Волк и фея

Одиночество стало какой-то стыдной болезнью. Почему все так его пугаются? Да потому, что оно заставляет думать. В наши дни Декарт не написал бы: «Я мыслю — значит, я существую». Он бы сказал: «Я один — значит, я мыслю». Никто не хочет оставаться в одиночестве: оно высвобождает слишком много времени для размышлений. А чем больше думаешь, тем становишься умнее — а значит, и грустнее.

Фредерик Бегбедер

— Уверена что хочешь уехать? — спросил Юри, помогая мне паковать вещи.

Повернув голову по направлению к нему, я покрепче стиснула зубы, вздохнула и выдала:

— Да, Элеонора Владимировна уже сердится. Долго уж я не тренировалась...

Кацуки кивает, мол, понимаю, и продолжает складывать мои футболки, которые я ему подаю, в спортивную сумку. На лицо упала прядь теперь уже коротких волос. После нашего «душевного » разговора с Плисецким я обстригла их. Так, кстати, довольно удобней. Так же я планировала набить себе татуировку где-то в районе запястья. маленький такой «браслетик» из радужных точек. Надо меняться.

Но не получается...

Все тот же чай, те же рыжие волосы, те же прыщики, иногда выскакивающие на лбу или на носу. Да и та же неразговорчивость...

Кого я обманываю?

Ничего не поменялось...

Последняя кофта. Серая, с длинными рукавами и одной маленькой надписью на спине. Серый. Шепчу «ненавижу» и сжимаю кофту в руках, сгибаясь пополам. Юри ничего не говорит, лишь спрашивает:

— Может, чаю?

И, не услышав ответа, спускается вниз. Да, за это время мы стали хорошими знакомыми. Друзьями нас назвать нельзя, но вот знакомыми — хоть сто раз.

Боже, как я хочу уйти отсюда. Почему именно я? Почему...

Я абсолютно запуталась.

Я потеряла себя.

Честно сказать, я и не находила себя никогда. Были временами ощущение, что — вот это моё. Но, лишь временно. Я потерялась в этой жизни. Словно выпала из неё, как будто всё в этом мире проходит мимо тебя и твоей комнаты, которую ты даже уютной назвать не можешь. Всё словно не твоё, все словно не так, как нужно тебе. Будто ты живёшь не своё жизнь, кто-то там наверху перепутал. Нигде тебе нет места, нигде нет пристанища. Ты везде чужая, везде незваный. Где-бы ты ни была, куда бы ты не шла — ты неподвижна.

Я словно чувствую эту тёмную волну, которая вот вот захлестнет меня. Даже, если бы я умела плавать, я бы все равно утонула. Жизнь медленно тускнеет, словно картина, которую нарисовал художник ему не понравилась, и он решил измазать всё чёрным. Уничтожить свою работу, чтобы никто больше не смог её насладиться.
Всё давит на меня. Мне кажется, что я схожу с ума...

Я потерялась...

***

— Пока — я обнимаю Шу, который старается сдерживаться.Лила уже давно шмыгает носом. Не сдержалась. В тот самый день я прибежала к ним. Рыдала у Цуно на коленях, пока девушка меня успокаивала, Чуть ли не рвала на себе волосы, слушая ложь про то, что все будет хорошо.Нет, ничего не будет и не было. Ничего не хорошо.У вас, наверное у каждого, есть такой человек, которого вы можете смело назвать — лучший, единственный, верный друг. Несмотря на то, что сходится с людьми для меня это сущий ад на земле, у меня есть такой человек. За что, я благодарна судьбе, Богу, не знаю, кому за это говорить спасибо.Они — лучшее, что у меня было, есть, и я надеюсь будет. Почему надеюсь? Потому что я реалист и знаю, что рано или поздно, у каждого из нас появится что-то, что определенно важнее или требует больше внимания, чем наша дружба. Нет, я не говорю, что мы смертельно поссоримся или пошлем друг друга. Но, у каждого из нас одна жизнь, которую мы хотим максимально хорошо прожить, и иногда, для этого нам нужно скидывать балласт, в лице старых и скучных друзей, тут я конкретно о себе говорю.Жизнь всегда непредсказуема. У нас могут появится семьи, дети, важная работа, должности и так далее. Мы будем дружить, будем так же смеяться по пятницам распивая чаи у кого-то дома. Но это уже будет другое. Это уже будет дань нашей священной дружбе. У каждого на уме будет что-то свое. Да и не только в этом дело. В нашем случае мы можем и не увидеться.

***

— Ну здравствуй... — с ненавистью шепчу я, как только выхожу из аэропорта. Грязный, слякотный и дождливый город. Боже, а ведь раньше я просто мечтала переехать в Санкт-Петербург. Ну, что было то было.В наушниках играла плавная музыка флейты, которая вскоре сменилась выразительным чтением стихов.Пять шагов и, вот уже оно, метро. Родное, знакомое, темное, грязное, вонючее. Боже, убери меня отсюда, верни обратно!По темному коридору, освещенному кое-как, разлилась грустная, тянущая мелодия, которая временно перекрыла стих в наушниках.Вытащив из кармана горсть мелочи, которую еще перед взлетом разменяла, я кинула ее сидящему на полу мужчине с собакой. Бродяга снял с головы то, что когда-то было шапкой и махнул мне, благодарно тренькнув по струнам гитары свободной рукой.Я вздохнула и улыбнулась. Столько радости было на лице мужчины, что просто нельзя было не растянуть губы в стороны. Пусть хоть у кого-то праздник будет.Эскалатор, поездка на котором длится чуть ли не вечность. Особенно когда на соседней движущейся лестнице стоит счастливая пара. И главное что, то что это рыжая девушка и блондин с длинными волосами. Спасибо, Господи, за напоминание, но я и так не забуду! Пустота в груди ноет, причиняя почти физическую боль.

***

— О, Никифорова заявилась! А где же косы твои рыжие? — Игорь хлопнул рукой по моему плечу, отчего в глазах потемнело.— Моя фамилия Волчья. Никифоровой я буду за пределами конюшни.Лапу убрал! — тихо сказала я, стараясь сделать голос более грубым и скинула с себя руку парня.Домой я заехала только для того, что бы оставить чемодан и переодеться. Сейчас я только вышла из раздевалки, расположенной возле стоил с лошадьми. Прямо сейчас находилась я в комнате с амуницией. Здравствуйте, «лю-у-у-уби-и-и-и-имые» мои твари. Как же вы меня задолбали!— О, фигурист кинул, и мы уже зубки показывае-ем — передо мной возникла Лена, хищно улыбавшаяся и накручивавшая прядь светлых волос себе на палец — А как его звали? Уж ни Юрой ли?Пальцы похолодели, как и кончик носа, а рубашка прилипла к спине.— Что это мы так побледнели? — продолжала издеваться девушка, в то время как парни в сторонке громко смеялись. — Конечно, ты ведь такая маленькая, затертая, не годишься ты нашему чемпиону...Но тут, словно Сойка-пересмешница, в дверях возникла Элеонора Владимировна.— Кудрина! — заорала она, - Романов, Дубов!!! Быстро на манеж, тренироваться! А с тобой, Лена, я еще не закончила! — Она стала медленно наступать на Кудрину, щуря темные глаза. — Какого черта ты вчера не была на тренировке?!В ответ блондинка промямлила что-то нечленораздельное и тренер, поворчав для приличия, послала ее за лошадью.— Волчья, — женщина повернулась ко мне. — не перетрудись и объясни мне, правда ли то, о чем пишут в газетах? Насчет Плисецкого...Г-газеты? Удар. Удар под дых. Но ведь никто не знал этого кроме... Юрия...— Я н-ничего не знаю. — сиплым голосом ответила, ощущая как на лбу появляются капельки пота.Строгий взгляд Элеоноры Владимировны сменился мягким и таким материнским, что на душе стало тепло. Тренер всегда для меня была как родной человек. Ей я могла выговорится, поплакать на ее плече.Тренер заботливо взяла меня за руку.— Ты хочешь забыть его? — кивок — каталась на лошадях в твоей Японии? — я опять киваю, на что женщина с довольным видом отходит от меня и хлопает в ладоши. — Отлично, значит, у меня есть выбор, кого отправить на мировые соревнования по конкуру!

— Элеонора Владимировна, вы серьезно?! — сердце забилось чаще и я уже хотела кинуться тренеру на шею, как она выставила руку перед собой со словами:

— Обжимания — после. Сейчас берешь Орла и идешь тренироваться.

— Орла?! — я расширила глаза так, что они могли бы выкатиться из орбит — Но мы же с ним не ладим!

— Значит, пора начинать — строгим голосом отрезала Элеонора Владимировна и перед тем как уйти, шепнула, — Постарайся. Не потеряйся в том, чего нет.

Хлопнула дверь, и я осталась одна.

***

— Ну что, козявка эдакая? Будем побеждать?Мощная «козявка» Тракененской породы ростом под чуть ли не метр восемьдесят недовольно фыркнула, норовясь оттяпать мне палец, которых, по мнению Орла, слишком много.— Ну ладно, ладно, не гневайся — тихо сказала я, поправляя подпруги — Давай просто уделаем Ленку с ее Русланом?