Разбитые осколки
Глава14: Разбитые осколки
Четыре дня прошли после того утреннего кошмара, когда в Большой зал влетела фамильная сова Эви и уронила на стол письмо, которое перевернуло её жизнь. Четыре бесконечных, мучительных дня.
Эвелин не покидала свою комнату. Даже Пэнси и Дафна, её самые близкие подруги, не могли вытянуть её хотя бы в гостиную. Она не ела — от одного вида еды её начинало тошнить, комок в горле не давал сделать даже глотка воды. Всё, что она делала эти дни — плакала, иногда до хрипоты, иногда беззвучно, уткнувшись лицом в подушку. Подушка давно пропиталась слезами.
Каждое утро начиналось одинаково: Пэнси приносила завтрак, ставила на прикроватную тумбу и, заметив, что Эви даже не смотрит в сторону еды, молча уходила. Потом они с Дафной сидели у дверей комнаты, беспомощно глядя друг на друга.
Эви всё сильнее замыкалась в себе. Она не могла принять, что её будущее уже решено за неё — что её мужем станет Теодор Нотт. Человек, с которым они 12 лет только ссорились, который доводил её до слёз, а теперь... он станет её мужем. На всю жизнь.
——
Очередной новый день, класс трансфигурации, профессор Макгонагалл, недовольная отсутствием старосты на занятиях, прервала лекцию:
— Мисс Паркинсон, — строго произнесла она, — передайте мисс Стоун, что если она немедленно не объяснит причину своих пропусков, я буду вынуждена обратиться к директору.
Пэнси виновато кивнула и быстро опустила взгляд. Но, прежде чем снова записывать задание, она метнула колючий взгляд на Тео, сидевшего за соседним столом.
Это всё твоя вина, — ясно говорили её глаза.
Тео встретил её взгляд, но промолчал, только сжал челюсть. Сердце в груди сжалось. За эти четыре дня он ни разу не видел Эви. И не пытался её искать. Но сейчас, услышав про её состояние, он понял: больше тянуть нельзя.
Он закрыл глаза и на миг вспомнил тот момент, когда Эви впервые узнала правду.
Флэшбек
Большой зал. Сова, письмо, его злорадная ухмылка.
Эви, бледная как мрамор, читает слова: «Твой будущий муж — Теодор Нотт».
Её руки начинают дрожать, а глаза наполняются слезами.
Эви резко встаёт из-за стола, стул падает на пол с грохотом.
— Эви! — позвала Дафна, но подруга уже бежала к выходу.
Тео в тот момент даже не понял, что происходит. Он ожидал... чего-то другого. Может быть, крика, истерики, но не этой тишины и ледяного взгляда, полного ненависти.
— Беги за ней, идиот! — рявкнул Драко, толкнув Тео в бок.
Очнувшись, Тео вскочил и бросился вслед за ней. Догнал он Эви только в гостиной Слизерина.
— Эвелин! — крикнул он, хватая её за руку.
Она резко развернулась, и прежде чем он успел что-то сказать, громкая пощёчина раздалась по комнате.
Тео замер, прижав ладонь к горящей щеке. В глазах Эви были слёзы и бешенство.
— Ты... — её голос дрожал, но в нём звучала холодная сталь. — Ты всё это время знал. И позволял мне играть в этот цирк.
— Цирк?! — взорвался Тео. — Цирк — это ты! Ты, Эви, с этим своим Оливером! Смеёшься, флиртуешь, целуешься с ним, зная, что у тебя есть жених!
Эви всхлипнула, но ничего не ответила — лишь злобно посмотрела на него и, вырвав руку, убежала в спальню. Дверь громко хлопнула.
Тео остался стоять посреди гостиной, тяжело дыша.
Почему она не понимает?
— гремело в голове.
Конец флэшбека вернул Тео в настоящий момент — класс Макгонагалл уже опустел. Он резко встал и подошёл к Пэнси.
— Где она? — спросил он резко, его голос прозвучал как приказ.
Пэнси скрестила руки на груди и выгнула бровь.
— В комнате. Где же ещё? — холодно ответила она. — Ты что думал, Тео, что она бросится тебе на шею, когда узнает, что ты её жених?
Её голос стал тише, но в нём звучала злость:
— Она уже четвёртый день плачет и видеть тебя не хочет. Даже на занятия перестала ходить! Если ты хоть немного её уважаешь, сделай хоть что-то. Поговори с ней. Ты же знаешь, Эви никогда не пропускала уроки.
Тео только стиснул зубы.
— Я разберусь, — коротко бросил он и развернулся, уходя.
——
Эви лежала на своей кровати, не в силах даже подняться.
Комната была полутёмной, шторы задернуты. На тумбочке лежало письмо от родителей — её приговор.
"Мы ждём тебя в эти выходные в поместье на примерку платья к помолвке.
Вечером состоится ужин, на котором будут присутствовать Теодор Нотт и его отец."
Каждая строчка этого письма жгла душу. Эви сжала простыню в кулаках.
Она уже даже писала родителям, умоляя отказаться от брака, но в ответ получила холодное и категоричное «нет».
Слёзы высохли, но глаза оставались красными и опухшими. Волосы были растрёпаны, на Эви — помятая пижама. Она чувствовала себя опустошённой.
Вдруг дверь со скрипом открылась.
Эви сразу поняла, кто это, даже не оборачиваясь. Сердце болезненно ёкнуло, и она сжала веки.
Тео вошёл молча. Его взгляд сразу упал на письмо на тумбочке. Он узнал эти строки — ему сегодня прислали точно такое же.
Потом он посмотрел на Эви. Она была как тень самой себя. Бледная, измождённая, с синими кругами под глазами.
Она сломана, — понял Тео. Но внутри него закипела злость — не на неё, а на всё вокруг.
— Долго ты ещё будешь так себя вести? — его голос был холодным, как лёд.
Эви даже не повернула головы. Игнорирование было ответом хуже крика.
Тео сжал челюсть. Его терпение лопнуло.
Он резко подошёл, схватил её за руку и поднял с кровати, поставив прямо перед собой.
— Смотри на меня! — рявкнул он.
Эви медленно подняла на него взгляд. В её глазах было столько боли, что у Тео на миг дрогнуло сердце. Но он не позволил себе слабости.
— Прекращай эту комедию, Эви, — произнёс он твёрдо. — Ты знаешь, что ничего не изменится. Этот брак решён, и ты ничего не сможешь сделать.
Он приблизился, нависая над ней:
— Сейчас ты приводишь себя в порядок, и вечером идёшь на ужин. Если не явишься — тебе же хуже будет.
Эви горько усмехнулась, в голосе её звучала ненависть:
— Ты мне не муж, чтобы указывать, что делать.
Эти слова обожгли Тео.
Он резко притянул её ближе, их лица оказались всего в нескольких сантиметрах. Его голос стал угрожающим шёпотом:
— Пока что. Но скоро будешь моей женой. И тебе лучше сейчас же начать прислушиваться к моим советам.
Он сжал её запястье чуть сильнее. — И ещё. Ты прекратишь не только встречаться, но и смотреть на этого кретина Оливера. Я не потерплю этого.
Эви вскинула голову, холодно глядя ему в глаза.
— Не переживай, — с сарказмом произнесла она. — Я уже всё решила насчёт Оливера. Но, — она усмехнулась, — до помолвки ещё месяц, Тео. И ты мне не указ.
— Ты... — Тео сжал зубы, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться.
— Выйди из моей комнаты, — приказала Эви, показывая на дверь.
Он зловеще усмехнулся, наклонился ближе и прошептал:
— Лучше бы Пьюси взял тебя в жёны. Поверь, с ним тебе было бы куда веселее.
С этими словами он резко развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.
Эви села на кровать, в груди было тяжело, а в глазах снова защипало.
Я застряла. На всю жизнь... с ним.
Мысли о Пьюси мелькнули, но решила, что после узнает, при чем здесь он — сейчас она могла думать только о Тео. И о том, как сильно его ненавидит... и как сильно боится, что эта ненависть когда-то превратится во что-то другое.
Вечером Эви всё же пришла на ужин.
Подруги сразу же бросились к ней, крепко обняли.
— Мы так рады, что ты вышла из комнаты, — прошептала Дафна.
Но Эви не смотрела на Тео, даже краем глаза.
Она гордо прошла мимо него и села ужинать, словно он был пустым местом.
Тео, напротив, не сводил с неё взгляда, а его губы изогнулись в едва заметной хищной улыбке.
Игра только начинается.