Глава 7.
"Даже птицы в клетке, поумнев, пытаются открыть ее своим клювом.
И они не сдаются, ведь они хотят летать."
(с) Наруто.
***
- Айсель, - внезапно раздался пьяный голос Заура, и девушка сжалась, предчувствуя нехорошее.
"Лучше не отвечай, не отвечай! Притворись спящей!" - шептал ей внутренний голос, и она его послушалась.
Замерев, словно мышка, она боялась не только пошевелиться, но даже дышать.
Она невольно вздрогнула, когда услышала шаркающие шаги.
Затаив дыхание, Айсель молила, чтобы он обошел ее комнату стороной, но она слышала все отчетливее и отчетливее, как Заур приближается.
Откинув одеяло в сторону, она подскочила и прильнула к двери.
С той стороны дверь толкнули, но она не поддалась.
- Айсель, открывай.
Руки девушки задрожали от страха и волнения.
- Заур, я сплю, иди к себе. - мягко, но в тоже время твердо попросила она.
- Я кому говорю открывай дверь, иначе я ее выбью к чертям! - разозлился он, ударив кулаком в дверь.
Айсель стояла неподвижно, сжавшись от страха и ужаса.
Она не знала, как ей правильно поступить: открыть дверь или настаивать на своем?
Она даже не успела обдумать это, как послышался удар и дверь с треском распахнулась, инстинктивно девушка успела лишь отойти назад, с нескрываемым ужасом в глазах смотря на мужа.
- Я, наверно, неясно изъясняюсь, когда говорю открыть дверь? Что-то тебе непонятно? - в его глазах был огонь ненависти, движения были резки и быстры.
Айсель не успела увернуться от удара, и удар пришелся ей в лицо.
Потеряв координацию движения, она упала, не до конца понимая происходящее.
От удара в глазах все мельтешило, сливалось в одно.
Не успела она опомниться, как получила следующий удар ногой в район живота.
- Не надо! - истошно закричала она, свернувшись от боли в клубок, пытаясь прикрыть руками то живот, то лицо.
Но Заур был неумолим, удары сыпались один за другим.
Казалось, это не закончится никогда.
Эти адские боли и муки будут длиться до того момента, пока она не упадет без сил.
- Все из-за тебя! Будь ты проклята! Из-за тебя мы расстались, теперь, надеюсь, ты довольна!? - кричал он, сопровождая свою речь очередной порцией ударов.
Айсель жадно хватала ртом воздух - ей явно его не хватало.
Она пытается отползти в сторону, но не может этого сделать, будто силы покинули ее.
- Заур! - кричит она, еле найдя на это силы. - Ты убьешь ребенка, он ведь и твой тоже!
И Заур останавливается, тяжело дыша.
Он не отрываясь смотрит на Айсель, которая лежит на полу, зажмурившись, в ожидании еще одного удара.
Резко развернувшись, он выходит, оставляя плачущую Айсель одну.
Она из последних сил приподнимается, опираясь рукой о стену.
Из-за слез она не видит вокруг ничего, голова раскалывается на части.
Во рту она ощущает привкус крови.
Она преподносит руку к губам, слегка касаясь их.
Губа разбита, но самое страшное ждет ее впереди.
Тянущая, сильная, ноющая боль внизу живота не оставляет ее в покое.
Она сгибается от боли, замечая, как по правой ноге течет горячая струйка крови.
- Боже. - шепчет она, понимая, что это может значит.
- Заур! Зауур! - зовет она его, срываясь на крик. - Срочно зови врача! Зааур!
Она отпускается на колени, рыдая навзрыд.
Она не в состоянии ничего сделать.
Она не может даже пойти посмотреть, ушел он или нет, чтобы узнать напрасно ли она сейчас срывает голос.
Если он ушел, то все потеряно, а если он дома, то никто не может дать гарантии, что в нем проснется жалость, и он поможет ей.
Он чуть не убил ее, резко остановившись.
А, теперь, будет ли ей помогать?
Но ей ничего не оставалось, как надеяться на него.
Кроме Заура сейчас никто не мог ей помочь, и ей приходилось ждать от него милости.
- Заур, вызови скорую! - снова крикнула она, попытавшись встать, но не смогла, упав обратно на колени.
От боли дышать становится тяжело, она слышит стук собственного сердца, который отдается в ушах.
- Я не могу потерять его, не могу... - словно в бреду шепчет она, чувствуя, что кровотечение усиливается.
Внезапно Айсель ощущает затылком чей-то пристальный взгляд и оборачивается, замечая Заура в дверях.
- Срочно. Зови. Скорую. - выдавливает эти слова она из себя.
Еще чуть-чуть, и она потеряет сознание, но она не могла этого допустить, ей нужно держаться.
Все, что происходит дальше, она помнит, словно в тумане.
Она сидела, облокотившись на шкаф, мысленно молясь, чтобы ее и ребенка спасли.
Наверное, ей пришлось ждать целую вечность прежде, чем дома раздались шаги, и она облегченно вздохнула, увидев людей в белом халате.
Ее забрали, попутно задавая вопросы.
"Что произошло?"
"Эта первая беременность?"
"Сильные ли боли у Вас?"
"Давно ли началось кровотечение?"
"На каком месяце беременности Вы?"
"Как протекала беременность?"
"Когда в последний раз были у врача?"
"Какие жалобы есть?"
"Есть ли аллергия на какие-либо препараты?"
Она терпеливо отвечала, замечая, как работки качают головой, переглядываясь друг с другом.
Она схватила за руку молодую девушку, которая сидела около нее.
- Вы же его спасете, правда? - с надеждой спросила она, уже не надеясь на положительный ответ, судя по их реакции.
Девушка запнулась, ответив не сразу, только крепче сжала ее руку, проговорив.
- Мы сделаем все возможное. Все будет хорошо. - стандартная фраза врачей на все времена.
А дальше - провал в памяти.
Она отключилась, выпав из реальности, доверив свою жизнь и жизнь ребенка врачам.
Да и другого ей в данной ситуации не оставалось.
Когда Айсель наутро проснулась, то не сразу вспомнила произошедшие события.
Ей показалось, что ничего подобного не было, что ей все померещилось, приснилось.
Но стоило ей заметить незнакомое место с белыми, нагоняющими тоску, стенами, она с ужасом поняла, что все случившееся с ней не сон.
Заур избил ее.
Затем приехала скорая.
"Что стало с ребенком?" - встрепенулась она, взглянув на свой живот, точнее на его отсутствие.
И до нее стала доходить угнетающая реальность.
"Я его потеряла?!"
Она попыталась встать, но, вскрикнув, замерла.
Все тело ныло, резкие движения доставляли невероятную боль.
- Девушка, Вам нельзя, ложитесь обратно! - подлетела к ней незнакомая девушка в белом халате, старательно укладывая ее обратно.
- Вы не понимаете, мне нужно узнать, что с моим ребенком! - она отчаянно схватилась за руку незнакомки, сжав ее, направив на нее глаза, полные жалости. - Скажите, что с ним все хорошо! - жалобно попросила она, ощущая, как ее сердце замерло в ожидании ответа.
Девушка присела на край кровати, но не торопилась говорить.
- Ну же, скажите! - поторопила ее Айсель, которую угнетало это молчание.
"Я не могу его потерять! Не могу!" - твердила она себе, ожидая, что сейчас ей принесут ее сыночка, скажут, что он жив.
- Вы были к нам довезены в очень тяжелом состоянии. В опасности была не только жизнь ребенка, но и Ваша. Вас спасти удалось, а ребенка нет. По сути, это был поздний выкидыш. Полученные травмы были слишком сильными...
После слов:
"Вас спасти удалось, а ребенка нет."
Она перестала дальше слушать, полностью уйдя в себя.
Эта информации вызвало в ней глубокое потрясение, хотя все и так было очевидно.
С чего она взяла, что ребенка удаться спасти?
После тех ударов, которые она получила, было удивительно, что она сама сейчас жива, что говорить о маленьком, беззащитном существе.
- Нет, нет, нет! - качала она головой, лишь повторяя это слово.
- Этого не может быть! - закричала она от переизбытка чувств, а затем ее прорвало, как плотину, она плакала, плакала навзрыд, не сдерживая своих чувств.
У нее не осталось ничего, она потеряла единственное, что считала своим смыслом жизни - своего ребенка.
Она плакала до тех пор, пока не обмякла без сил, проклиная все на свете.
За какие грехи она заслужила подобное?
Ей только начало казаться, что она снова может быть счастливой, как Господь отнял у нее и это.
Что ей теперь делать?
Как быть?
Куда ей теперь деваться? Идти?
Все было настолько запутанно, сложно.
Но внезапно ее голову посетила мысль.
Мысль была настолько проста, что она удивилась, что не додумалась до этого раньше.
"Развестись, развестись любой ценой!"
Ее не остановит никто: ни мать, ни отец, ни родители Заура, ни он сам.
Она уйдет от него, даже, если ей будет некуда идти, даже, если ее не примут обратно.
И прийти к этому решению она должна была давно.
Она не должна была слушать никого, она не должна была надеяться на лучшее.
Ей нужно было собрать вещи и уйти.
Пусть ей даже пришлось бы ночевать на улице, зато сейчас ее ребенок был бы с ней.
Она размышляла обо всем этом, забывая простую истину - на небесах давно все решено. И если случилось так, то значит быть иначе не могло.
Заметно успокоившись и, выпив воды из протянутого стакана, она поблагодарила девушку, решив с ней познакомиться.
- Спасибо. Можно узнать, как Вас зовут?
- Мария. - без раздумья ответила девушка, принимая обратно стакан с водой.
- Мария, у меня будет к Вам небольшая просьба, мне больше некому обратиться. Мне нужен телефон, чтобы позвонить родителям.
- Конечно, пожалуйста. - сразу же отозвалась девушка, доставая свой мобильный, но Айсель ее остановила.
- Мне придется звонить заграницу. Денег может много уйти, а у меня с собой ни копейки. Я прошу Вас позвонить с Вашего телефона, а деньги я попозже верну, обещаю! - взмолилась Айсель.
- Я попозже подойду, нужно кинуть денег на счет.
И Айсель кивнула, отпуская девушку.
Вся надежда была на то, что она ее не подведет.
В конце концов, не все люди такие, как Заур.
Если он ее избил и искалечил ее жизнь, это не значит, что остальные будут к ней относиться так же.
Она чувствовала ломоту во всем теле, усталость.
Болела не только голова, но и глаза, уставшие плакать.
Ей бы заснуть, но она не могла.
Снова и снова вспоминая все, что произошло.
Ей не верилось.
В голове не умещался этот факт, что все произошло с ней.
Она мечтала закрыть глаза и открыть их уже, проснувшись в своей кровати в Азербайджане, понимая, что все было страшным сном.
Не было никакого Заура, не было никакого ребенка, которого она потеряла.
Тогда она поступила бы совершенно по-другому.
При мысли о ребенке на глаза снова навернулись слезы.
Плакать больше не было сил.
Ей казалось, что и слез больше не осталось, высохли, но откуда-то они брались снова и снова.
От этих дум отвлекала ее Мария, вернувшаяся обратно с телефоном.
- Спасибо! Спасибо большое! Для меня это очень важно!
- Не за что, звони, звони. - протараторила девушка и отошла, дав Айсель набрать по памяти номер матери и поговорить.
Впервые за все время брака она звонила родителям сама.
С нетерпением ожидая, когда мать ответит, но на том конце трубку взяла Самира, которая узнав, кто звонит, начала болтать без умолку, не дав Айсель вставить ни слова.
- Айсель, я так скучала! Я даже не помню, когда в последний раз с тобой говорила!
- Самира... - пыталась перебить ее девушка, понимая, что деньги на счету не бесконечны.
- А мы только о тебе говорили! Легка на помине.
- Са...
- Мама сейчас внизу разговаривает с Гюнель, не знаю, что там случилось, но я сейчас могу ее позвать.
Айсель вздохнула.
- Да, зови, скажи, что это срочно. И да, - спохватилась она. - Гюнель тоже зови.
Самира умчалась, и Айсель начала судорожно размышлять.
Раз Гюнель у них, то значит девушка уже успела что-то сообщить, а это было только ей на руку.
Главное, чтобы Гюнель была рядом с ее матерью, когда она все расскажет ей и попытается тоже ее убедить, чтобы Айсель вернулась обратно.
А если ей это не удаться, то ей нужно искать работу и уходить, к Зауру она ни за что не вернется, даже, если сам Бог спуститься с небес и лично ее об этом попросит.
- Айсель, доченька. - раздался голос матери, и девушка заметно занервничала.
- Да, мама.
- Айсель, что у тебя там происходит? Гюнель приходила, говорила, что ты жаловалась ей, но наш разговор был прерван. - начала осторожно Дилдар. - У вас все хорошо?
- Мама, я развожусь. - сразу же заявила девушка, не в силах больше тянуть кота за хвост.
- Это почему? Послушай...
- Нет, мама, я больше не буду никого слушать. С меня довольно, наслушалась. - вскипятилась Айсель, не в силах выслушивать советы матери. - Он оскорбляет меня, поднимает на меня руку, я для него пустое место!
- Послушай, - старалась убедить дочь Дилдар. - Это семья. В семье всякое бывает, нельзя рубить плеча, как это делаешь ты!
- Ты предлагаешь мне терпеть?
- Да, терпи. Со временем все наладится.
Айсель замолчала, не сразу найдя, что ответить.
Хотя, чего она ожидала? Поддержки?
Но у девушки загорелся слабый огонек надежды, ведь мать еще не знает всего!
Выводы можно делать только после полного рассказа.
- Мама, знаешь ли ты, где я сейчас нахожусь?
- Дома, где же ты еще можешь быть?
- В больнице. - на том конце замолкли. - А не хочешь спросить почему? - опять молчок, и не дожидаясь ответа она выкладывает все. - Потому что он избил меня на почти 7 месяце беременности, к сожалению, ребенка спасти не удалось.
Повисла напряженная тишина, которую снова первой нарушила девушка.
- Что ты все так же будешь предлагать мне терпеть? Пока он не убьет меня? М? Что ты молчишь, мама? - допытывалась девушка, вслушиваясь в тишину. - Поэтому либо вы забираете меня, либо я ухожу сама. Третьего варианта не дано.
Наконец, Дилдар обрела дар речи.
- Что ты такое говоришь? Да как такое возможно? Айсель, если эта шутка, то она не удалась! Какой адекватный мужчина поднимет руку на беременную девушку? - негодовала женщина, отказываясь воспринять полученную информацию.
- Мам, приезжайте с папой, забирайте меня. - снова заплакала Айсель, промолчав на выпад матери в сторону Заура. - Хорошо?
- Хорошо. - сдалась после недолгого молчания мать девушки. - Пришли адрес, мы прилетим, как можно скорее.
И Айсель вздохнула полной грудью, убирая телефон от лица.
За ней скоро приедут!
Она понимала, что радоваться еще рано, ее еще не вернули в отчий дом, но все же согласие матери тоже о чем-то говорило.
Она написала адрес, отправив его, почувствовав, как на сердце отлегло.
Дело осталось за малым - дождаться приезда родителей.
Она подозвала к себе Марию, возвращая телефон.
- Спасибо, Вы, действительно, мне очень помогли! В долгу я не останусь.
- Не стоит. - засмущалась девушка, что было заметно по ее щекам. - На твоем месте могла быть и я. Тем более я смогла, я помогла. - проговорила смущенно она, отходя от Айсель. - К тебе посетители, сейчас подойдут.
Не успела девушка даже подумать о том, кто будет этим посетителем, как в палату вошел Заур.
Она вспомнила про ребенка, вспомнила про все, что ей пришлось пережить рядом с ним, и негативные чувства нахлынули, ею овладела такая смертоносная ярость, что она затряслась, не контролируя свои эмоции.
- Уходи! Пошел к черту! Вон отсюда! - яростно закричала она, сжимая руками простыню от переизбытка чувств.
Заур был ошеломлен реакцией Айсель. Всегда кроткая и тихая - она никогда не позволяла себе ничего подобного, но, видимо, он довел ее до точки кипения, сам того не ожидая.
Он все осознал только под утро, когда алкогольное опьянение прошло, и он смутно припомнил, что натворил, сразу же сорвавшись и метнувшись к Айсель.
- Айсель, спокойно. - он расставил руки перед собой. - Я пришел поговорить. Я вчера перегнул палку, был не прав, но я этого не хотел. Я был пьян. Извини меня, пожалуйста, если сможешь...
- Да что мне с твоего "извини"? - зло передразнила его девушка, и в сторону Заура полетела подушка. - Уходи. Я знаю, зачем ты тут... чтобы я не написала на тебя заявление. Так вот, не напишу, не волнуйся, но только не стой у меня на пути, иначе я за себя не ручаюсь. - с угрозой прошипела девушка, указывая в сторону двери.
Она еще раз кинула на него взгляд полный презрения.
- Иди к своей Магдалине, ты свободен. Уходи! Собирайся и вон! - еще раз повторила она, не замечая, что ее крики слышит вся больница.
- Что здесь происходит? - прибегает на шум и неразбериху Мария.
Айсель переводит взгляд на нее, дрожа от возмущенная и гнева.
- Пожалуйста, я не хочу, чтобы его сюда пускали. Никогда. - указывает она взглядом на Заура.
И девушка понимает ее без слов.
- Молодой человек, Вам лучше уйти.
- Но я пришел к своей жене! - возмутился, не отступая парень.
Но девушка настойчиво повторила просьбу.
- Вам лучше уйти. Ей нужен покой и отдых, чтобы прийти в себя.
Он кинул взгляд на Айсель, неохотно соглашаясь, чтобы его сопроводили на выход.
Айсель нужно дать время остыть, и, может, тогда у них состоится нормальный разговор.
Разводиться с ней с помощью такого скандала не входило в его планы, поскольку он прекрасно понимал, что за этим последует.
Отец откажется от него, узнав, что его сын мог подобное натворить, а парню это было не нужно.
Он даже не подозревал о решительном настрое девушки на развод.
Да, она сейчас была огорчена, взбешена, но как только она успокоится, она сама вернется к нему, не найдя в себе силы пойти наперекор воле родителей и развестись.
Только нужно чуть-чуть времени, чтобы она остыла, и тогда он больше не совершит подобной ошибки.
Разведется с ней со временем, но только это будет сделано так хитро и мудро, что он выйдет белым и пушистым, обвинив во всем Айсель.
- Это, я так понимаю, был твой муж? - провожая его взглядом, поинтересовалась мед сестра.
- Да. - со вздохом произнесла Айсель, не желавшая его больше никогда видеть.
- Почему ты не напишешь на него заявление в полицию? Он бы ответил за ту боль, что причин тебе. - недоуменно спросила Мария, искренне не понимая тех женщин, которые терпят издевательства своих мужей-тиранов.
- У нас не принято, чтобы жена жаловалась на мужа, плюс ко всему он мой родственник. Тем более мне эта шумиха ни к чему. Я молча разведусь с ним и этого достаточно.
Девушка покачала головой, разглядывая Айсель.
- Добрая ты. Я бы ни на что не посмотрела бы, устроив этому гаденышу ад. Только ты можешь мне кое-что пообещать? - задумчиво произнесла она, гадая, выполнит ее обещание Айсель или нет.
- Смотря что.
- Делай, что хочешь, но только не возвращайся к нему.
Девушка улыбнулась, кивнув головой.
Мария была права.
- Знаем мы таких, - продолжала девушка. - Все начинается с безобидной пощечины, стоит ему только себе это позволить, а потом он может ударить посильнее, избить, а там уже и убить ничего не стоит.
Не спорю, везде есть свои исключения и многое зависит от обстоятельств, но в большинстве случаев, если избил один раз, то и второй раз обязательно должен быть.
Ее слова были просты, но в них таилась истина, которую многие женщины не хотели признавать.
Да, тот же самый Заур, разве, он остановился бы после этого случая?
Он уже ни один раз поднимал на нее руку, а это уже означало, что доверять ему нельзя.
Она бы смогла ему простить, если бы это был единичный случай, но Айсель чувствовала и понимала, что со временем все повториться снова и снова.
Заур может притвориться добрым и хорошим первое время, но потом его истинное лицо снова возьмет верх над ним.
Маски нельзя носить вечно.
Главное, чтобы девушка стойко держалась за принятое решение, не отступая от него, не слушаясь никого, а только слушая свое сердце.
"Да, как ему хватило наглости сюда прийти?" - поразилась Айсель, негодуя от возмущения.
Мало того, что он избил ее, вследствие чего она потеряла ребенка, так ему еще совесть позволила прийти сюда и просить прощения, словно его "прости" могло что-то исправить.
Ладно бы, если он говорил бы это от чистого сердца, тогда она поверила бы ему, но в данном случае она знала цели и мотивы его поведения.
Она потеряла ребенка, испытывая огромное горе от произошедшего, в то время, как его это не трогало совсем, будто это был не его ребенок.
Разве такое возможно?
Подобное поведение никак не умещалось в голове девушки.
Да, он не любил ее, он любил другую, но ему нужно было понимать, что, женившись на Айсель, он должен оставить прошлое в прошлом, как это пыталась сделать она.
Она ни разу не обмолвилась ему о Мураде, а когда вспоминала о нем, то сразу отгоняла эти мысли прочь, понимая, что у нее другая семья, и хочет она этого или нет, но все нужно оставить позади и двигаться вперед, работать на отношения с мужем, ведь именно с ним ей придется строить семью.
Она понимала этого, но этого не понимал Заур, который не оборвал свою связь с прошлым.
И дело было не в Айсель, была бы на месте Айсель другая девушка, история вновь бы повторилась.
Просто потому, что она не Магдалина, и ни одна другая Магдалиной быть не может.
Заур не смог, не научился жить с нелюбимой женщиной, и его тоже можно было бы понять, если бы он не доставил ей столько мучений, а просто по-нормальному бы и тихому с ней развелся, но он показал свою истинную сущность, свое истинное лицо, которое глубоко поразило Айсель.
"Не любит он меня, ну и Бог с этим, но ребенок-то!?" - снова и снова она возвращалась к этой мысли.
Она тоже не любила Заура, тоже не хотела быть с ним, но ни разу у нее не возникло чувства безразличия или ненависти к этому беззащитному существу, которое ни в чем виновато не было.
Она, наоборот, полюбила его всем сердцем и с нетерпением ждала его появления на свет.
Конечно, ей бы хотелось, чтобы это был ребенок от другого мужчины, но отсутствие этого факта не печалило ее.
Это был ее малыш, который не был ни в чем виноват, но почему-то жизнь так жестоко с ним поступила.
И она не понимала, как можно было не любить своего же ребенка, пусть даже он был и от нелюбимого мужчины.
Но так думала она, а мышление каждого человека устроено по-разному.
Что важно для одних, может являться пустым местом для других.
Такова была жизнь.
Каждый человек индивидуален и не может подходить кому попало.
У каждого есть своя вторая половина, составляющая его родственную душу.
Так проходили дни Айсель, которые представляли собой сплошное ожидание: ожидание приезда родителей, ожидания развода, ожидания чуда.
Она получила весть, что со дня на день и ее родители и родители Заура будут здесь, морально готовая к битве, к отстаиванию своего решения.
Ей оставалось только терпеливо ждать, рассматривая улицу из больничных окон, а время, словно замерло, тянулось чертовски долго, что нагоняло тоску.
Она держалась, как могла, но нервы сдавали, и она снова принималась плакать, проклиная свою судьбу.
Ее состояние было крайне тяжелым.
Стресс, депрессия давали о себе знать, что только усугубляло ситуацию.
Она не могла спокойно спать, мучила бессонница, а в день перед приездом родных даже на минуту не смогла сомкнуть глаз, считая часы, когда наступит утро.
И вот, настал тот час, когда она их увидела...
Переполненная эмоциями, она со слезами на глазах кинулась к матери, крепко обнимая ее.
- Айсель, девочка моя, как же ты похудела, осунулась... а что у тебя с губой? Ах, Господи... - причитала женщина, рассматривая синяки и ссадины на дочери.
Айсель не врала, ей и правда здесь тяжело жилось, хотя по-началу Госпожа Дилдар не хотела в это верить.
Точнее она не могла представить, что Заур может так обращаться с ее дочерью.
Она приехала, чтобы окончательно разобраться в этой ситуации, собственными глазами увидеть, что происходит и увиденное подвергло ее в шок.
- Мама, мама! Давай уедем, заберите меня отсюда! - повторяла девушка, словно в бреду, и кинулась собирать свои вещи.
- Подожди, Айсель, подожди. - остановила ее мать. - Не так быстро, сначала пусть папа поговорит с врачом, а потом будем думать, что делать. - женщина присела и усадила дочь рядом с собой, взяв ее за руки. - Господи, что же он с тобой сделал... - тихо произнесла она, проведя рукой по лицу Айсель.
- Видишь, мама, видишь? А ты говорила мне терпеть.... - она убрала руку матери от лица и отвернулась.
- Он не один раз поднимал на тебя руку?
- Не один.
- Так же сильно избивал?
- Нет, - покачала головой девушка. - Так сильно впервые.
- А, почему? В чем причина? - после недолгой паузы поинтересовалась Дилдар.
- Я скрыла от него свою беременность, поэтому он и разозлился.
- Стоп. - непонимающе взглянула на свою дочь женщина. - Почему скрыла? Что тут происходило?
Айсель тяжело вздохнула, понимая, что ей снова придется рассказывать, что было.
И она не хотя начала.
- С первого дня он был настроен ко мне враждебно. Мог оскорбить, уйти, а потом не вернуться или вернуться через недели две, когда дома заканчивались все продукты, мог ударить меня... Он другую любит, мама. - посмотрела она матери в глаза, словно ища в них поддержки. - И та, другая полностью занимала его мысли. Меня он никак не воспринимал. В итоге, мы решили договориться о фиктивном браке, то есть мы должны были развестись спустя некоторое время из-за моего бесплодия. - столкнувшись со взглядом матери, она попыталась объяснить. - Ну то есть.... причина была выдуманная, а потом... потом спустя некоторое время я узнала, что беременна. Я не решилась ему сказать, боясь, что он поведет меня на аборт. Я решила скрыть это на первое время, пока он не скажет окончательно свое решение: разводимся мы или нет, и тогда я бы ему все сообщила. Время прошло, он не передумал, решив развестись со мной, и я не стала говорить, пока в один день он все не заметил. Произошел скандал, а дальше... что было дальше, ты знаешь и сама. - закончила Айсель этими словами свой рассказ.
Женщина молчала, осмысливая услышанное, а, когда заговорила, то Айсель осознала - мать так ее и не поняла, мысля совершено по-другому.
Она так и не нашла поддержку, хотя так ее искала.
- Айсель, но все произошло по твоей вине! Ты не должна была скрывать от него, что в положении!
- Но он отправил бы меня на аборт, мама! - возмущенно проговорила девушка, убирая свою руку из рук матери.
- Отправил бы, ну и пусть, зато подобного бы не произошло. Надо было поступить мудрее, сделать так, как он хочет, показать, что ты слушаешься его, его мнение тебе небезразлично, а потом он сам бы оценил тебя по-достоинству, и ребенок бы у вас был.
- Ты говоришь, что я должна была пойти на аборт и убить собственного ребенка? - возмущение девушки росло все больше и больше.
- Почти все женщины делают аборт, это не убийство. - упрямо твердила Дилдар, которая считала, что брак нужно сохранять любой ценой.
Она не была сторонницей разводов. Она считала, что лучше женщине быть замужем, чем остаться совсем одной, поэтому чтобы ни делал муж - женщина должна была молчаливо терпеть и благодарить Бога, что он у нее вообще есть.
- Я думала ты меня поддержишь, а ты опять на его стороне! - упрекнула ее Айсель, поражаясь тому, как спокойна мать отнеслась к ее рассказу. - А, если он меня убьет, ты тоже будешь оправдывать его? То, что он мужского пола - это, разве, означает, что ему больше позволено? Это, разве, означает, что он может со мной так обращаться? - в гневе повысила девушка голос на мать.
- Ты же знаешь, что у нас мужчинам больше позволено...
- Я не хочу об этом слышать! - резко прервала ее девушка, кипя от возмущения. - Вы сами виноваты, что многие мужчины не могут себя правильно вести, потому что с детства неправильно их воспитываете, позволяя им все, только потому, что им повезло родиться другого пола! Вот они и чувствуют власть. Если какую-то девушку и будет это устраивать, то точно не меня. Я не умею так плоско мыслить, я не могу находиться рядом с таким человеком! - резко, гневно говорила она, не заботясь, что мать заденет ее тон.
Больше Айсель не даст слабины, с нее довольно.
- Послушай, мы говорили перед тем, как прийти сюда с Зауром... Он искреннее раскаивается, Айсель.
- Я не верю. - сердито покачала она головой. - Не верю.
- Айсель, он говорит, что был пьян, плохо соображал, что теперь у вас все будет по-другому. Да, в том, что произошло есть и его вина, но и твоя тоже. Всегда легче разрушить, чем построить, поэтому...
- Мама, успокойся, нам даже нечего рушить! - снова прервала она мать.
- Айсель, тебе нужно успокоиться и только тогда принять решение. Ну-ка, сядь, расслабься. - снова заботливо усадила дочь на койку Дилдар. - Успокойся, взвесь все хорошенько, а потом только решай. Развестись успеете всегда, но, может, стоит еще раз попытаться? Что тебя ждет после развода? Скучная и нудная жизнь рядом с нами? Подумай, Айсель... Он твой муж, с которым тебя ждет более интересное будущее, чем с нами. Просто подумай, а потом, когда ты примешь обдуманное решение, мы его примем. - заботливо проговорила женщина, пытаясь отговорить дочь от опрометчевого шага.
Теперь, все полностью зависело от решения Айсель: вернуться к Зауру и попытаться снова, учитывая тот факт, что теперь за ней стоят родители, и Заур будет вынужден себя вести лучше по отношению к ней или развестись и обрести таким образом свободу.
Она снова стояла перед выбором, чувствуя давление, оказанное матерью на нее...
***