Глава 34. Хаус
Пятью днями ранее.
Где-то издалека приближались тёмные тучи, и холодный ветер треплет влажные от воды каштановые волосы, создавая ощущение свободы и умиротворения.
Позади парня шумел океан, волны разбивались о берег, наполняя воздух солёным ароматом, который уже иссушил слизистые и въелся в лёгкие. Песок под ногами был холодный и, кажется, сегодня уже не нагреется от испортившейся погоды. Но парня это мало волновало, его внимание было приковано совсем на другом.
Он стоял снаружи машины и смотрел на спящую блондинку. Она спала обнаженная, уютно устроившись на заднем сиденье его машины. А Грин был бы не против ещё раз оказаться в ее невероятном тепле и влаге, но она променяла его на сон. Её светлые волосы разметались по сиденью, а на лице было безмятежное выражение. Он не мог отвести от неё глаз, чувствуя, как в груди разливается странное тепло.
Он был поражён её красотой и безмятежностью в этот момент. Ему казалось, что она излучает свет, наполняющий всё вокруг. Он хотел запомнить каждую деталь: изгиб её шеи, нежную и светлую кожу, изящную хрупкую фигуру, лёгкое дыхание, расслабленные черты лица и длинные светлые локоны. Она была прекрасна.
Грин улыбнулся и, вынув одеяло из багажника, аккуратно укрыл девушку. Он нежно провёл напоследок пальцем по её щеке, прежде чем тихо закрыть дверь машины.
Грин прикурил сигарету и спустился на пляж. Хотел было снова поплавать, но внимание привлекли несколько серфингистов, что ловили волну, и направился к ним. Грину всегда было легко заводить новые знакомства. И вот он уже попросил их научить стоять на доске. В итоге он нашёл общий язык с новыми приятелями, и они, проникнувшись к Грину, позвали его собой на музыкальный фестиваль, и он согласился. Грина сразу воодушевила эта затея.
Они передвигались на фургоне бледно-желтого цвета с порогами, покрытыми легкой ржавчиной. Внутри было обустроено для жизни. И кровать есть, и душ с туалетом.
Новые приятели были хиппи, курили травку и нюхали кокс. Ещё они были чертовски весёлыми собеседниками.
— Куда едем? — интересуется Грин, затягиваясь косяком.
— В Атлантик-Сити, — отвечает за рулём парень с дредами.
— Что там? — поинтересовался Грин.
Хиппи довольно улыбнулись на вопрос Грина.
— Фестиваль. Ходят слухи, что это новый Вудсток[1]. — ответил рядом с Грином парень за столом в перевернутой кепке, откуда торчали кучерявые волосы.
— Да ладно? — хмыкнул с усмешкой Грин.
— Это всего лишь слухи, — недоверчиво отзывается третий парень на пассажирском сидении с длинными светлыми волосами и затягиваясь косяком.
— Я почти уверен, что это не просто слухи, — отвечает с дредами. — У меня в Атлантик-Сити живет кузен, и он сказал, на выезде из города на поле что-то строят.
— Блядь, если это правда, я обкончаюсь от радости, — посмеялся Грин и взял переданный косяк и затянулся и передавая кудрявому.
— Побереги это для девчонок, — посмеялись парни впереди. — Да, чёрт возьми, девчонки и много травы! — и дали друг другу «пять».
***
Парни оказались правы. Я стою в самом сердце музыкального фестиваля, который развернулся в поле. Люди уже начинают прибывать, их голоса сливаются в гул, наполняя пространство энергией и волнением. Вокруг меня царит настоящий хаос — толпа людей, музыка, звуки, цвета. Я вижу разноцветные палатки с едой и напитками, сцену, на которой выступают музыканты, и десятки людей, они смеются, танцуют и поют под звуки музыки, которая разносится по всей территории.
Солнце уже клонится к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. В воздухе витает смесь ароматов: дыма от костров и жаренных сосисок, свежескошенной травы и марихуаны. Я чувствую, как от музыки вибрирует земля под ногами. Все вокруг расслаблены, смеются и танцуют. Среди толпы я замечаю множество хиппи в яркой одежде и с длинными волосами. Они приветливо улыбаются и обмениваются друг с другом приветствиями.
Но несмотря на хаос, я чувствую себя частью чего-то большого и значимого. Это место, где можно забыть о повседневных заботах и просто наслаждаться жизнью здесь и сейчас. Это место, где все равны, где нет границ и предрассудков. Здесь мы все объединены любовью к музыке, свободе и самовыражению.
***
На следующее утро я проснулся не один. Рядом со мной лежала девушка с ярко-красными волосами. Она спала на животе, одеяло сползло до поясницы, обнажив спину.
Я протер глаза и, надев джинсы, вылез из палатки. Утро было в разгаре, но музыка не умолкала. Каждые пятьдесят ярдов стояли палатки. Места было мало, но все веселились, и никто не жаловался.
— Эй, ты уже проснулся или так и не ложился? — спросил мой новый знакомый, сидя на раскладном стуле и затягиваясь бонгом.
— Он по два часа спит в сутки, — вмешался другой, закинув таблетку в рот и запив её пивом.
— Мне хватает. Чувствую себя отлично, — улыбнулся я, потянувшись.
— Завидую твоей биполярке, — усмехнулся третий, рядом с которым сидела девушка в кожаных шортах и колготках в красную сетку.
— Бери, я не жадный, — ответил я с ухмылкой и, сев на свободный стул, открыл бутылку пива и сделал большой глоток.
— Надо съездить в город за едой и бухлом, — сказал парень с дредами.
— И за коксом, — добавил длинноволосый блондин.
— Ты всё вынюхал? — удивился кудрявый.
— Ещё ночью, — отозвался блондин с ухмылкой.
— Ладно, я выкину тебя за товаром, а сам съезжу в продуктовый. Потом заберу, — сказал с дредами.
— Я с вами, — сказал я.
— Тогда поехали, — ответил блондин.
Я надел футболку, обулся и направился за парнями к фургону.
Мы въехали в Атлантик-Сити — город, который сразу же окутал нас своей неповторимой атмосферой. Мы с новыми приятелями были полны предвкушения и энергии, обсуждая планы на ближайшие дни и узнавая друг друга лучше. И вот, наконец, Атлантик-Сити предстал перед нами во всём своём блеске.
Ярко освещённые улицы, шумные казино и множество людей, спешащих по своим делам.
Атлантик-Сити оказался именно таким, каким я его себе представлял — шумным, весёлым и полным возможностей. Я чувствовал, что впереди нас ждут незабываемые моменты и впечатления, которые мы запомним на всю жизнь.
— Налево к бару «Чёрный бык», — указал блондин.
— Он там работает? Откуда ты его знаешь? Не будет проблем? — спросил парень с дредами, остановив фургон у бара.
— Не дергайся, я его знаю. Раньше толкал его товар на улице. У него хороший порошок.
Я напросился пройти в бар вместе с блондином.
Бар выглядел типично: столики, барная стойка, два бильярдных стола, плазменный экран на стене. Часы в виде черного быка над дверью показывали девять утра. Несмотря на ранний час, посетителей было достаточно. Возможно, это завсегдатаи или те, кто задержался с вечера.
Длинноволосый подошел к бару и о чем-то говорил с барменом. Бармен ушел, вероятно, за чуваком, который продаёт дурь. Я остался в стороне и наблюдал за боем по телевизору, который оживленно обсуждали за столиками.
Одни поддерживали бойца в черном, другие — в синем. Люди делали ставки, и это воодушевило меня. Я проверил карманы, но они оказались пустыми.
Тогда мне пришла идея.
— Я тоже хочу поставить, — сказал я.
Несколько мужчин обернулись.
— Ставь, парень, — отозвался седовласый мужчина с бородой. — Начальная ставка — 50 долларов.
— У меня нет денег, — ответил я с улыбкой. — Но если проиграю, вы меня изобьете.
— Ты что, совсем угашенный парень? Убирайся отсюда! — рявкнул один из мужчин в чёрной косухе.
— Да вы чего, мужики? Вы же смотрите UFC в баре, пьёте пиво. А я предлагаю вам на пару минут стать одним из тех, за кем вы наблюдаете.
Мужчины замолчали, видимо, обдумывая моё предложение.
— Эй, Грин, иди сюда! — раздался голос за барной стойкой. Я обернулся и увидел длинноволосого блондина.
— Я скоро вернусь, а вы подумайте над моим предложением, — сказал я и направился к блондину, слыша за спиной шёпот: «Псих», «Парень не в себе, не берите в голову». Но я не обращал внимания. Мне было всё равно.
Мы прошли через склад к двери, у которой стоял высокий, мускулистый мужик. Он кивнул, приглашая нас войти. Когда мы оказались в комнате, дверь за нами закрылась. У дальней стены был массивный стол, за которым сидел мужчина лет сорока с аккуратно уложенными волосами. На нём был чёрный пиджак и красная рубашка. За его спиной на стене почти во всю её длину висела картина с изображением чёрного быка.
— Давненько не виделись, Феликс, — начал мужчина.
— Да, давненько, Тони. Смотрю, у тебя дела идут в гору.
— Так и есть, — лаконично ответил Тони. — А это кто с тобой? Ты не предупреждал, что придёшь не один, — его взгляд остановился на мне.
— Это мой друг, Грин. Не беспокойся, он надёжный, — спокойно произнёс Феликс.
— Я не доверяю чужим, и ты это знаешь, — голос Тони стал ледяным.
— Он не доставит проблем. Он тоже торчит, как и я, и ему нет смысла болтать о тебе, — уверенно сказал блондин.
Тони достал пакет с травой и пакетик с белым порошком и бросил их на стол.
Длинноволосый подошёл к столу, вытащил несколько купюр и передал их Тони.
— Спасибо, Тони, — сказал блондин, беря пакеты. Он уже собирался спрятать их в худи, но Тони остановил его.
— Нюхните при мне, и можете быть свободны, — сказал Тони.
— Что?
— Я сказал, нюхните этот гребаный кокс при мне.
— Зачем?
— Потому что я тебе не доверяю, Феликс. Ты привёл с собой какого-то чужака и даже не предупредил. Может, он коп, и ты хочешь меня подставить, — сказал Тони, его голос стал жёстче.
Я усмехнулся, прыснув в кулак.
— Зачем мне это делать? Я просто хочу купить дурь, — блондин явно начал нервничать.
— Тебе что-то показалось смешным? — спросил Тони, беря в руку телефон и быстро что-то печатая.
— То, что ты решил, будто я могу быть копом. Я могу быть копом только в ролевой игре, но, прости, чувак, ты не в моём вкусе, — я продолжал насмешливо смотреть на него.
Дверь за нами открылась, и в проёме появился тот самый накаченный мужик, что пропустил нас сюда — по-видимому, охранник Тони.
— Нюхайте ебаный кокс, или мой охранник пристрелит вас, — угрожающе произнёс Тони.
Сзади раздался щелчок предохранителя пистолета.
— Ладно, ладно, Тони, как скажешь, — блондин сдался под давлением и открыл пакет, высыпав порошок на стол. Он сделал две дорожки и, наклонившись, снюхал одну.
— Дочиста, чтобы стол блестел, — сказал Тони. Феликс провёл пальцем по белому пятну на поверхности и втер остатки порошка в десну. Затем он отошёл от стола и посмотрел на меня.
— Твоя очередь, — произнёс Тони, подкуривая сигару.
— Не хочу, — отмахнулся я. — Не то настроение.
— А знаешь, какое у меня настроение? — спросил Тони, пристально глядя на меня. — Убить двоих нариков, которые заявились ко мне с утра пораньше и ставят свои сраные условия.
— Грин, — блондин умоляюще посмотрел на меня. В отличие от него, я не боялся получить пулю в лоб.
Холодное дуло пистолета коснулось моего затылка, и я усмехнулся, глядя прямо на придурка в кресле с сигарой.
Адреналин разлился по моим венам, и я растянул губы в широкой улыбке.
— Старшим нужно уступать, так что после вас, — издевательски указал рукой на белую дорожку порошка на его столе.
Тони выпустил дым и улыбнулся.
— У тебя нет самосохранения или ты больной на голову?
— Тебе виднее, — ответил я безразлично, затем расплылся в улыбке.
— Пристрели его! — выкрикнул блондин.
— Нет, Тони, пожалуйста, он биполярный! — выкрикнул суетливо блондин — Он не контролирует свои слова и действия.
— Так я был прав, ты больной, — усмехнулся Тони.
Его болтовня начала меня раздражать, поэтому я подошёл к столу и, зажав ноздрю, втянул белую дорожку.
— Теперь мы закончили? Или мне снюхать весь пакет? Я могу, это не проблема, — сказал я жёстко, но затем ухмыльнулся.
Тони бросил на меня злой взгляд.
— Проваливайте! — махнул он рукой. Охранник схватил нас и вышвырнул из кабинета.
— Чтобы больше здесь не появлялись, — предупредил громила.
— Чуть не сдохли за несколько граммов белого, — сказал блондин. Я хмыкнул, затем мои губы дрогнули в улыбке, и я рассмеялся.
Блондин толкнул меня в плечо и тоже рассмеялся.
Мы шли по тротуару, удаляясь от бара. Жёлтого фургона ещё нигде не было видно.
Я закурил косяк.
— Дерьмо, — произнёс блондин после нескольких минут молчания. — Теперь мне не видать кокса от Тони.
— Забей, — сказал я, затянувшись и передав косяк блондину. — Как будто других Тони не найдутся.
— Другие найдутся, без сомнений, но с ним я давно знаком, и теперь подорвал его доверие.
— Сомневаюсь, что он когда-то тебе доверял, — фыркаю я и хмурюсь. Эта привычка кажется такой знакомой.
Блондиночка...
Персик...
Где она? Последний раз я её видел...
— Сколько дней мы здесь? — спрашиваю я.
— Неделя, наверное. Хрен знает. А что?
Неделя? Совсем не помню последние дни. И не помню когда видел Блондиночку. Кажется... В голове всплывают мутные картинки: ночь, ссора, музыка...
Почесав затылок, я чувствую, как туман в голове становится гуще из-за косяка, а от кокса настроение поднимается ещё выше.
К нам подъезжает фургон, и мы запрыгиваем внутрь. Блондин рассказывает своему другу о ситуации в баре, и мы обсуждаем её почти всю дорогу.
— Теперь я буду называть тебя безбашенным, — восхищённо говорит парень с дредами.
Повернув голову, я смотрю на него. В его пальцах, лежащих на руле, косяк. В салоне витает дым, от которого слезятся глаза. Мне передают косяк, я затягиваюсь.
Фургон паркуется у дороги рядом с другими машинами, недалеко от поля, где проходит фестиваль. Мы выходим и идём к нашему лагерю. По пути встречаем знакомых, с которыми познакомились здесь.
Мы приходим в лагерь. Блондин разжигает костёр, чтобы приготовить еду.
Мы нюхаем ещё по дорожке и я сажусь на раскладной стул и закуриваю косяк.
Я улыбаюсь, наблюдая за парнями, которые готовят и прикалываются над чем-то. Вдалеке на сцене выступает рок-группа.
Когда я чувствую эйфорию, мир вокруг словно наполняется яркими красками и звуками. Сердце начинает биться чаще, дыхание становится глубоким и прерывистым. В этот момент я ощущаю невероятный подъём сил, кажется, что могу свернуть горы.
Всё вокруг кажется особенно значимым и важным. Я чувствую глубокую связь с миром и каждым его элементом. Время будто замедляется, но в то же время летит невероятно быстро.
Это ощущение невесомости и свободы, когда ты паришь высоко над обыденностью, забываешь обо всех заботах и тревогах. В такие моменты я чувствую себя абсолютно счастливым и живым.
Эйфория — это мгновение, когда ты растворяешься в потоке эмоций, и это невероятно прекрасно.
***
Спустя два дня.
Девушка скачет на мне и достигает кульминации с громким стоном, а я следом за ней. После она падает мне на грудь.
— Черт, заниматься сексом под коксом — это нечто, — говорит она, тяжело дыша, когда слезает с меня.
Я улыбаюсь и, поднявшись, достаю пачку сигарет. Чиркаю зажигалкой и прикуриваю. Девушка напротив достает пакетик с порошком, сыплет его на тыльную сторону ладони и вдыхает.
Я ощущаю легкую ломку, так как последний раз нюхал кокаин днем, а сейчас глубокая ночь.
— Хочешь? — спрашивает она, подползая ближе. Я протягиваю руку тыльной стороной, и она сыплет порошок мне. Зажав одну ноздрю, я втягиваю белый порошок.
Я шмыгаю носом и затягиваюсь сигаретой, наблюдая, как девушка надевает топ и шорты.
— Пошли танцевать, — говорит она и тянет меня из палатки. Я выхожу под грозу в одних джинсах.
Мы мгновенно промокаем насквозь. Девушка уходит пританцовывая ближе к сцене, а я иду от фестиваля дальше в поле. Поднимаю голову к небу и чувствую каждую каплю, которая бьет по моей коже. Каждый аккорд музыки проникает сквозь меня.
Грозовое небо выглядит невероятно величественным, а мокрая земля холодная, и я ощущаю ее каждым нервом на кончиках пальцев ног.
Опускаю голову, и сквозь пелену ливня вижу знакомый силуэт. Я стоял в поле под открытым небом, когда небо расколола молния. Грохот грома оглушил меня, и в этот миг я увидел её. Она отдаляется от меня, и я следую за ней. Девушка оборачивается через плечо, и я узнаю в ней... Мэдди.
Она была как призрак, возникший из ниоткуда в этой грозе.
Её образ был настолько чётким и реальным, что сердце забилось быстрее. Хотел окликнуть её, но слова застряли в горле.
Я не могу поверить своим глазам. Это было невероятно, нереально, но в то же время так ясно и отчётливо.
Я чувствовал, как прошлое настигает меня, и понимал, что это моя вина.
Она была здесь — в нескольких ярдах от меня и я знал, что она пришла, чтобы напомнить мне о том, что произошло.
Эйфория сменилась болью и отчаянием. Я чувствовал себя таким потерянным и беспомощным. Я хотел исправить то, что сделал, но это было невозможно.
Я закрыл глаза, пытаясь справиться с эмоциями, и в этот момент всё вокруг затихло. Гроза словно отступила, оставив меня наедине с моими мыслями и воспоминаниями. Но лишь на мгновение, пока я не услышал:
— Как ты мог поступить так со мной?
В ее голосе было столько боли. И я почти задохнулся от своей.
— Мэдди, — хрипло прошептал я.
— Я любила тебя, а ты убил меня, — её слова пронзили меня.
— Мне так жаль, — хриплый вой вырвался из меня, и я сделал шаг к ней, уничтоженный болью.
— Ненавижу тебя, — она плакала. А ее руки стали кровить, и с них капала кровь на землю.
— Мэдс, — я отчаянно подался вперёд, но она вдруг исчезла — так же внезапно, как и появилась.
Молния угасла, и гроза продолжила свой путь по небу. Я остался один в поле, пытаясь понять, что это было.
Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это было нечто странное и необъяснимое, и я не мог найти слов, чтобы описать свои ощущения.
Мою грудь охватил ужас. Я не мог поверить в происходящее, но в то же время понимал, что это реальность.
Я хотел закричать, но не мог выдавить из себя ни звука. Я хотел бежать, но ноги словно приросли к земле. Я чувствовал себя таким виноватым. Закрыл глаза и рухнул коленями на мокрую землю.
Это был её призрак. Она пришла, чтобы напоминать мне до конца моих дней, что я сделал.