12 глава
Воскресное утро застало их на кухне Антона. Арсений, закутанный в слишком большой для него свитер (Антоновский, конечно же), возился с тостами, а Антон, прислонившись к столешнице, наблюдал за ним с той особой мягкостью в глазах, которую позволял себе только здесь, наедине.
- Если ты ещё раз перевернёшь этот тост, он превратится в уголь, - проворчал он, но беззлобно.
Арсений фыркнул, тыкая вилкой в хлеб:
- Я пытаюсь сделать его идеально хрустящим. Это искусство.
- Искусство, - Антон покачал головой, но не мог сдержать улыбки.
Он подошёл сзади, обнял Арсения за талию и прижался подбородком к его плечу.
- Мне нравится твоё искусство. Даже если тосты чёрные.
Арсений рассмеялся, откинув голову назад, чтобы коснуться лбом его щеки.
- Ты ужасен.
- Зато твой, - Антон оставил лёгкий поцелуй у него за ухом, заставив Арсения вздрогнуть.
Днём они отправились в парк.
Антон нёз два стаканчика с мороженым. Арсению - клубничное, себе - кофейное, хотя он терпеть не мог сладкое, но это было "их традицией" теперь. Арсений вёл его к скамейке у озера - своей любимой, где он часто сидел, сочиняя музыку в голове.
- Вот, - Антон протянул ему мороженое, предварительно вытерев салфеткой скамейку.
- Спасибо, - Арсений улыбнулся, принимая стаканчик. Их пальцы ненадолго встретились, и Антон не отпустил сразу, а провёл большим пальцем по его костяшкам - нежно, почти несмело.
- Слушай, - Арсений вдруг оживился, - я придумал кое-что новое.
Он достал из кармана смятый листок - наброски мелодии. Антон взял его, изучая каракули, которые уже научился кое-как читать.
- Это... про нас?
Арсений покраснел, но кивнул.
- Ну, вдохновение надо брать где-то, да?
Антон положил листок обратно ему в ладонь и накрыл своей рукой.
- Тогда играй мне. Вечером. Только мне.