16 глава
Лето в Стамбуле было очень теплое, но величественные мраморные стены сохраняли холод. Каждый день наполнялся хлопотами и интригами, но сегодня всё было иначе. Весть о победе моего повелителя и возвращении его с сыновьями заполнила гарем необъяснимым волнением. Даже наложницы, обычно озабоченные лишь своими мелкими интригами, выглядели оживлёнными, ожидая великого праздника.
Я стояла у окна своих покоев, наблюдая за заснеженным садом. Слуги торопливо раздавали девушкам золото и сладости. Возвращение Баязида и шехзаде должно было ознаменоваться триумфом. Гарем ждал их как героев, и я, как мать, гордилась каждым из сыновей — и Мурадом, и Мехмедом, и моим младшим, Ахмедом. Но сердце моё было насторожено. Гарем никогда не бывает местом лишь для радости. Когда великие ворота дворца открылись, я вместе с детьми и всеми членами династии пришли в покои повелителя. Перед нами предстали воины, покрытые славой. Баязид, мой повелитель, восседал на белом жеребце, его лицо светилось гордостью. Рядом с ним ехали наши сыновья: Мурад с непокорным взглядом, Мехмед с лёгкой улыбкой и мой Ахмед, ещё совсем юный, но уже проявивший отвагу. Когда Баязид подошёл к нам, я сделала несколько шагов вперёд и поклонилась ему. Он приблизился, а я взяла его руку и поцеловала её, и его взгляд сказал больше, чем могли бы слова. Я почувствовала, как мир вокруг на мгновение замер.
— Повелитель, — прошептала я.
— Ангаре, ты снова превзошла себя, — ответил он, бросив взгляд на дворец. — Наш дом всегда сияет твоей заботой —Дети бросились к своим братьям. Мелеки, Дильруба и Фериде крепко обняли Мурада и Ахмеда, а Халиме и Касым не могли скрыть своей радости, видя их целыми и невредимыми. Это был момент, когда семья снова соединилась, хотя внутри я уже знала — испытания только начинаются.
Позже в тот же вечер я позвала своих дочерей в свои покои. Мелеки, моя старшая, уже была нежна и полна любопытства. Фериде, младшая, проявляла мудрость, которой я гордилась. Халиме, хоть и не была моей родной, всегда находила во мне утешение.
— Матушка, почему все так взволнованы? — спросила Мелеки, сев у моих ног. Я осторожно выбрала слова, чтобы не напугать их.
— Вам, мои девочки, нужно быть начеку. В этом дворце ничего не происходит случайно. Зависть, ревность и власть — вот истинные враги — Халиме смотрела на меня с тревогой. Её жизнь в гареме всегда была на волоске.
— Валиде, что нам делать? — прошептала она.
— Никогда не доверяйте никому полностью. Даже тому, кто кажется вам другом, — ответила я, обняв их всех.
Несмотря на мрачные события, торжество в честь победы состоялось. Покои повелителей были очень красиво украшение к празднику. На каждом столе стояли блюда из самых изысканных ингредиентов, доставленных со всех концов империи. Я надела своё одно из самых любимых платьев:
Когда Баязид вошёл, все встали. Его взгляд снова задержался на мне. Я почувствовала, как он гордится мной, и это придавало мне силы.
— Ангаре, ты вновь превзошла все ожидания, — сказал он, когда сел за стол и возле него села я. — Я всегда знал, что могу доверять тебе и дворец, и нашу семью —Среди музыки и танцев я заметила Касыма. Он сидел в углу, его взгляд был печальным. Я подошла к нему.
— Касым, я знаю, как тебе тяжело. Повелитель обязательно возьмёт тебя в следующий поход, но сейчас ты ещё маленький. Но ты должен быть сильным. Сейчас время показать свою стойкость — Он кивнул, и я увидела его улыбку которая через секунду сменилась на грусть. Это напомнило мне, как хрупок может быть мир в гареме.
Праздник окончился поздно ночью. Все разошлись, но я знала, что меня ждёт ещё много дел. Оказалось что Санавбер Хатун убила Дильшах, которую нужно было найти. Я приказала своей служанке Гюльнисе и Юсуфу аге усилить наблюдение за гаремом. Санавбер была только началом. Я понимала, что гарем никогда не дремлет, и за каждой улыбкой скрывается тень предательства.
После праздника я вернулась в свои покои. Ночная тишина была обманчивой — за стенами дворца шёпотом плелись новые интриги. Афифе, моя верная подруга, принесла свежие вести. Дильшах, пропавшая после смерти Санавбер, всё ещё находилась во дворце. Её видели у покоев Шехзаде Орхана, прежде чем она исчезла. Я подозвала Афифе ближе.
— Прикажи калфам прочесать гарем. Дильшах нельзя упускать. Она стоит за этим убийством — Афифе кивнула и быстро скрылась за дверями. Я знала, что она не подведёт. Но одна мысль не давала мне покоя: если Дильшах замешана в смерти Санавбер, то кто её направлял? Она не была достаточно умна, чтобы действовать самостоятельно.
Ночью в мои покои зашёл Баязид. Его лицо было сосредоточенным. Я почувствовала, что его что-то тревожит.
— Баязид, что беспокоит тебя? — спросила я, отложив в сторону письмо, которое мне написали жители столицы.
— Гарем. Я слышал что кто-то убил главную фаворитку моего сына Орхана. Он очень грустный из-за этого. Ты знаешь, кто за этим стоит? — Я задумалась, но не хотела торопиться с выводами.
— Убийца хотел не только устранить Санавбер Хатун, но и посеять хаос. Это может быть связано с тем, что Орхан — твой старший сын. Его положение всегда будет вызывать зависть, особенно у тех, кто видит в нём угрозу — Баязид сел рядом со мной и переплел наши руки, его взгляд потеплел.
— Я знаю, что могу доверять тебе, Ангаре. Гарем в твоих руках, и я знаю, что ты сделаешь всё возможное, чтобы защитить наших детей.
— Повелитель, я обещаю, что разберусь с этим. Но будь готов: за этим могут стоять те, кого мы считаем своими — Он кивнул, и я почувствовала его поддержку.
Через несколько дней Афифе сообщила, что Дильшах найдена. Её поймали у ворот гарема, когда она пыталась покинуть дворец. Её привели в мои покои. Она была испугана, но её взгляд всё же оставался дерзким.
— Дильшах, — сказала я, вглядываясь в её лицо, — я уверена что ты слышала о смерти Санавбер Хатун. Почему ты исчезла в ночь её смерти?
— Я… я ничего не знаю, госпожа, — пролепетала она.
— Ты лжёшь. Я вижу это в твоих глазах. Скажи мне правду, и, возможно, я проявлю милосердие — сто процентов что нет. Она замялась, но под моим взглядом всё же сломалась.
— Это не я, госпожа! Мне приказали…
— Кто? — перебила я её.
— Рана Султан, — выдавила она. — Она боялась, что Санавбер станет слишком близка с Орханом и укрепит его влияние — Имя Раны Султан не стало для меня неожиданностью, но её наглость поражала. Я знала, что её амбиции не остановятся ни перед чем.
После допроса я позвала своих дочерей снова. Это дело должно было стать для них уроком.
— Дильруба, Фериде, Мелеки, Халиме, послушайте меня внимательно. В гареме слабость — это смертельный грех. Вы должны быть умны, проницательны и осторожны. Никогда не позволяйте никому манипулировать вами и запомните что вы госпожи по рождению.
— Матушка, но разве можно быть настолько жестокой? — спросила Мелеки, её юное лицо отражало сомнения.
— Это не жестокость, моя девочка, — ответила я взяв её лицо себе в руку. — Это сила. Если ты не возьмёшь власть в свои руки, её заберёт кто-то другой — Фериде кивнула, её взгляд был серьёзен. Халиме тоже выглядела задумчивой. Я знала, что эти девочки вырастут сильными женщинами, но в их сердцах всегда останется частичка доброты, которую я так старательно в них взращивала.
Я знала, что разоблачение Раны может привести к открытой вражде. Но молчать я не собиралась. Я отправила Баязиду письмо с подробным отчётом о случившемся. Он должен был знать, что мать его детей угрожает его семье. Рана же, узнав о моих действиях, попыталась оправдаться. Она заявила, что не имеет отношения к убийству и что Дильшах солгала. Но правда уже вышла наружу. Её влияние на Орхана ослабло, и я чувствовала, что он начинает видеть её истинное лицо.
Спустя несколько дней во дворце состоялся ещё один торжественный ужин. Он был устроен в честь сыновей, вернувшихся с победой. Я выбрала для себя платье которое подчёркивало мою силу и статус:
Баязид, как всегда, с гордостью смотрел на меня.
— Сегодня мы празднуем не только победу, но и то, что наша семья остаётся единой, — сказал он, поднимая кубок. Слова повелителя согрели меня. Несмотря на все интриги и угрозы, наша семья оставалась крепкой. Я знала, что впереди нас ждут новые испытания, но была уверена, что вместе мы справимся. Я посмотрела на своих детей. Мурад, Дильруба, Мехмед, Ахмед, Фериде, Мелеки, Касым, Халиме, маленькая Акиле… Каждый из них был смыслом моей жизни. Ради них я была готова бороться до последнего вздоха.
Спустя 3 месяца
Гарем продолжал жить своей жизнью, но после событий с убийством Санавбер Хатун я заметила, что напряжение не исчезло, а лишь затаилось. Рана Султан не оставила попыток вернуть себе влияние. Орхан всё ещё оставался в тени своих переживаний, а мои сыновья и дочери становились старше, сталкиваясь с первыми трудностями дворцовой жизни.
За эти месяцы я почувствовала странные перемены в своём теле. Сначала это были лёгкие недомогания, потом усталость. Я списывала это на напряжение и постоянные заботы, но однажды утром, когда я почувствовала сильное головокружение я позвала врача, всё стало ясно.
— Госпожа, это радостные новости, — с лёгкой улыбкой сказал она. — Вы ждёте ребёнка — Моё сердце сжалось от неожиданности. Ребёнок... Ещё один шехзаде или султанша в нашей семье. Это было благословением, но в то же время я понимала, что новый ребёнок станет не только радостью, но и источником новых интриг. Я сразу же решила, что должна поделиться этим только с Баязидом.
В тот вечер, когда весь гарем уже спал, Баязид пригласил меня в свои покои. Он был уставшим после дня, полного дел, но его лицо озарилось мягкой улыбкой, когда он увидел меня.
— Ангаре, ты сияешь сегодня. Что случилось? — спросил он, когда я садилась рядом с ним. Я не стала тянуть.
— Баязид, я хочу сообщить тебе радостную новость — я положила его руку себе на живот — Мы снова станем родителями — На его лице отразилось удивление, а затем радость. Он взял мои руки в свои.
— Аллах велик, Ангара! Это лучшее известие за последние месяцы. Как ты себя чувствуешь? Тебе нужно больше отдыхать — Я улыбнулась. Его забота всегда согревала меня.
— Я чувствую себя хорошо, но ты прав. Мне нужно быть осторожной. Гарем не место для слабости — Он прижал меня к себе, и в тот момент я почувствовала, что всё будет хорошо. Мы вместе преодолели столько испытаний, и я верила, что справимся и с этим.
Однако радость длилась недолго. Через несколько недель я заметила, что за мной стали наблюдать. Моя служанка Гюльниса однажды пришла ко мне с обеспокоенным видом.
— Госпожа, я слышала, как калфы шептались о вас. Говорят, кто-то из наложниц завидует вашему положению и может замышлять недоброе.
Это была не новость для меня. В гареме зависть всегда была основным оружием. Но теперь, когда я носила под сердцем ребёнка, я стала ещё более уязвимой. Я усилила охрану своих покоев и приказала Гюльнисе быть начеку. Но даже самые строгие меры предосторожности не могли защитить от удара, который готовила судьба.
Сегодня я решила пойти погулять в сад со своими дочерями и поэтому надела это платье:
Прогуливаясь по саду с дочерьми, я почувствовала резкую боль внизу живота. Мир вокруг померк. Я остановилась, схватившись за живот, но прежде чем успела сказать хоть слово, боль стала невыносимой, и я рухнула на колени.
— Матушка! — закричала Мелеки, бросившись ко мне. Я почувствовала, как кровь стекает по моим ногам. Это был знак, который нельзя было игнорировать. Слуги тут же подняли меня и отнесли в мои покои. Врачи были вызваны мгновенно.
Всё казалось размытым. Я слышала лишь обрывки фраз: «потеря крови», «слишком поздно», «ничего не спасти». Я понимала, что теряю ребёнка, но ничего не могла сделать. Когда боль утихла, я лежала на кровати, истощённая и разбитая. Баязид сидел рядом, его лицо было мрачным. Он держал мою руку, его глаза были полны боли.
— Прости меня, Ангаре, — прошептал он. — Я не уберёг его
— Это не ваша вина, повелитель, — ответила я, мои глаза были сухими, хотя внутри я чувствовала себя опустошённой — Это воля Аллаха.
Прошло несколько дней, прежде чем я смогла вернуться к своим обязанностям. Потеря ребёнка оставила глубокую рану в моём сердце, но я знала, что должна быть сильной. Для своих детей, для Баязида, для себя. Мои дочери были рядом всё это время. Мелеки и Дильруба приносила мне цветы, собранные в саду, Фериде читала мне стихи, а Халиме просто сидела рядом, держа меня за руку. Их любовь была моим спасением.
Однажды вечером, сидя у окна, я обратилась к небу.
— Аллах, дай мне сил принять твою волю. Я потеряла ребёнка, но не потеряла веру — Я знала, что впереди будут новые испытания. Гарем никогда не оставит меня в покое. Но эта потеря научила меня ценить то, что у меня есть. Моя семья, моя любовь, моя вера. Жизнь продолжалась, и я была готова идти вперёд.