Новый мир
Комната наполнилась мягким светом камина. Пламя играло отблесками на старинных стенах поместья Ноттов, а за окнами лениво шумел дождь. Эви осторожно приложила чистую ткань к плечу Тео — кожа там была иссечена ожогами и следами проклятий. Он не шевелился, только тихо наблюдал за ней, словно боялся, что стоит миг — и она исчезнет.
— Потерпи, — шепнула Эви, промывая рану. — Осталось совсем чуть-чуть.
Он поймал её руку, остановив движение. Его ладонь была тёплой, чуть дрожащей.
— Эви... — голос прозвучал низко, хрипло. — Всё это время я думал только о тебе. Когда понял, что Пожиратели вернулись в поместье и тебя там нет... я был спокоен. Знал, что ты, как всегда, предусмотрительна.
Он на мгновение замолчал, взгляд потускнел.
— Но потом... — дыхание сбилось, — они привели твоих родителей. Я видел... как он... — Тео стиснул зубы, — я ничего не мог сделать. Лежал без сил, и смотрел, как их убивают.
— Тео, — Эви схватила его за лицо, заставив поднять взгляд. Её пальцы дрожали, но голос был твёрдым. — Ты не виноват. Слышишь? Не смей винить себя. Это не твоя вина.
Тео молчал. Только дыхание выдавало, как глубоко его пронзила эта боль.
— Если бы не Драко, — тихо сказала Эви, — меня бы тоже не было. Он послал патронуса, предупредил, что тебя схватили. Так я и спаслась.
Тео усмехнулся, слабо, почти невидимо.
— Нужно будет поблагодарить Драко.
Эви улыбнулась и, не сказав ни слова, взяла его ладонь, положив себе на живот. Тео моргнул, не понимая, что происходит.
— Эви?..
Она посмотрела ему в глаза и едва слышно произнесла:
— Там наш малыш, Тео. У нас будет ребёнок.
На мгновение он просто сидел, не дыша, будто слова не дошли до сознания. А потом в глазах мелькнула искра — теплая, настоящая.
— Ты серьёзно?.. — прошептал он.
Эви кивнула, улыбаясь сквозь слёзы.
Тео медленно обнял её, осторожно, будто боялся сломать это хрупкое чудо. Его губы нашли её лоб, потом щёку, потом — губы. Поцелуй был долгим, благодарным, живым.
— Теперь, — сказала Эви тихо, прижимаясь к нему, — наш ребёнок никогда не узнает, что такое тьма.
— Нет, — ответил Тео, глядя на неё с тем спокойствием, которое бывает только после войны. — Только свет. Только любовь.
Пламя в камине вспыхнуло ярче, отражаясь в их глазах — как символ нового начала.
———
Мир постепенно приходил в себя. После войны, разрушившей привычный уклад, магический мир изменился до неузнаваемости. Старые порядки канули в прошлое — те, кто служил Лорду, были осуждены и отправлены в Азкабан, а тем, кто выбрал сторону света, дали шанс начать всё заново.
Министерство Магии обрело нового лидера — Гарри Поттера, человека, которому доверяли и которого уважали даже те, кто когда-то в него не верил. Его назначение стало символом новой эпохи — эпохи справедливости, открытости и надежды.
Теодор Нотт, переживший плен и пытки, теперь занимал одну из высоких должностей в Министерстве. Его аналитический ум и безупречная репутация помогли реформировать Отдел магического правопорядка. Коллеги говорили о нём с уважением — и с лёгкой настороженностью: за внешним спокойствием Тео всегда пряталась стальная воля.
А вот Эвелин Нотт, теперь уже на шестом месяце беременности, жила гораздо тише. Но если кто-то думал, что она превратилась в покорную домохозяйку, тот сильно ошибался.
Поместье Ноттов снова наполнилось жизнью — окна были распахнуты настежь, в саду цвели жасмин и лаванда, а дом казался живым, дышащим. Только один человек не давал покоя Эви — её излишне заботливый муж. Тео носился с ней, как с хрустальной вазой. Стоило ей встать без предупреждения — он уже рядом. Если Эви брала метлу, он мог вызвать такую панику, будто она собиралась сразиться с троллем.
— Тео, — устало сказала она однажды утром, — я беременна, а не больна!
Он лишь приподнял бровь и, совершенно невозмутимо, поправил подушку у неё за спиной.
— Возможно, но я не намерен рисковать ни тобой, ни нашим ребёнком.
Эви закатила глаза.
— Иногда мне кажется, что ты родишь вместо меня.
— Отличная идея, — спокойно ответил он. — Тогда я точно буду уверен, что всё под контролем.
Эви фыркнула, но улыбка всё же появилась на её лице.
После битвы многое изменилось. Даже судьба семьи Тео: его отец, некогда высокопоставленный сторонник Лорда, исчез сразу после поражения. Говорили, что он уехал с какой-то новой любовницей за границу, бросив всё — титулы, дом, семью. Тео не стал его искать. Он сказал Эви лишь одно:
— Его нет в моей жизни. И пусть так и останется.
Прошло несколько месяцев. Поместье Ноттов больше не было местом, где витает тьма — теперь оно стало домом. В доме слышался смех, на веранде стоял чай с лимоном, а в воздухе пахло лавандой и свежей выпечкой.
Эви сидела на веранде, укутанная в лёгкий плед. Её живот уже заметно округлился, и Тео, подойдя сзади, осторожно поцеловал её в макушку.
— Осторожнее, миссис Нотт, — тихо сказал он, — если ты будешь так часто вставать, малыш родится упрямым.
— Как его отец, значит, — усмехнулась Эви, переплетая пальцы с его рукой.
Во дворе послышались голоса. Гарри и Джинни шли по дорожке, смеясь, за ними — Гермиона и Рон, споря о чём-то, как всегда. Чуть позади — Драко и Пенси, теперь спокойные, даже счастливые. Они частенько встречаются у кого-то дома, просто посидеть.
За столом на террасе быстро стало шумно и тепло. Разговоры, смех, чай, воспоминания.
Гарри поднял чашку, улыбаясь:
— Всё ещё не верится, что мы можем просто сидеть вот так. Без страха. Без планов.
— И без Волдеморта, — вставил Рон, за что получил лёгкий подзатыльник от Гермионы.
— Рон, не произноси это имя за обедом.
Все рассмеялись, даже Тео позволил себе редкую улыбку.
Эви посмотрела на всех — и почувствовала, как сердце наполняется теплом.
— Когда-то я думала, что мы все слишком разные, чтобы быть рядом, — сказала она. — Но теперь вижу, что это неважно.
— Потому что мы все выбрали одно, — ответил Гарри. — Мы выбрали жизнь.
Пенси, хитро прищурившись, откашлялась.
— Раз уж речь зашла о жизни... — протянула она, бросив взгляд на Драко.
Тот обречённо закатил глаза.
— Пенси, может, не сейчас?
— Сейчас, — твёрдо сказала она. — У нас с Драко тоже будет малыш.
Эви вскочила, сияя, несмотря на протестующий взгляд Тео, и обняла Пенси.
— О, Мерлин! Это чудесно!
— Вот теперь ты понимаешь, почему она ест в два раза больше, — буркнул Драко, и все снова рассмеялись.
Позже, когда вечер опустился на сад, друзья ещё долго сидели под звёздами. Джинни и Гарри держались за руки, Гермиона прислонилась к плечу Рона, Пенси что-то рассказывала, а Эви тихо положила ладонь на живот.
Тео наклонился к ней и прошептал:
— Наш мир наконец свободен.
— Да, — улыбнулась она, — и этот мир мне нравится больше чем тот.
Где-то вдали стрекотали сверчки, над садом светились светлячки, а небо отражало мягкий свет луны. Мир, наконец, дышал.
И всё было так, как должно быть.