавливаться на достигнутом и зашла в магазин, приобретая себе ещё одну бутылку крепкого алкоголя. Она чувствовала свободу, будто если с ней что-то случится, то никто и не узнает об этом. Девушка была отделена от всего мира, никто не знал, где она и кто она, всё ли с ней в порядке.
Бойко ненавидела одиночество, она боялась этого больше всего - остаться одной. Она всегда находилась в компаниях, ей было легко найти общий язык с любым человеком, но почему-то сама с собой она не могла общаться, чувствовала себя чужой в своём же теле.
девушка чувствовала себя спокойно только рядом с тимой, он всегда заставлял её забыть о всех переживаниях, был спасательным кругом. Вика любила этот круг, хоть он и часто сдувался, начинал сам топить её, захлебываться в океане слез и кричать о помощи.
хотелось разговаривать, не важно с кем, не важно о чем, просто поговорить. Спросить совет, чтобы разобраться в себе. Но каждый нормальный человек скажет, что это бред и нужно лечиться, идти к психологу и избавляться от роли жертвы.
никто бы не понял, кроме человека, который находился или находится в такой же ситуации
— Привет, — слегка неуверенно, но с улыбкой на лице произнесла Вика, когда зашла уже в знакомую студию. Она сама не помнила, как дошла сюда и каким образом вспомнила адрес, будто ноги сами несли её куда-то далеко вперёд.
Викторов в это время был занят работой, парня было видно только наполовину, ведь остальная часть его тела находилась под столом.
— Блять, — послышался глухой удар, Глеба от неожиданности дернулся и приподнялась, ударяясь ногой о деревянный стол, — Пару сек.
— Ниче, у меня времени много, — девушка усмехнулась, присаживаясь на грязный пол, ведь стоять уже не было сил. Вику шатало из стороны в сторону, она больше была похожа на маятник, который никак не мог остановиться на месте.
— Викуля? Это ты что ли? — викторов наконец-то вылез из-за стола, вся испачканный в еде и жире, он не думал, что к нему кто-то заглянет, поэтому совсем не позаботился о своём внешнем виде, — Ты что тут забыл?
— А я не знаю, — девушка рассмеялась, вводя глеба в ещё больший ступор, — Как-то шла и пришла.
— Поднимайся, — викторов протянул руку, перед этим вытерев её о свою же футболку, благо она была уже грязная , — Ты сколько выпила вообще?
Парень учуял сильный запах перегара, да и по отрывистой речи Вики было совсем не трудно определить, что она не трезвая.
— Мало, бутылки четыре.
Вика полностью игнорировала жест Глеба, поэтому парню пришлось самому поднимать её с пола, после чего отряхивать светлые джинсы от грязи.
Викторов отвел её к себе в отдельную каморку, где было достаточно уютно - стол, мягкий диван, даже телевизор был маленький. Глеб часто оставался ночевать тут, так как иногда идти домой совершенно не хотелось.
— Рассказывай, что за горе? — он усадил девушку на диван, смотря в её туманные глаза, которые казались стеклянными, совершенно не понимающими, что происходит.
— Листов нет, — Вика развела руки в сторону, при этом продолжая покачиваться, даже сидя.
смотреть на все это было тяжело, Глеб не совсем понимал серьёзно ли сейчас девушка с ним разговаривает или все это шутки, которые так любит Викуля.
— Что с ними? — он сел на корточки прямо перед Викой, смотря на неё снизу вверх, пытаясь сосредоточить её внимание на себе. Глеб положил свои ладони на колени девушке, чтобы хоть немного помочь ей держать равновесие.
— Пива напились, — Вика произнесла это серьёзно, ведь по сути так и было.
— бойко, не надо проверять мои нервы на прочность.
— Я серьёзно говорю, у меня бутылка в портфеле разбилась, а там эти двадцать восемь листов... — Вика смотрела испуганно, потому что слышала такую фразу часто, но далеко не от викторова.
Глеб лишь покачал головой, сейчас не было смысла кричать и высказывать свои недовольства, ведь Вика и так бы не смогла все выучить. Никто бы не смог.
-ты из за этого напилась? — он смотрел с интересом, ведь впервые был трезвый рядом с пропитанным спиртом телом, сейчас глеб мог увидеть себя со стороны. — Нет, — пьяные глаза посмотрели в сторону, лишь бы не держать контакт с собеседником, ведь вот-вот из них вновь польются слезы, — Мне кажется, что только ты сможешь понять меня. Глеб нахмурил брови, сводя их к переносице. Этот жест не был осуждающим, скорее выражал сочувствие и желание хоть как-то помочь. Он чувствовал внутреннее напряжение девушки, замечал все переживания, которые вслух Вика произнести не могла. Они никогда не были слишком близки, скорее наоборот. И только Тима хоть как-то сблизил их, но как таковой дружбой назвать все это было тяжело. По крайней мере для Глеба. — Я слушаю тебя, — он смотрел пристально, боясь отвести взгляд в сторону. Но все-таки его внимание привлекли руки девушки, которые тряслись так, словно Вика находилась долгое время на морозе, — Все хорошо, не переживай так, сейчас все решим. — Разве это нормально, продолжать любить человека, несмотря на ту боль, которую он причинил тебе? — на щеке заблестела первая слеза, которая медленно скатывалась по бледной коже, — Я так люблю его, мне плевать, что было и как будет дальше, я просто хочу просыпаться утром рядом с ним, идти завтракать вместе, а потом просто валяться на кровати и смотреть на его улыбку. Викторов продолжал с сочувствием смотреть на девушку, он слышал будто свои слова. Внутри все сжималось, сейчас у него была возможность посмотреть на ситуацию со стороны. — Ты про тима? — он взял Вику за руку, пытаясь устранить дрожь, которая уже передавалась самому Глебу, — Он мне говорил, что вы расстались спокойно и ваши чувства просто остыли. — Сколько же посуды было перебито во время наших ссор, — по её щекам уже градом катились слезы, девушка смотрела наверх пытаясь остановить их, но эмоции брали свое, — Это я виновата, если бы вела себя нормально то ему не пришлось бы пиздить меня, мы бы не расстались. Викторов приоткрыл рот, хотел сказать что-то и ответить, задать вопрос, ведь в один момент их появилось настолько много, что выбрать один было практически невозможно. в голове начал складываться пазл, ведь раньше Глеб не придавал значения переглядкам после каких-то неприятных ситуаций, а также синяков на теле Вики. Всегда все это казалось неважным на фоне остальных проблем. — Ты что такое говоришь, Вик, — глеб сел рядом, обнимая девушку, чувствуя как ей нужна поддержка, — Ты ни в чем не виновата. в горле чувствуется болезненный ком, который так и давит на состояние. На глазах выступают слезы, которые парень так старательно пытался до этого скрыть. Чувствуя понимание, Вика уже не пыталась сдержать эмоции, прячась в чужих объятиях. — Слышишь меня? Не виновата, — Глеб не умел поддерживать, ведь сам редко получал от кого-то это. Но сейчас он не мог просто проигнорировать душераздирающие всхлипы, — Я уверен, что Тима жалеет об этом. — Что мне делать? — её голос дрожал, казалось, что ломался. — Если любишь - не сдавайся.
Ребятки,в моей голове,созрел вариант,что бы следущий мой фанфик был посвящен,этому же фанфику, только что было 4 года назад,извините за задержку главы,всех люблю💗