Возвращение тумана
Токито Муичиро 17 лет.
Сначала не было ничего.
Ни звуков, ни образов, ни даже темноты — лишь вязкое, бесформенное ощущение давления, словно само существование сжималось вокруг него. Муичиро не сразу понял, что он ещё жив. Мысль о жизни и смерти не приходила, для неё просто не было места.
Потом появилось чувство холода.
Он проникал повсюду: под кожу, в мышцы, в кости. Холод был неестественным, словно не принадлежал этому миру. Он давил, лишал сил, медленно стирал границы между телом и окружающим пространством.
Вода.
Парень осознал это не сразу. Он находился внутри ловушки Гёкко — огромной водянистой вазы, созданной Искусством Демонической Крови. Она была прозрачной, плотной и любое движение встречало сопротивление.
Он уже пытался выбраться.
Токито помнил взмах клинка. Помнил, как вложил в удар всё, что у него оставалось. Помнил дыхание Тумана, Первую форму и то, как вода сомкнулась вновь, будто его попытка была всего лишь развлечением.
Тогда силы почти покинули его.
Сейчас же он находился где-то между. Он был не полностью без сознания, но и не был по-настоящему очнувшимся. Мысли тонули, не успевая сформулироваться. Время тянулось и потеряло счёт. Возможно, прошли секунды. Возможно часы.
И всё же что-то начало меняться.
Сначала едва заметно. Глухой, неровный толчок где-то в груди. Сердце. Оно билось редко, тяжело, словно сомневалось, стоит ли продолжать.
Муичиро не приказывал ему биться. Он даже не думал об этом.
Но сердце всё равно ударило снова.
С каждым толчком боль становилась отчётливее. Она больше не была размытой — она начала иметь форму. Сдавленные лёгкие. Напряжённые мышцы. Кровь, медленно текущая по венам. Он начал ощущать своё тело, а значит начал возвращаться.
Сознание прояснялось.
В этом хрупком промежутке между забытьём и явью к нему начали приходить образы. Не резкие, не хаотичные. Они всплывали спокойно, их никто не звал, но и не гнал прочь.
Свет.
Тёплый, мягкий, совсем не похожий на холодный блеск воды вокруг. Он пробивался сквозь листву, ложился пятнами на траву. Воздух был наполнен запахом нагретой земли.
Лужайка.
Муичиро узнал это место. Он чувствовал, что был здесь раньше. Не раз. И тут всегда было спокойно.
Смех. Чей-то высокий, искренний. Чей-то более тихий, сдержанный.
И девочка.
Она сидела чуть в стороне, не вмешиваясь, а наблюдая. В её позе не было отчуждённости, а скорее внимательность, словно она привыкла видеть и запоминать. Короткие тёмно-русые волосы, аккуратно обрамляющие лицо, и тёмно-зелёные глаза.
Хана.
Имя возникло без усилия. Муичиро не удивился ему. Он не попытался понять, кем она была и какое место занимала в его жизни. Он просто принял это знание как нечто естественное, ведь уже знал, что она — часть его жизни.
И вместе с образом пришло чувство.
Не боль. Не сожаление. Не тоска.
Тепло.
«Она замужем», — подумал он.
Мысль не была окрашена грустью. В ней не было желания вернуть прошлое или изменить настоящее. Она существовала сама по себе.
И именно в этот момент что-то внутри парня окончательно надломилось.
Сердце ударило сильнее. Потом ещё. Ритм ускорился, кровь разогналась по телу, и вместе с этим пришла боль — острая и жгучая. Она подтверждала, что он всё ещё здесь.
Тело напряглось. Мышцы словно сопротивлялись пределу, в который их загнали. Дыхание сбилось, хотя воздуха вокруг всё ещё не было. И тогда на коже лица проступил узор.
Метка.
Она пульсировала, отдаваясь жаром. Это было не внезапное пробуждение и не чудо. Это было следствием выбора: остаться, двигаться дальше, не раствориться в забытии.
Муичиро открыл глаза.
Мир изменился.
Вода больше не была сплошной массой. Он видел её структуру. Он видел её не как преграду, а как продолжение себя, как пространство, в котором он существовал всегда.
Он сделал вдох. Глубокий, осознанный, насколько это было возможно, наплевав на забитые легкие.
— Дыхание Тумана. Второй стиль: наказуемый туман… — выдохнул он.
Движение клинка было спокойным. Не отчаянным, не резким. Он не боролся с ловушкой, он просто прошёл сквозь неё. Вода расступилась, и ваза поменяла форму, а затем разлилась, освобождая его.
Муичиро упал на землю, задыхаясь и ощущая, как воздух наполняет лёгкие. Тело дрожало, но подчинялось его воле. Он был истощён и всё же жив.
Крик Гёкко прорезал пространство — злой, истеричный, полный неверия. Демон не ожидал этого. Не ожидал, что человек, которого он счёл побеждённым, поднимется вновь.
Но бой не затянулся.
Муичиро двигался тихо, точно, без лишних движений. Его клинок был продолжением дыхания тумана. В его ударах не было ненависти. Только ясность и завершённость.
Тогда первые лучи солнца коснулись земли, демон исчез быстрее, рассыпавшись прахом.
Наступила тишина.
Токито выпрямился и посмотрел в небо. Оно было светлым, чистым, словно ничего не произошло. Утро вступало в свои права, стирая следы ночи.
Где-то в глубине сознания всплыла тихая фраза:
«Если забудешь, он напомнит.»
Муичиро не стал зацикливаться на этом. Он не пытался удержать мысль, но знал куда идти.
Токито позволил себе едва заметную улыбку.
— Надеюсь, ты счастлива, — тихо произнёс он.
Потом он развернулся и пошёл дальше.
Туман снова окружил его — не скрывая, а сопровождая.
А светлое воспоминание, даже если однажды исчезнет вновь, обязательно найдёт способ напомнить о себе.
Конец. Спасибо за прочтение этой истории!!!