Глава 13
Они стояли на школьной крыше, курили втихаря, глядя на раскинувшийся внизу город. Тхэхён, всегда прямой и циничный, скосил глаза на Чимина.
«Слушай, а с этой Хисоль... что вообще происходит?» — он выпустил кольцо дыма. — «Раньше было понятно — забавно позлить тихоню. А сейчас?»
Чимин не повернул головы, но его пальцы чуть сжали поручень. «Что «сейчас»? Ничего».
«Ну как ничего?» — Тхэхён фыркнул. — «Ты таращишься на нее, как будто она инопланетянка. Потом на физре, как герой какого-то дурацкого дорама, на руках ее понес. Все шепчутся». Он сделал паузу, глядя на друга с прищуром. «Неужели она тебе и правда не просто игрушка?»
Слово «игрушка» повисло в воздухе, резкое и неверное. Раньше оно подходило идеально. Но сейчас оно резало слух, вызывая странное раздражение.
Чимин медленно повернулся к Тхэхёну. Его лицо было привычной маской высокомерия, но в глазах, если присмотреться, плескалось что-то темное и неспокойное.
«Не неси чушь, — его голос был ровным и холодным. — Просто игрушка надоела. Надо менять правила игры, чтобы не стало скучно. Если ты ее сломаешь за день, в чем тогда интерес?»
Тхэхён скептически хмыкнул. «Правила? Ты ведешь себя так, будто она твоя собственность, которую ты то бьешь, то гладишь, чтобы никто другой не подошел. Это уже не игра, Чимин. Это что-то другое».
«Она никто, — отрезал Чимин, и в его голосе впервые зазвучали нотки настоящего, ледяного гнева. — И она никогда не станет кем-то. Забудь. И заставь других забыть».
Он резко развернулся и ушел, оставив Тхэхёна с недокуренной сигаретой. Но, спускаясь по лестнице, Чимин чувствовал, как слова друга впиваются в него, как занозы.
«Не просто игрушка».
Он вошел в пустой коридор, и его шаги отдавались эхом. В голове всплыло ее лицо, искаженное болью, когда он нес ее в медпункт. Ее пальцы, впившиеся в его плечо. Ее доверчивый, полный слез взгляд, который искал в нем спасения.
И тут же, как удар током, перед ним возникли те самые фото. Ее уязвимость, выставленная напоказ по его же приказу. Стыд, который он заставил ее почувствовать.
Он остановился, сжав кулаки. Тхэхён был прав. Это уже не была простая игра. Игрушку не жалко. Игрушка не вызывает этого странного, болезненного сжатия в груди, когда она плачет. Игрушке не завидуешь, когда представляешь, что у нее есть какой-то виртуальный «Минсок», которому она доверяет больше, чем ему в реальности.
Он был ее мучителем. Он был ее тайным утешителем. А теперь он становился и ее защитником? Эта роль была самой чужой и самой пугающей.
Он посмотрел в окно на школьный двор. Она была там, хрупкая и одинокая, опираясь на костыли. И он понял, что Тхэхён ошибся лишь в одном. Она не была его собственностью.
Она стала его навязчивой идеей. Его болезнью. И самое ужасное было то, что он не знал, как от нее избавиться. И, к своему ужасу, начинал подозревать, что уже и не хочет.
————-
Мне очень важно знать, что вы чувствуете, читая эти строки.
Пишите отзывы и ставьте ⭐️ — я читаю всё