15 глава
Гарем был тих. Эта тишина — обманчивая, как и всегда. В этих стенах тишина редко приносит покой; чаще она лишь предвестник бури. Сегодняшний день не был исключением.
Султан Баязид вызвал меня в свои покои утром, как только первые лучи солнца коснулись терракотовых крыш дворца. Он говорил долго, обстоятельно, его слова напоминали удары молота, высекающие узор на прочном металле.
— Кипр должен принадлежать нам, Ангаре, — сказал он, глядя прямо в мои глаза. — Этот поход будет не просто войной за остров, но и демонстрацией нашей силы. Его лицо оставалось спокойным, но я чувствовала, что за этим спокойствием скрываются напряжённые размышления — Я возьму с собой наших сыновей: Мурада, Ахмеда и… Мехмеда, — добавил он после короткой паузы, будто испытывая мои чувства.
Мехмед. Мальчик, рожденный от Дефне Султан. Его имя всё ещё отзывалось в моей душе горечью. Но годы научили меня сдерживать эмоции. Я лишь кивнула.
— Это мудрое решение, повелитель, — ответила я, скрывая за маской уверенности беспокойство. — Пусть они докажут, что достойны быть твоими сыновьями.
Но как только я вернулась в свои покои, тревога накрыла меня волной. Время похода означало не только разлуку, но и слабость гарема перед внешними угрозами. А теперь в Стамбуле должна была появиться Рана со своими дочерьми.
Михрумах… Имя моей старой врагини эхом отразилось в моей памяти. Она, та, кто когда-то посмела посягнуть на самое святое — на моих сыновей.
Весь гарем бурлил, как вулкан перед извержением. Новости о прибытии Раны Султан с её сыном Османом и дочерьми разнеслись быстро. Я стояла у окна, наблюдая, как готовятся покои для неожиданных гостей.
— Гюльниса— позвала я свою служанку. — Всё готово?
— Да, моя султанша, — ответила девушка, поклонившись и помогла мне одеть платье:
— Хорошо. Убедись, что все будут встречены должным образом, — мой голос был холоден. — Мы не допустим никаких ошибок — Она исчезла, оставив меня одну с мыслями.
Их приезд — это вызов. Рана всегда искала способы укрепить своё влияние, даже будучи вдали от столицы. Теперь она возвращается, привозя с собой сына, которого многие считают достойным наследником престола. Мурад, Ахмед, Касым… Я должна защитить их
Когда Рана вошла в покои повелителя она выглядела так, будто время над ней не властно. Её тёмные волосы, скрытые под богатым покрывалом, и уверенная походка напоминали мне те дни, когда мы сражались за внимание Баязида. Но больше всего меня поразил её взгляд. Он был полон хитрости и скрытого торжества. Её сын, Шехзаде Осман, высокий, с гордым лицом, стоял рядом. Ему не хватало того тёплого обаяния, что было у Мурада, но в его глазах читались амбиции.
— Ангаре, — её голос был мягким, как шелк, но я знала, что за этим кроется сталь. — Как я рада снова увидеть тебя.
— Рана Султан — я склонила голову в ответ, сохраняя безукоризненную улыбку. — Добро пожаловать в столицу — Михрумах вошла следом. Её лицо всё ещё хранило следы былой красоты, но годы и интриги оставили свои отметины. Она взглянула на меня, и я увидела в её глазах нечто новое — возможно, раскаяние.
— Ангаре Султан, — сказала она тихо, опуская взгляд. Но я не собиралась забывать или прощать.
— Михрумах Султан, — произнесла я так же тихо, но холодно. — Мы рады твоему возвращению — Глаза Михрумах вспыхнули, но она сдержалась.
Ночью, когда гости собрались в комнате Баязида, атмосфера была накалена до предела. Рана сидела рядом с Михрумах, обсуждая что-то вполголоса. Я заняла своё место возле Баязида который сидел во главе стола, уверенно наблюдая за каждым движениям, его мысли явно были заняты предстоящим походом.
Когда подали основное блюдо, я подняла бокал.
— Сегодня великий день, — начала я. — Наш повелитель отправляется на войну, чтобы прославить наше имя. Давайте поднимем бокалы за его победу— Гости поддержали тост, но я заметила, как Рана сдержала усмешку. После ужина я подошла к Михрумах.
— Надеюсь, ты нашла свои покои удобными, — сказала я с ледяной вежливостью.
— Да, — ответила она. — Я рада снова быть здесь, рядом с семьёй и с отцом.
— Семья — это святое, — подчеркнула я. — Главное, чтобы никто не забывал об этом — Она поняла намёк и отвернулась.
После ужина я вернулась в свои покои. Но покой оказался недолгим: вскоре вошёл Баязид. Его лицо было задумчивым, будто он боролся с решениями, от которых зависело слишком многое.
— Ангаре, — начал он, присаживаясь рядом. — Ты понимаешь, почему я позволил Ране вернуться в столицу? — Я подняла на него взгляд, полный сдержанной уверенности.
— Конечно, Баязид. Политика требует жертв, но я надеюсь, что ты понимаешь, какую опасность может представлять её приезд — Он вздохнул, прикрывая глаза.
— Осман — мой сын, как и Мурад, Орхан Ахмед и Мехмед с Касымом. Они все важны для будущего империи.
— Но только один из них станет султаном, — мягко напомнила я — Он кивнул, словно соглашаясь, но ничего не ответил.
— Что касается Михрумах… Я знаю, что между вами было много напряжения. Но я прошу тебя проявить мудрость — Я с трудом сдержалась, чтобы не сказать лишнего. Мудрость? Мне ли напоминать о мудрости, когда я столько раз прощала то, что достойно наказания?
— Ради тебя, мой султан, я сделаю всё, что потребуется, — наконец ответила я. Он улыбнулся, прикоснувшись к моей руке.
— Именно поэтому я могу оставить гарем в твоих руках.
На следующий день гарем жил своей обычной жизнью, но я чувствовала напряжение, которое витало в воздухе. Когда я сидела в своих покоях, Афифе пришла ко мне.
— Султанша, — она поклонилась, её лицо было озабоченным. — Мы получили донесение.
— Что произошло? — я спросила, переключая свой взгляд к ней.
— Рана Султан встретилась с несколькими торговцами из Египта. Они привезли ей дары, но их разговоры касались не торговли… Они говорили о её сыне, Османе, и его праве на престол — Я помедлила, пропуская слова Афифе через себя. Это было ожидаемо, но всё же меня охватил гнев.
— Она действует слишком рано, — сказала я, холодно улыбнувшись. — Но если она хочет играть в эти игры, я дам ей достойного соперника — Я жестом подозвала Гюльнису — Найди Кадын Калфу — приказала я. — Пусть она возьмёт нескольких проверенных девушек и выследит этих торговцев. Я хочу знать каждую деталь их встречи — Гюльниса поклонилась и исчезла за дверью — Афифе, — я обратилась к старшей служанке. — Убедись, что слухи об этом не выйдут за пределы гарема. Последнее, чего я хочу — это слухов, способных повлиять на решение повелителя.
— Будет сделано, моя султанша, — ответила она, уходя выполнять поручение.
Позже я решила встретиться с Османом. Мальчик был похож на своего отца, но унаследовал мягкость черт от Раны.
— Шехзаде Осман, — сказала я, входя в покои Султана. Он встал и поклонился, показывая уважение, но в его глазах читалось любопытство.
— Ангаре Султан, чем я могу быть вам полезен?
— Я хотела поговорить с тобой, как с сыном нашего повелителя, — ответила я, становясь напротив него. — Ты много лет провёл вдали от столицы. Каково быть здесь вновь? — Он улыбнулся, но в его улыбке была тень настороженности.
— Я рад быть регентом государства. Надеюсь, я так смогу доказать, что достоин его доверия.
— Ты сможешь, если будешь помнить, что верность семье важнее всего, — ответила я, пристально глядя ему в глаза.
— Конечно, султанша, — кивнул он, но я видела, что мои слова не достигли его сердца.
Вечером того же дня пришла страшная новость. Санавбер Хатун, мою старую подругу и фаворитку Шехзаде Орхана которая была беременна, нашли мёртвой в её покоях. Её тело лежало на полу, а на шее были видны следы удушения. Я пришла в ярость, но гнев быстро сменился холодным расчётом.
— Кто был с ней последним? — потребовала я ответа от Афифе.
— Она встречалась с одной рабыней, которая была её служанкой, — ответила она. — Но она исчезла.
— Исчезла? — я резко повернулась к ней. — Найдите её. Найдите её, или последствия будут ужасны — Афифе поклонилась и ушла. Я знала, что это дело рук Раны. Она видимо не хочет пока себе внуков, также она предупреждала меня, что готова бороться за своего сына, но убить фаворитку своего сына? Это было слишком. Той ночью я молилась, чтобы султан скорее вернулся с похода. Столица погружалась во тьму интриг, и даже мне было нелегко держать её под контролем.
После смерти гарем словно разделился на два лагеря. Одни девушки испуганно шептались, виня во всём Рану Султан, другие осторожно намекали, что такое могло быть делом рук сторонников Михрумах. Я же знала, что хаос играет на руку моим врагам, поэтому немедленно взяла ситуацию под контроль.
Утром я собрала всех калф, аги и наложниц.
— С сегодняшнего дня порядок будет строгим, как никогда, — сказала я, обводя их взглядом. — Любая, кто осмелится нарушить его или распускать слухи, будет наказана без пощады. Мы не допустим, чтобы интриги разрушили гарем — Афифе кивнула в знак поддержки. Я знала, что могу на неё положиться, но мне требовались новые союзники. Я обратила внимание на Гюльнису — Ты доказала свою преданность, — сказала я. — Теперь я хочу, чтобы ты следила за Раной Султан и её дочерьми. Будь незаметной. Мне нужно знать всё: с кем они говорят, какие письма отправляют и кого принимают в своих покоях — Гюльниса поклонилась.
— Будет исполнено, моя султанша.
Pov Рана Султан
Я тем временем вела себя спокойно, но это спокойствие было обманчивым. Я принимала гостей, обсуждала судьбу своих дочерей и, конечно, делала всё возможное, чтобы укрепить положение Османа. На третий день после приезда я пригласила Ангаре на чай.
- Гюльбахар, где мое платье?
- Вот госпожа:
— Ангаре Султан, — сказала я с улыбкой, когда она вошла в мои покои. — Как приятно видеть тебя в добром здравии.
— Рана Султан, — ответила она, садясь напротив. — Ваше приглашение удивило меня. Что привело вас ко мне? — моя улыбка стала шире, но в глазах блеснул ледяной огонёк.
— Мы обе знаем, как важно сохранить мир в семье, — начала я. — Наши дети должны быть едины. Я подумала, что мы могли бы… забыть прошлое и начать всё с чистого листа.
Pov Ангаре Султан
Я едва сдержала смех. Забыть? Как будто можно забыть попытки похищения моих сыновей, интриги против меня и смерть Санавбер.
— Мир в семье — великая цель, — ответила я спокойно. — Но для него требуется искренность.
— Ты ставишь под сомнение мою искренность?
— Конечно, нет, — я улыбнулась в ответ, но мой голос был холодным. — Я просто напоминаю, что слова должны подкрепляться делами — Рана ничего не ответила, но я знала, что это только начало её игры.
Тем же вечером в мои покои вошла Михрумах. Я подняла взгляд от бумаг, удивлённая её появлением.
— Михрумах — обратилась я к ней. — Что привело тебя ко мне — Она опустила глаза, её лицо было серьёзным.
— Ангаре Султан, я пришла, чтобы поговорить — Я жестом предложила ей сесть.
— Говори.
— То, что произошло с Санавбер Хатун, не должно повториться. Гарем в смятении, и это ослабляет положение моего отца, — начала она.
— Ты права, — ответила я. — Но что ты предлагаешь?
— Я знаю, что у нас были разногласия, — продолжила она, не поднимая глаз. — Но я хочу помочь — Её слова удивили меня, но я не показала этого.
— И как ты хочешь помочь? — Она подняла взгляд, в её глазах был вызов.
— Мы можем объединиться. Ваши враги — мои враги — Я задумалась. Михрумах была хитрой и умной, но могла ли я доверять ей?
— Я думаю — наконец сказала я. — Но уверена что из этого ничего хорошего не получится.
На следующий день в столицу прибыл вестник от султана. Баязид отправил письмо, в котором сообщал, что армия успешно достигла побережья и готовится к высадке на Кипр. Мурад, Ахмед и Мехмед проявили себя достойно. В письме Баязид особо отметил храбрость Мурада, который впервые командовал отрядом воинов. Но было и предупреждение: шпионы сообщили, что в столице может начаться смута.
— Будь осторожна, Ангаре, — написал он. — Мои враги не остановятся ни перед чем, чтобы ослабить наш дом — Я сжала письмо в руках, чувствуя, как волна решимости охватывает меня.
В тот же вечер Гюльниса вернулась с новостями.
— Моя султанша, я выяснила, кто организовал убийство Санавбер Хатун, — сказала она.
— Кто?
— Один из людей Михрумах Султан, — ответила она. Я почувствовала, как гнев закипает во мне.
— Зови её, — приказала я. Когда Михрумах вошла, я сразу перешла к делу.
— Ты говорила о сотрудничестве, но твои люди убили Санавбер Хатун. Как ты объяснишь это? — Её лицо побледнело, но она быстро взяла себя в руки.
— Это не было моим приказом, — сказала она. — Кто-то хочет стравить нас — Я смотрела на неё, ища ложь в её словах.
— Ты говоришь, что это не ты? Тогда докажи. Найди виновного — Она кивнула, понимая, что другого выхода у неё нет.
Тем временем Рана Султан продолжала плести свои сети. Её встречи с торговцами стали чаще, и слухи о её планах распространялись быстрее, чем я могла их остановить. Но я знала одно: пока Баязид в походе, я должна быть на шаг впереди. И если для этого мне придётся уничтожить Рану, я не остановлюсь.
На следующее утро в гареме стало известно о странной встрече Раны Султан с одним из визирей, тайно прибывшим в её покои ночью. Афифе лично доложила мне об этом, её голос был обеспокоенным.
— Ангаре, Рана Султан пытается укрепить свои позиции. Этот визирь — доверенное лицо дивана. Я боюсь, что она замышляет что-то против вас — Я нахмурилась, чувствуя, как сжимается кольцо вокруг моей власти.
— Мы должны узнать, о чём шла речь, — сказала я. — Пусть Гюльниса или одна из девушек подслушает их разговоры —Афифе кивнула, но её лицо оставалось напряжённым — И ещё, — добавила я. — Приготовься к встрече с великим визирем. Я хочу, чтобы он знал, что в гареме всё под контролем.
В тот день я позвала к себе своих детей. Касым и Фериде играли у меня на ковре, а я наблюдала за ними с нежностью, скрывая беспокойство.
— Мамочка, когда папа вернётся? — спросила Фериде, поднимая на меня свои большие глаза.
— Скоро, моя девочка, — я улыбнулась ей. — Он победит врагов и вернётся — Но в глубине души я знала, что его победа ничего не значит, если гарем будет раздираем интригами.
К вечеру я получила весть от Гюльнисы. Она узнала, что визирь, встречавшийся с Раной, обсуждал с ней назначение Османа в один из ключевых санджаков. Рана пыталась убедить его, что её сын более достоин, чем мои дети. Это была открытая угроза. Я понимала, что нельзя терять времени.
— Немедленно зови Мехмеда Пашу, — распорядилась я. Когда Мехмед Паша появился в моих покоях, я обрисовала ему ситуацию.
— Рана Султан хочет сделать Османа сильнее, чем он есть, — сказала я. — Мы должны остановить её.
— Моя султанша, я всегда на вашей стороне, — ответил он. — Но что вы предлагаете? — Я задумалась.
— Мы должны убедить диван, что назначение Османа приведёт к конфликту в семье. Это ослабит империю, а диван этого не допустит — Мехмед кивнул.
— Я сделаю всё возможное, чтобы это обсуждение даже не попало на повестку дня.
Поздним вечером в гарем прибыла караван-сарай с подарками от Баязида. Среди прочих вещей были украшения, ткани и письма для каждого из детей. Для меня же он прислал роскошное ожерелье из сапфиров и алмазов:
Я держала в руках это великолепие, но в душе чувствовала холод. Подарки были красивы, но они не могли скрыть того, что Баязид был далеко, а опасности рядом. Среди подарков для гарема был и свиток. Развернув его, я прочитала:
«Мои любимые женщины, храните мир и порядок. Любые разногласия в это время будут недопустимы. Помните, что мы одна династия».
Я знала, что эти слова были адресованы не мне, а Ране и её дочерям.
На следующий день Михрумах принесла новость.
— Я нашла виновного в смерти Санавбер Хатун, — сказала она, входя в мои покои. Я подняла на неё взгляд, полный ожидания.
— Это был человек моей матушки. Она подкупила его, чтобы он устроил этот хаос — Эта новость ошеломила меня.
— У тебя есть доказательства?
— Да, — она протянула мне письмо, написанное рукой Раны.
Я прочитала его. Сомнений не оставалось: Рана действительно отдала приказ.
— Это меняет всё, — сказала я, поднимаясь с места. — Теперь я могу действовать.
Я отправилась к Ране Султан. Она встретила меня с притворной улыбкой, но я видела, что её спокойствие — лишь маска.
— Ангаре Султан, ты так редко радуешь меня своим присутствием, — сказала она.
— Я пришла не за радостью, — ответила я. — У меня есть доказательства, что вы причастны к убийству Санавбер — Рана побледнела, но быстро взяла себя в руки.
— Ты обвиняешь меня без оснований?
— Основания у меня есть, — сказала я, доставая письмо. — Это ваша подпись, не так ли? — Она молчала, но в её глазах вспыхнул гнев.
— Ты ничего не сможешь доказать! — сказала она, наконец.
— Это решит диван, — ответила я. — А до тех пор вы и ваши дочери будете находиться под строгим надзором — Рана вскочила, но я спокойно продолжила — Любая попытка интриги будет караться немедленно. Помните это.
Я вернулась в свои покои с чувством победы. Рана была загнана в угол, но я знала, что она не сдастся. Перед сном я обратилась к Афифе:
— Мы должны готовиться к худшему. Если Рана осмелится на новую интригу, я хочу, чтобы гарем был готов ответить — Афифе кивнула.
— Я всегда с тобой, Ангаре
И я верила ей.