7. Чертовщина
Джейми давно и с нетерпением ждал визита капитана Тревора, и потому теперь едва мог скрыть свою радость и волнение. Ещё издали почуяв запах гостя, он несколько раз глубоко вздохнул, чтоб хоть немного успокоиться, попросил удивлённую Грейс позаботиться об угощении, а сам, несмотря на все ухищрения по-прежнему напряжённый, встал у двери — встречать.
Он в тот миг был как-то совсем по-детски счастлив — Тревор очень напоминал Джеймсу отчима. Да, военным Хоулетт-старший не был, однако имел ту же честность и благородство, которые Джейми с раннего детства так ценил в людях и по которым сильно скучал все эти годы скитаний. Не так уж много, если прикинуть, попадалось им с братом людей в тех глухих местах, где приходилось обретаться, и ещё меньше таких, которым можно было бы без опасения доверять. Потому, наверное, и ждал теперь Джейми этого человека с каким-то неудержимым и почти что сыновьим трепетом.
Но вот у порога послышались шаги, знакомый запах заиграл в носу новыми нотками, раздался деликатный стук, Джейми, откашлявшись, громко сказал: «Войдите!» — и...
И всё само собой улеглось. Волнение вмиг прошло, оставив вместо себя только самую искреннюю радость: на юношу будто и впрямь взглянул отчим из тёплых, почти безоблачных детских воспоминаний, с его лёгкой, сдержанной, но полной обожания полуулыбкой, с такой же памятной теплотой в глазах. Джеймс в ответ тоже заулыбался, хотя и не умел делать этого столь непринуждённо, и слишком резко, как самому показалось, протянул для приветствия руку. Хорошо хоть когти из лунок не вылезли от восторга!
А Тревор, будто поняв даже чуточку больше, чем сам Джейми, крепко пожал его ладонь, передавая своё неизменное спокойствие, и слегка поклонился Грейс, которая не совсем уверенно и не очень пока ещё умело хлопотала у обеденного стола.
— Ну, вот и свиделись, — начал он первым, потому, наверное, что молодые хозяева дома неловко замялись перед ним. — Я вижу, вы тут вполне дружно живёте, стараетесь.
— Да, сэр... стараемся, — Джеймсу стало неловко от того, что не всё у них было гладко и в отношениях с Грейс, и в хозяйственных делах, однако капитан, похоже, не собирался журить за это — скорее всего, цель его визита была куда как важнее подобных мелочей.
— Всего ли вам хватает? — просил Тревор, когда Джейми наконец совладал с собой и усадил дорогого гостя за стол, на который девушка, излишне суетясь, поставила миски и пару горшочков с чем-то, что уже можно было назвать пищей. — Не нужно ли в чём пособить?
— Да обживаемся, — не слишком уверенно отозвался Джеймс, пока названая сестра разливала по тарелкам чечевичную похлёбку.
— Ну да ладно, это мы непременно ещё обсудим, — пообещал капитан и сменил тему. — А где Виктор? Мне бы поговорить о весьма важном деле с вами обоими.
— Он ещё ночью в лес ушёл, — ответил Джейми, — но с ним так бывает — он любит волю.
— Умчался! — прыснула в кулак Грейс. — Не знай я его, подумала бы, что влюбился.
— Так дело ж молодое. Чего ж тут удивительного? — вступился за отсутствующего парня Тревор, а Джеймс вдруг подумал о девушке с осами, которую они с Виком повстречали вчера в лесу. Брат всё не мог о ней наговориться, и его, быть может, волновал отнюдь не только вопрос о том, каким таким образом девица ожила и научилась повелевать насекомыми...
— А вот и Виктор! — ветерок из приоткрытого окна донёс до Джеймса знакомый запах, и спустя некоторое время брат и впрямь показался в дверях: вроде такой, как всегда, но при этом всё же немного странный.
— Здравствуй, Виктор, — поприветствовал его Тревор и встал, протянув к нему руку.
Крид, не сказав ни слова, лишь кивнул, имея на лице самое нечитаемое выражение, и слегка пожал офицерскую ладонь. Он тоже уселся за стол (хотя лучше было бы сказать: «рухнул») и выжидающе уставился на гостя, хотя взгляд брата показался Хоулетту непривычно рассеянным. Может, права Грейс насчёт «влюбился»? Во всяком случае, к его собственному запаху явственно примешивался тот, что уловил вчера Джеймс от лесной девчонки. Он не знал, как относиться к этому: стоило ли порадоваться за Вика, который теперь наверняка перестанет так безутешно тосковать по Ивон, или нужно было поговорить с ним, чтоб не морочил девице (кем бы там она ни являлась) голову?
— Если вы готовы меня выслушать, юноши, — вновь заговорил Тревор, сбивая парня с внезапно зародившейся мысли, — то я хотел бы поведать вам об очень странных и страшных делах, которые творятся в округе...
***
— Уже довольно давно, — начал свой рассказ человек в красном мундире, и Виктор постарался сосредоточиться на его словах, хоть голова, казалось, и была то ли до звона пуста, то ли как будто до отказа забита ватой, — среди здешних крестьян и охотников ходят слухи о какой-то чертовщине в лесах. Ни власти Брандона, ни военные из нашего гарнизона сперва, разумеется, не придали этому значения, сочли обычными байками — у народа тут суеверие на суеверии: то гномы, то эльфы, то каждая третья женщина в полнолуние на метле летает. Но когда один из охотников показал какие-то невиданные следы в лесу — получеловеческие-полузвериные, мы стали расспрашивать местных жителей из разных деревень, и то, что нам удалось узнать, нас встревожило...
Тревор сделал небольшую паузу, быть может для того, чтоб дать слушателям лучше вникнуть в смысл его речи. Виктор молчал, хоть и подмывало послать всех к чёрту, наесться досыта и вернуться к домику Повелительницы Ос. Однако Джейми слушал, глядя на старика столь же восторженно и преданно, как когда-то внимал отчиму, да и любопытная Грейс подсела к ним поближе и тоже увлеклась рассказом, поэтому Крид решил потерпеть и последовать их примеру. Только зачерпывал время от времени из своей миски недурственную, в общем-то, похлёбку, потому что слишком хотел есть после почти суточной голодовки.
— Оказывается, ещё лет пятнадцать назад то тут, то там стали пропадать молодые женщины. Так как случалось это в разных местах, то люди одно с другим не связывали: в каждом селении думали то на несчастный случай, то на происки лихих людей, то на нечистую силу. Только нам, друзья мои, вот что показалось странным: все исчезнувшие без следа женщины были на сносях, на ранних сроках. Да, можно было б предположить, что их похищали для... всем нам, увы, прекрасно известных целей, если б не это сходство их положений. Признаться, при нашей первой встрече я счёл «чертовщиной» вас — уж простите за эту поспешность выводов. Но, надо сказать, я довольно быстро отмёл эту идею. Вернее, понял, что вряд ли вы несёте какую-либо ответственность за исчезновение женщин, да и за этот месяц, пока вы жили здесь, совсем в другой стороне от Брандона пропала ещё одна... Прошлой осенью мы послали отряд туда, где чаще всего охотники находили непонятные следы, однако вернулся оттуда лишь один-единственный рядовой, да и тот не смог поведать ровным счётом ничего. Представьте себе: всегда был жутким болтуном, а теперь нем как рыба, хоть и язык на месте; грамоту знал и всему своему подразделению помогал писать любовные письма, а нынче на перо и бумагу смотрит, точно видит в первый раз, и даже обучение этому заново впрок ему не идёт...
— Сэр... — начал было Джейми после очередной паузы Тревора, но так, видимо, и не придумал, что сказать. За него это сделал Виктор:
— Хотите послать нас туда, чтоб мы всё разведали?
Тревор в ответ на это вздохнул, кивнул и заговорил снова.
— Я не потому подумал о вас, что не жалею ваших жизней — вовсе нет. Напротив, хоть и знаком с вами всего ничего, но чувствую к вам нечто... отеческое. Просто вы... особенные: вы, как я успел понять, неуязвимы, у вас есть звериное чутьё и отменное оружие, которое всегда при вас. Посылать в столь опасное место обычных людей — это всё равно что вновь и вновь без толку жертвовать ими, а вам всё это наверняка окажется по плечу. Вам и слава за это будет, и почёт. И вознаграждение соответствующее...
— И дело доброе... — будто самому себе под нос пробормотал Джейми, и Вик понял, только взглянув на него, что тот уже всё решил для себя — он готов.
На самом деле, Виктор тоже был не против — приключения всегда манили его, особенно когда перед ними было время спокойствия, размеренности и лени. Ему, правда, сейчас совсем не хотелось куда-то срываться, бросив только что вновь обретённую девчонку. Как знать: не потеряет ли он её, вернувшись? От этого Криду стало страшно, однако ж и отпустить Джейми одного в опасное предприятие он тем более не мог.
И тогда молодой когтистый человек решил, что, согласившись, убьёт, пожалуй, сразу двух зайцев: разделит геройство с братом и покрасуется этим же перед Игрейн. Ведь девки ж любят героев...
— Я согласен, — заявил он, заметив как встрепенулся и воодушевился неисправимый романтик Джейми, а усатый капитан удовлетворённо кивнул и обратил, наконец, внимание на похлёбку и на свою обожаемую мисс Грейс, которую вместе с её стряпнёй принялся на все лады расхваливать.