XII. Обвинение
Руневская перевела взгляд на Феликса, а потом вновь на хозяйку дома. Она до покраснения пальцев сжимала ткань своего платья, будто бы думала стоит ли говорить что-то сейчас или нет. Она прекрасно понимала, что Свечникова была уже все знает о ее назначении и не радуется этому.
— прошу прощения, Екатерина Владимировна, но занимаясь расследованием о Распутине, мы выяснили некоторые факты его прибытия в этом дворце. Не могли бы разрешить обыскать его? — слегка дрожащим голосом спросила девушка, она боялась, боялась гнева княжны, ведь была наслышана о ней, как о человеке
Блондинка удивлённо распахнула глаза и не сдержалась от смеха. Она значит не может найти чем себя занять, никуда не выезжает и оберегает свое гнёздышко, а ее обвиняют в укрытии Распутина? Смех, да и только! Переведя взгляд на Юсупова, она заметила его такое же удивлённое лицо, будто он ни о чем не знал.
— Алина Сергеевна, прошу прощения, на каких основанияз вы сделали подобный вывод о местоположении этого человека? — поинтересовалась Свечникова, сложив руки на груди
— у меня точно такой же вопрос, почему вы мне об этом не рассказали? — поддержал Феликс Феликсович мысль о том, что это даже звучит глупо
— его заметили очевидцы рядом со дворцом, он собирал какие-то травы, вот я и подумала, что вы помогаете ему, — объяснила Руневская, она дрожала, словно осиновый лист
Сощурив глаза, хозяйка дома встала на ноги и подошла к прислуге, что-то шепнув той. Повисло молчание. Через пару минут в руках у Екатерины оказался необычный цветок тёмно-синего, почти черного цвета. Она покрутила его в руке, демонстрируя его гостям.
— вы об этом, Алина Сергеевна? — спросила девушка
— да, говорили о подобных цветах
— они растут за забором моего дворца и я за них не ответственна. Но могу подсказать вам то, для чего они Распутину. Из их лепестков получается смертельный яд прозрачного цвета, он убивает жертву буквально за десять секунд, — рассказала блондинка и вручила его в руки служанке
Эта беседа затянулась надолго. Руневская расспрашивала княгиню об цветах, подозрениях и обо всём подобном. Терпение Катерины заканчивалось, как и Юсуповское. Он приехал к любимой даме, чтобы заслужить ее доверия, а ему опять мешает работа.
— Алина Сергеевна, если вы подозреваете меня в чём-то, то обыскивайте хоть каждый угол! — не выдержала Свечникова, — я не желаю вам более видеть даже на пороге моего дома, у вас ведь ещё осталась гордость и честь, чтобы понимать почему?
Быстрым шагом хозяйка дома покинула гостинную. Зайдя в спальню, она скинула на пол хрустальную вазу, чтобы выпустить куда-то свою злость. Осколки с треском рассыпались по всему полу, перекрывая возможность безопасой хотьбы по комнате. Послышался стук в дверь. Обернувшись, девушка увидела Руневскую и иронично улыбнулась.
— я что-то непонятное сказала?
— вы сердитесь на меня, но я тоже была себе дорогу к этому месту! Вы что сделали, чтобы заслужить его!? Родились в семье аристократа и заняли его место? Вы пользовались своим положением а обществе, вы думаете я не нарыла справки о вас? Ошибаетесь, — сорвалась на крик Алина Сергеевна
Княгиня удивлённо посмотрела на гостью и когда та закончила, она влепила ей хлесткую пощёчину. Руневская схватилась за место удара, с ненавистью и болью смотря на собеседницу. Не ожидая последующих слов, Свечникова схватила девушку за руку и потащила к выходу, чтобы выгнать ее самостоятельно, раз та не хотела уходить. Она не слышала молебных криков сзади неё, в ушах звенела ярость. На крыльце дворца, Екатерина рывком подтолкнула шатенка к ступенькам.
— если ещё раз я увижу вас здесь, то не посмотрю на вашего мужа и задушу собственными руками, — процедилп сквозь зубы хозяйка дома
— вы пожалеете об этом! — уходя, крикнула Алина
Сзади послышались отрывистые хлопки в ладоши. Обернувшись, княжна увидела Юсупова наблюдавшего за этой картиной. На его лице была довольная ухмылка, будто он одобрял то, что только что сделала девушка. Он подошёл к ней.
— вы что-то ещё хотели? — с иронией в голосе спросила Свечникова
— нас с вами прервали, — прокашлявшись, ответил парень, — есть же о чем поговорить
Вновь вернувшись в гостинную, Катерина нервно стучала пальцами по деревянной поверхности стола, ожидая слов гостя. Её нервы были на пределе, натянуты, словно струна.