Боевой континент

Прошёл уже год с тех пор, как Тан Сан начал своё обучение под руководством отца. И вот, в день, когда он наконец завершил тренировки, Тан Хао подошёл к сыну и произнёс:

— Ты полностью овладел техникой Молота Небес. И, к тому же, достиг 52-го уровня.

— Мой прогресс сильно замедлился, как только я перешагнул пятидесятый уровень. Культивировать стало в разы труднее, — признался Тан Сан, опустив взгляд.

Тан Хао положил тяжёлую руку ему на плечо и медленно пошёл вперёд, продолжая говорить:

— Между 50-м и 60-м уровнем лежит пропасть. Когда-то я сам преодолевал её целых пять лет. Тебе же я даю четыре года.

Тан Сан удивлённо выдохнул, приподняв брови, но не успел ничего сказать, как отец продолжил:

— Сегодня мы завершаем с тренировками Молота Ветра. Тан Сан, как ты думаешь, чего ты стоишь на поле боя?

Парень слегка почесал затылок и немного смущённо ответил:

— Думаю... пока немного.

— Знаешь, чего тебе не хватает? — спросил отец, остановившись и обернувшись.

Тан Сан покачал головой.

— Теорию ты знаешь хорошо. У тебя был достойный наставник, это неоспоримо. Но при всём этом, тебе откровенно не хватает самого главного.

— Чего?

— Настоящего понимания боя, — с нажимом произнёс Тан Хао. — Ты не знаешь, что такое жажда убийства.

В следующее мгновение его глаза налились красным светом. Давящая, звериная энергия мгновенно наполнила всё вокруг. Ветер ударил с такой силой, что едва не сбил Тан Сана с ног, воздух стал плотным, трудно было дышать. Даже звери, скрывавшиеся в тени, в панике бросились прочь. Небо затянулось тяжёлыми, грозовыми тучами.

Тан Сан с ужасом и изумлением смотрел на отца. Впервые он чувствовал такую разрушительную мощь... и такую близкую смерть.

Но спустя несколько секунд Тан Хао отозвал свою силу. Ветер утих, небо очистилось, всё пришло в прежнее равновесие. Он повернулся к сыну и тихо добавил:

— Это была жажда убийства, Тан Сан, — произнёс отец с мрачной серьёзностью в голосе. — Лишь раскрыв её в себе, ты сможешь по-настоящему развить весь свой потенциал. Даже встретившись с врагом, который сильнее тебя, ты не отступишь.

Он на секунду замолчал, позволяя сыну переварить сказанное, а потом добавил:

— Сама по себе жажда убийства — не так опасна. Но те, кто сумели пробудить её в себе, прошли через ад. Они видели смерть. Много раз. Их не пугает боль, кровь или последствие. Вот чего тебе не хватает.

Тан Сан стоял молча, сжав кулаки. Эти слова были тяжёлыми, но он понимал — всё, что говорит отец, правда.

— Пап... — прошептал он. — Как мне добиться этого?

Тан Хао повернулся к нему спиной и, медленно уходя вперёд, бросил через плечо:

— Скоро ты отправишься в одно место. Там ты продолжишь развивать свой дух. И если сможешь пройти всё, что тебя там ждёт, — ты поймёшь, что такое жажда убийства. И кем ты можешь стать

Они уже ушли от водопада. Лес казался безмолвным, только ночной ветер шелестел листвой, унося за собой последние отблески света. Шаги были лёгкими, но уверенными. Тан Хао шёл впереди, и его голос прорезал тишину:

— Прежде чем ты начнёшь развивать жажду убийства, тебе нужно получить пятое кольцо духа.

— Да, — сдержанно ответил Тан Сан, но в его глазах вспыхнул огонь. Он давно ждал этого момента. Столько лет тренировок, боли, бессонных ночей... И вот — пятое кольцо. Новый шаг вперёд.

Отец резко остановился. Рядом была небольшая поляна, утопающая в серебристом свете луны. Он повернулся к сыну, взглянув на него испытующе:

— Садись. Сейчас ты должен использовать Серебристую Траву, — сказал он. — Она обострит твои чувства. Поможет тебе услышать то, что скрыто для обычных ушей.

Тан Сан кивнул и, не теряя ни секунды, сел на землю. Он вытянул ладони, и из них заструился знакомый свет — Синя-Серебристая Трава, его первый боевой дух, отозвался мгновенно. Вокруг него начали расти мягкие, тонкие травы, вплетаясь в почву, обвивая воздух. Он закрыл глаза.

Тишина.

Но уже через мгновение всё вокруг ожило. Он чувствовал... как движется земля, как переливается в воздухе влага, как где-то далеко пробежала лиса, а где-то в кроне шевельнулся сонный ворон. Его разум был чистым, как зеркало.

И тогда... он услышал это.

Нечто — чужое, странное, пропитанное уважением и смирением — проникло в его сознание. Прямо в сердце.

«Правитель... Великий Правитель... это вы?.. О, слава Светлым Небесам...»

Голос звучал отчётливо, будто исходил из самой глубины его души.

Тан Сан вскочил, глаза широко раскрылись. Не колеблясь, он поддался зову и, ведомый странным чувством, рванулся в сторону голоса, пробираясь сквозь кусты и лианы. Сердце билось часто — не от страха, от какого-то странного предвкушения.

Кто его звал?

И почему — Великий Правитель?

Тан Сан бежал сквозь ночной лес, ведомый зовом, которому не мог противостоять. Всё внутри вибрировало от странной, древней энергии, и каждое движение казалось лёгким, как будто сам воздух подталкивал его вперёд. Он добрался до открытой поляны, залитой сиянием лунного света. В её центре росло огромное древо, окутанное светом, словно светился сам воздух вокруг него.

Он сделал шаг вперёд и произнёс:

— Это... ты звал меня?

Воздух задрожал. Перед ним из света возник образ — фигура старика, излучающая мягкое, голубое сияние. Его глаза светились бесконечной мудростью.

— Да, это был я, — ответил он с лёгкой улыбкой. — Я — первая Сине-Серебристая Трава, живущая дольше, чем история вашего народа. Но даже я склоняю голову перед тобой. Перед своим правителем.

— Правителем? — Тан Сан нахмурился. — Я не правитель. Сине-Серебристая Трава — просто мой боевой дух.

— Нет, юный Император, — голос стал глубже. — Это ты так думаешь. Но в тебе течёт не просто сила духа. В тебе течёт кровь — благородная, древняя кровь настоящего Сине-Серебряного Императора.

Старик поднял руку, и вокруг Тан Сана начали всплывать образы — сцены, где трава склонялась перед ним, где природа отзывалась на его боль, где сама земля трепетала от его силы.

— Разве ты ни разу не чувствовал, как весь лес склоняется перед тобой? Разве ты не слышал их голосов?

Тан Сан опустил взгляд, вспоминая. Да, были моменты... странные, необъяснимые. И теперь он понял — это было не совпадение.

— В мире может быть лишь один Сине-Серебряный Император, — продолжил дух. — Новый рождается лишь тогда, когда предыдущий уходит. Но ты, хоть и человек, — носитель этой крови. Это дар, редкий и великий. Ты не просто обладатель духа — ты наследник рода. Наш повелитель.

Тан Сан долго смотрел в глаза старца. Его сердце дрожало от осознания.

Он опустился на колени. Ласково коснулся ладонью травы под собой. Она тут же обвилась вокруг его пальцев, мягко пульсируя живым светом.

— Я готов. Готов нести ответственность. Готов быть Императором.

Голос старика дрогнул, наполненный чувствами:

— Двадцать лет... — прошептал он. — Двадцать лет я не чувствовал присутствия своего правителя.

И в тот же миг трава вспыхнула ослепительным светом.

Поляна утопала в сиянии. Голубой свет лился с неба, будто сама Луна склоняла голову перед тем, кто стоял в центре круга. Со всех сторон начали подходить звери духа — одни летели в воздухе, другие выходили из лесной чащи. Огромные и крошечные, древние и юные — все склоняли головы, отдавая дань уважения. Они чувствовали то, чего не чувствовал он сам: Император Сине-Серебристой Травы пробудился.

— Повелитель вернулся, — прошептал старейший дух, и этот шёпот прокатился эхом по всей долине.

Вокруг Тан Сана трава ожила. Она вилась, закручивалась, обвивала его тело, словно кокон. Он закрыл глаза и сдался потоку энергии, проходящей сквозь него.

Трава вплеталась в его кожу, кости, в саму душу. Свет становился всё ярче. Казалось, что сам лес задержал дыхание.

И когда кокон разошёлся, вышел он — другой.

Из травяного клубка появился юноша, но уже не тот, что вошёл. Его тело стало выше, плечи шире, черты лица — более взрослые. Волосы отросли и переливались сине-серебряным блеском.

В это мгновение в воздухе засияло чёрное кольцо духа. Его пятое.

Старец, что был воплощением древней травы, склонился:

— Это кольцо — результат окончательного пробуждения вашего духа, мой Император. Оно не принадлежало зверю... оно создано вами. Его мощь сравнима с кольцом 22 000-летнего духа. И это предел, который ваше тело в состоянии выдержать прямо сейчас.

Тан Сан молча смотрел на своё отражение в водной глади. В его глазах мелькали образы... боль, путь, тренировки, падения и снова подъёмы.

И в этот момент из глубины леса вышел Тан Хао. Он увидел сына — сильного, нового, и что-то болезненно дрогнуло в его сердце. Он медленно достал свёрток и бросил его в сторону сына.

— Оденься, — коротко сказал он.

Тан Сан поймал одежду и накинул на себя. Он заметил, как отец долго смотрит на него.

— Что?

Тан Хао чуть отвёл взгляд и молча пошел дальше, но сам чуть не пустил слезу. Сын напомнил ему о его возлюбленной. А Инь.

В это время Мей~

Тренировочная арена была залита ярким светом. Вокруг стояли ученики академии, наблюдая за редким поединком. В центре — Мэй, в своём боевом облачении, с серьёзным взглядом и лёгкой, вызывающей улыбкой на губах. Напротив — Каэл, темнокожий юноша с цепким взглядом и грозным духом: Тень Чёрного Льва, огромный зверь, из чьей пасти струился дым.

— Готова? — спросил он, сдвигая меч к бедру.

— Я всегда готова, — ответила Мэй, и активировала первое умение. Из воздуха возникли алмазные лезвия, похожие на лепестки, складываясь в сияющий меч.

Каэл первым ринулся в бой. Он активировал свою технику — "Удар Лапы Тени". Его дух стал полупрозрачным, и вместе с ним он оказался прямо у Мэй, нанося быстрый и мощный удар когтями.

Алмазный меч раскололся. Мэй отпрыгнула назад и сдвинула плечи — за спиной вспыхнули алмазные крылья. Она взмыла вверх, рассыпая сверкающие искры.

— Слишком медленно, — крикнула она сверху, активируя "Алмазный Град".

Сотни маленьких осколков посыпались вниз. Каэл укрылся под энергетическим щитом, но стоило хотя бы одному осколку коснуться земли — он взрывался с силой, поднимая пыль и вибрации по арене.

— Щит не выдержит, — пробормотал он и отдал команду: — Лев, поглотить!

Его дух прыгнул вперёд и впитал часть взрывов, рыча и усиливая хозяина. Сам Каэл активировал "Клык Поглощения" — энергия из взрыва направилась в его меч, и он метнул её вверх в виде тёмного вихря.

Мэй была отброшена назад. Её спина врезалась в барьер. Щёки покрылись пылью, волосы разметались. Она встала, сжав кулак:

— Тогда пора серьёзно.

Алмазы покрыли её тело, превращая её в сверкающую статую. Активировалась третья способность — Алмазная Броня. Она шагнула вперёд. Один удар Каэла — и... ничего. Его меч отскочил.

— Что?..

— Я теперь как танк, — усмехнулась Мэй. — Проверим, насколько ты силён.

Она взмыла в небо и активировала пятое умение — Пятьдесят Алмазных Лезвий. Первое — ударило прямо перед Каэлом, заставив его отскочить. Второе — прорезало землю позади него. Третье — пронеслось рядом, оставив глубокую царапину на его плече.

— Невозможно... — выдохнул он, уворачиваясь.

Десятое, пятнадцатое, двадцатое... Лезвия с неумолимой силой вбивались в землю, разрушая барьеры, поднимали пыль, пробивали защиту его льва. Один из ударов снес половину его щита.

Но Каэл не сдавался. Он слился со своим духом, активируя "Призрачную Форму Льва", его тело окружила тень, а движения стали почти неуловимыми. Он обрушился на неё с воздуха. Но Мэй успела.

— Последний ход. — Она направила руку вперёд. Из алмазов снова собрался огромный, сияющий клинок, и она метнула его — в воздухе вспыхнула вспышка.

Оба бойца рухнули на землю. Тяжёлое дыхание. Трещины в броне Мэй. Потерянная тень льва Каэла.

Он лежал на спине и рассмеялся:

— Ты безумная...

— Но честно же, красиво было? — Мэй усмехнулась, поднявшись на ноги.

— Красиво? Это было величественно. Давай ещё... через пару лет.

Они рассмеялись, и в этот момент никто не мог сказать, кто победил. Но ясно было одно — их бой запомнится надолго.

Вдруг к ней пришла Мейлинь, ученики в уважении чуть склонили головы и вернулись к своим делам. Мей подбежала ней и обняла

— Мама, доброе утро!

Женщина улыбнулась и погладила ее по голове, а потом обняла.

— И тебе тоже, милая.

Но потом ее взгляд стал серьезнее, она выпрямилась и сказала:

— Твой отец хочет поговорить с тобой и с Ли Феем наедине. Это очень важно, он ждёт тебя в Жемчужном павильоне.

Мей нахмурились но кивнула и пошла в нужную сторону, это было очень странно и она чувствовала, что это очень важно.

Император ждал их внутри.

Комната оказалась больше похожей на пещеру, стены были каменными, прохладными. На одной из них висел портрет женщины с чёрными волосами. Её лицо было спокойным и добрым, а в улыбке чувствовалась лёгкая насмешка.

— Это ваша мать, — сказал Император, глядя на портрет.

Мей подошла ближе и с интересом уставилась на женщину. Ли Фей застыл у порога. Он был младше Мей всего на год, но тоже почти ничего не знал о своей матери. Всю жизнь ему твердили, что она умерла от болезни, когда ему был всего год.

Император вздохнул и, наконец, сел на низкий каменный трон в центре.

— Пришло время рассказать вам правду, — произнёс он.

Мей с Ли Феем переглянулись.

— Ваша мать... — он сделал паузу, — была пираткой. И воровкой.

— Чего?! — Мей чуть не задохнулась.

— Это какая-то шутка? — Ли Фей уставился на отца.

Император не ответил сразу. Он смотрел на портрет и будто видел не краски, а прошлое.

— В молодости я был невыносим. Бегал из дворца, лез куда не следует. И вот однажды, в прибрежном городе, у меня украли драгоценности. Прямо с пояса — браслет и цепочку. Я, конечно, рванул за вором.

Он чуть усмехнулся.

— Тогда я и встретил вашу мать. Плащ, капюшон, ловкость... Я едва успевал за ней. Когда догнал — она сняла капюшон. И ударила меня по лицу. Потом исчезла.

— Это было твоё первое свидание? — фыркнула Мей, недоумённо усмехнувшись.

Император не обиделся.

— Возможно. Но я не смог её забыть. Нашёл через месяц. И, несмотря на всё, влюбился.

Он замолчал.

Пауза затянулась. В комнате повисла тишина

Император на мгновение замолчал, взгляд его упал на портрет. В нём была и нежность, и боль. Затем он заговорил снова, ровным голосом:

— Я бегал за ней два года. За этой воровкой в чёрном плаще. Она была ловкой, дерзкой, всегда смеялась и убегала, как только я приближался. Но я знал — она чувствует то же самое. Просто боялась.

Он слегка улыбнулся, вспоминая.

— Потом, однажды ночью, она сама пришла ко мне. Сказала, что устала убегать. Тогда она призналась... Она не человек. Она — зверь духа. Стотысячелетний Ледяной Дракон.

В комнате повисла тишина.

Мэй резко выпрямилась, будто удар током. Ли Фей застыл, не мигая смотря на отца.

— Ч-что? — выдохнула Мэй. — Зверь духа?

— Это какая-то шутка? — пробормотал Ли Фей. — Ты хочешь сказать, что... мама не была человеком?

Император кивнул медленно.

— Да. Она родилась как Ледяной Дракон и прожила более ста тысяч лет, прежде чем обрела человеческий облик. Она скрывалась от Храма Боевого Духа. Жила, кралась, боролась за свободу. Но несмотря на всё это, она стала вашей матерью. Моей женой. Императрицей.

Он вновь посмотрел на Мэй.

— Ты появилась через два года после нашей свадьбы. А Ли Фей — ещё через год. Она любила вас. Больше всего на свете.

Мэй ничего не сказала. Она смотрела в лицо на портрете. Оно казалось вдруг совсем другим.

— Получается... я наполовину зверь духа, — прошептала она. — Я и не знала...

Ли Фей молчал, сжав кулаки.

Император тяжело вздохнул и, на мгновение прикрыв глаза, заговорил снова — уже не так спокойно, как раньше:

— Это ещё не всё... Мэй, когда ты родилась, ты была очень слабой. Слишком. Ни один лекарь, ни один титулованный доулоу не мог понять, как ты вообще выжила первые дни.

Мей нахмурилась, переглянувшись с Ли Феем, который напрягся, ожидая худшего.

— Твоё тело... и твоя душа, — продолжил отец, — были слабы, как у обычного младенца, но хуже — хрупче. Душа дрожала от любого прикосновения к энергии. Врачи говорили, что она распадётся. Год — вот сколько времени тебе пророчили. Максимум.

Мэй побледнела.

— Что...? — выдохнула она. — Я чуть не умерла...?

Ли Фей, замерев, посмотрел на сестру, потом на отца:

— Но она ведь... она жива. Как?

Император тяжело вздохнул, словно собираясь с духом, и медленно произнёс:

— После рождения Мэй, Ю Линь родила ещё одного ребёнка. Мальчика. Тебя Ли Фей. Ты был здоровым и сильным ребенком.

Он посмотрел на дочь.

— ...но ты, Мэй, с каждым днём умирала. Мы не знали, как спасти тебя. Ю Линь смотрела, как ты слабеешь, как твоя душа вот-вот рассыплется. Тогда она... решила действовать.

Она начала отдавать тебе свою душу. Не сразу. Понемногу. Каждый день — по капле, по крошке... Она прятала это от всех, даже от меня. И с каждым днём становилась всё слабее.

Мей и Ли Фей не верили своим ушам. Лицо Мей было бледным, губы дрожали. Ли Фей сжал кулаки.

— А потом... однажды ты пропала, — голос императора стал глуже. — Мы обыскали весь дворец, всю округу. Ничего. Целый месяц ты была как исчезнувшая. Мы думали, что тебя украли, что кто-то похитил тебя у нас.

И только перед самой смертью... Ю Линь сказала правду. Она отдала тебя. Отдала тому, кто сможет спасти.

Он замолчал на секунду.

— Она доверила тебя стотысячелетнему зверю духа. Единственной, кого посчитала достойной и способной защитить тебя. Мейлинь. Та, с кем она едва начала дружить, но уже тогда чувствовала — может доверить самое дорогое.

Ю Линь не хотела, чтобы ты умерла. Она предпочла исчезнуть сама. Оставила тебе свою душу. А потом... покинула этот мир. После себя она оставила эту кость духа.

Император взмахнул рукой и перед ними появилась ледяная кость духа. Идеальная.

— Эту кость духа она оставила тебе, Ли Фей. Ваши духи одинаковые, и она отлично тебе подходит. Когда придет время и ты станешь сильнее, ты сможешь ее поглотить.

В комнате воцарилась гробовая тишина.

Мей стояла, не в силах сдвинуться с места. Всё внутри у неё перевернулось. Сердце сжалось, а дыхание стало резким и прерывистым.

— Она... — прошептала Мей. — Она умерла... из-за меня?

Император покачал головой, твёрдо, отчётливо:

— Она умерла, потому что любила тебя. Больше себя. Как мать.

Ли Фей прикусил губу. Он никогда не знал всего этого. Никто не знал.

Император медленно подошёл к Мэй и положил руку ей на плечо.

— Её душа осталась в тебе, Мэй. Не просто как память... а как живая защита. Печать, вплетённая в твоё сердце и дух. Она оберегает тебя до сих пор.

Он взглянул ей в глаза.

— Помнишь то нападение в лесу? Когда тебя пытался убить ассасин из Города Убийц?

Мэй вздрогнула. Конечно, она помнила. Это случилось около без лет назад, когда она только начинала своё обучение. На неё напали внезапно — человек в чёрной одежде, с ужасающим уровнем силы. Она пыталась сражаться, но чувствовала: не успеет. Он был слишком быстр. Слишком точен.

— Он не просто хотел убить тебя, — продолжил Император. — Он знал, кто ты. Знал, чья в тебе кровь. Он охотился за тобой... потому что думал, будто в тебе спрятана кость духа высшего уровня. Череп древнего зверя. Он хотел вырвать её из тебя — живой или мёртвой.

Мэй побледнела. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Но он не знал одного, — Император говорил ровно, но с болью. — Внутри тебя была печать твоей матери. Последняя искра её души. И когда ты была на грани... она сработала.

Глаза Мэй расширились. Она вспомнила. Последние секунды перед тем, как провалиться в беспамятство. Тот момент... когда всё вокруг вдруг залил голубой свет. И... крик.

— Я... — прошептала Мэй. — Я тогда подумала, что схожу с ума. Всё было в голубом сиянии, я ничего не видела... а потом...

Она подняла глаза, полные осознания.

— А потом я проснулась. Он был... сожжён.

Император кивнул.

— Это была она. Ю Линь. Даже мёртвая, она защищает тебя.

Мэй опустила взгляд. Сердце стучало как бешеное. В груди теснилось сразу всё: горечь, вина, любовь, гордость. Она села на колени перед портретом, на котором Ю Линь улыбалась — такой спокойной, как будто всё уже знала наперёд.

— Прости, — выдохнула она. — Прости... и спасибо.

Портрет молчал, но в этот момент ей казалось, что улыбка на лице женщины стала теплее

Император подошёл к ним, не скрывая слёз на глазах. Его голос был мягким, но в нём звучала усталость человека, слишком долго державшего боль в себе.

Он обнял обоих — Мей с одной стороны, Ли Фея с другой. Они почти одновременно обвили его руками, прижались к нему, словно стараясь удержать ту часть матери, что ещё оставалась с ними.

— Это... и есть та тайна, которую я хранил, — прошептал он, поглаживая их по спине. — Ваша мать... она любила вас сильнее жизни. И ушла ради того, чтобы вы могли жить.

Мей и Ли Фей не отвечали. Их дыхание сбилось, плечи подрагивали от сдержанных рыданий. Слёзы текли по щекам, впитывались в ткань его одеяний. Всё, что они могли сделать — просто быть рядом. Чувствовать тепло отца. И боль. Молчаливую, горькую, настоящую.

Император закрыл глаза и прижал их крепче.

— Не держите на неё зла. Она выбрала самое трудное решение... и заплатила за него всем, что имела.

Ли Фей и Мей вышли из той комнаты медленно, будто каждый шаг был отголоском услышанного. Глаза обоих были красными и опухшими от слёз. В коридоре не было никого — только тишина, приглушённый свет и тяжесть, нависшая над ними после откровений.

На секунду они просто смотрели друг на друга. Впервые — не как просто брат и сестра, а как дети одной матери, чья любовь была такой сильной, что даже смерть оказалась её ценой.

Мей не выдержала. Она шагнула к брату и в ту же секунду бросилась в его объятия. Ли Фей тут же крепко обнял её, прижимая к себе, словно боялся, что и её может отнять этот жестокий мир.

— Она... она отдала всё, — прошептала Мей, голос дрожал. — Я даже не помнила её лица... не знала её... но она всё равно...

— Зато теперь ты знаешь, что всё это время она была с тобой, — прошептал Ли Фей, гладя её по спине. — Даже если ты её не видела — она оберегала тебя. Всегда.

Мей крепче вжалась в его грудь, снова разрыдавшись. Её плечи сотрясались от глухих, сдержанных рыданий. А Ли Фей, сжав зубы, тоже опустил голову, позволив себе впервые за долгое время — просто быть сыном, просто плакать.

— Мы её дети, Мэй. И мы справимся. Вместе.

Мей чуть кивнула, не отрываясь от него. Их слёзы были разными — от потерь, от боли, от обретённой правды. Но в этом объятии был и свет. Сила, которую им передала их мать.

В это время Тан Сан~

Таверна была наполнена зловонием пота, дешёвого алкоголя и чего-то горелого. В углу кто-то ругался, из-за перегородки доносились звуки драки, но никто не вмешивался — всё это здесь было нормой. Обстановка в этом месте пугала, давила, будто сама земля помнила слишком много крови.

Тан Сан шел чуть позади отца, внимательно осматриваясь. Его взгляд задержался на парне с повязкой на глазу, который бросил ему злобный взгляд, а потом хмыкнул и отвернулся. Здесь никто не улыбался без причины, и точно не встречал новичков с теплотой.

Тан Хао, не обращая внимания на ни на кого, уверенно направился к дальнему столу у стены. Он сел, положил руку на стол и кивнул сыну, чтобы тот сел напротив. Тан Сан сел молча, чувствуя на себе десятки чужих взглядов.

Через минуту к ним подошёл официант. Худощавый, с прыщами и нервным выражением лица. Он уставился на них и спросил:

— Что подавать?

Тан Хао не поднял головы, не моргнул.

— Мне две рюмки Росы Жёлтого Источника.

Официант прищурился, едва заметно скривив губы.

— Ты уверен?.. — в его голосе сквозил сарказм и недоверие.

Мгновение — и воздух вокруг Тан Хао сгустился. Глухой гул прошёлся по полу, как будто сотрясая саму таверну. Мужчина медленно повернул голову и поднял взгляд. Официант отшатнулся, лицо его побледнело. Ледяной ужас проступил в его глазах. Он тут же низко поклонился и исчез, поспешно направившись за заказом.

Тан Сан молчал, наблюдая. Он никогда не видел, чтобы отец проявлял себя вот так — без слов, одним взглядом. Но в этом была сила. Чистая, пугающая, безжалостная. Он понял: этот мир, в который они пришли — не место для благородства. Здесь правят страх, сила и те, кто не боится запачкать руки.

— Что это за место? — тихо спросил он.

Тан Хао, не глядя на него, ответил:

— Место, где ты начнёшь понимать, что такое бой насмерть.

Официант поставил перед ними две чаши с густой, дымящейся жидкостью. Тан Сан поднёс свою ближе и поморщился — запах был странным. Сырой, как кровь.

— Пап, что это?

— Пей, — коротко бросил Тан Хао и выпил свою.

Тан Сан колебался, но всё же сделал глоток. Во рту будто вспыхнуло пламя. Он едва не выронил чашу.

— Там... кровь?

— Да. Это Роса Жёлтого Источника. Её делают из духовой энергии умирающих. Очень сильный стимулятор. Ускорит твою адаптацию к жажде убийства.

Тан Сан согнулся, с трудом подавляя тошноту. Вокруг мужчины начали смеяться и вставать из-за столов.

Один шагнул ближе:

— Мальчишка не выдержал. Слишком слабый.

Тан Хао сказал, не отводя взгляда от сына.

— Тан Сан. Прикончи их. Всех.

— Что?

— Без жалости. Здесь нет невиновных. Это отребье. Преступники. Убийцы. Ты здесь не для морали. Ты здесь — чтобы стать сильнее.

Мужчины засмеялись. Один достал нож, другой активировал дух. Комната наполнилась духовой энергией и агрессией.

— Не жди. Начинай, — тихо сказал Тан Хао, не двигаясь.

Тан Сан встал. Глаза — холодные. Лицо — сосредоточенное.

Он поднял руки. Сине-серебристая трава вырвалась из-под пола. Первый, кто двинулся к нему — был пронзён насквозь. Без крика. Без шанса.

Кто-то закричал. Кто-то бросился вперёд. Кто-то попытался сбежать. Но трава уже окружала всё вокруг. Она душила. Пронзала. Рвала.

Тан Сан двигался быстро. Без слов. Он не дрожал. Он убивал.

Спустя пару минут — всё стихло. На полу лежали тела. Кровь. Запах гари и смерти.

После того как последний из преступников упал, Тан Сан тяжело выдохнул. Кровь на руках, на лице, даже на одежде. Он поднял взгляд — его зрачки стали тёмно-фиолетовыми. Глаза Демона активировались сами собой. Мир вокруг изменился.

Он увидел потоки энергии, стекающие по полу, исчезающие под каменной кладкой. Присмотревшись, понял — всё уходит вниз, куда-то под землю. Он подошёл к месту, где поток был особенно сильным. Там находился люк, замаскированный, но теперь — заметный.

— Пап. Здесь что-то есть.

— Проверь.

Тан Сан активировал Молот Безбрежных Небес. Один удар. Камень треснул, второй удар — и проход открылся. Из дыры повеяло сыростью и гнилью. Он спустился вниз.

Дальше был мост. Узкий. Длинный. Под ним — бесконечная тьма. На другом конце — огромные железные ворота. Он чувствовал это место. Оно звало его.

Когда он ступил на мост, что-то изменилось. Его духовая энергия затихла. Навыки — больше не отзывались.

— Что за...

Он попытался использовать Сине-серебристую траву — ничего. Только тело и базовая сила.

На полпути к нему вышел человек. В чёрных доспехах, с мечом в руке. Он ничего не говорил. Просто ждал.

— Пропустишь?

Молчание.

Тан Сан выдохнул. Значит, бой. Он уклонялся, бил жёстко, без эмоций. После победы, железные ворота медленно открылись. Тишина. Тан Сан вошёл внутрь.

Город Убийц принял его.

Войдя в город его встретила женщина которая ввела его в курс дела. Она объяснила ему все правила и тогда, он замер увидев знакомое лицо. Лена Ху из Храма Боевого Духа тоже здесь. Из-за кардинальной смены внешности и маски на его лице, она не узнала его.

Женщина отвела его на арену, где рассказала что все бьются только на смерть.

Тан Сан не медля зарегистрировался и Так началась новая битва. Он использовать молот небес и технику Молота ветра чтобы побеждать врагов. А по ночам он работал над созданием скрытого оружия.

Прошел год, он одерживал победу за победой, они были тяжкими и он сам часто получал раны. Но вот, его сила не осталась не замеченной. Его прзвали Король Асуры.

Однажды ночью, к нему пришла Лена Ху. Этим днем она одержала свою 99-ю победу всего за два года. Тан Сан тем временем пробыв там всего год уже смог победить в больше чем 99-и боях.

Тан Сан был в своей комнате и культивировал когда в дверь постучались. Деревянная дверь со скрипом отворилась и веке вошла Лена Ху.

- Говори.

- По Дороге Ада можно идти вместе. Я хочу объединится.

- Интересно, и в чем же причина?

- Просто мы похожи, ты пришел сюда тренироваться, да?

-И что же?

-Все подобные нам, проходят через Дорогу Ада, дорога полна ци убийств, там очень опасно. По одиночке не выжить, а вот вместе - есть шанс.

- С чего бы мне тебе верить? -Тан Сан поднялся и подошёл ближе. - Не забывай, мы в Городе Убийств.

Она вздохнула и подошла к его окну.

-Знаю, ты из Школы Небес. И чтобы показать свою искренность я раскрою свою личность. Я - Лена Ху из Храма Духа. И я учусь у нынешнего главы Храма Боевого Духа.

-Хм. Так ты ученица ее Первосвященства? Тогда ты знаешь про конфликт между Храмом и моей Школой.

- Чтож, хорошо. Расскажу ещё один секрет. Проходя Дорогу Ада, маги получают особую возможность. Им даруется сила Бога Смерти. Ты сможешь поглощать ци убийств и усиливать свой дух.

Тепкрь все для него стало ясно. Это и есть та сила за которой его сюда отправил его отец. Лену Ху продолжила;

- К тому же, поглощая ци убийств, ты ещё сильнее укрепляешь свою ци.

-Откуда ты все это знаешь?

-Просто, я знаю того кто тоже владеет этой силой.

Он понял. Биби Дун.

- Слово за тобой. Что скажешь?

Ответа не последовало, однако следующие дни она продолжала приходить. В это время пока он трудился над своим оружием, она вошла держа в руках кубок Росы Жёлтого Источника. Она с удовольствием отпивала из него и ее глаза светились красным. Тан Сан резко обернулся.

- Это..!

Лена Ху с улыбкой на губах соблазнительно провела пальцами по его крепким плечам и подойдя сзади прошептала:

- Я успокаиваюсь с помощью Росы Желтого Источника.

Тан Сан поднялся и отошёл от неё повернувшись к окну.

- Это яд.

Девушка будто очнулась и выронила кубок который разлился по полу.

- Яд?!

- Воздух города отравлен медленно действующим ядом, который приводит людей в ярость. Роса Желтого Источника на время приводит тебя в чувство, Нона самом деле только усугубляет твоё состояние.

Из своего ре ня он достал нужную пилюлю.

- Еще не поздно, вот.

Она бросил его ей.

- Если ты доверяешь мне, выпей это. Три дня и яда в твоём теле больше не останется.

Она тут же поглотила пилюлю и подошла к нему.

- Я верю тебе. Но и ты поверь мне. Выбраться отсюда - в наших общих интересах.

Она протянула ему руку, а когда он собирался ее пожать, девушка убрала руку и игриво с каплей соблазна отошла от него.

- Я так хорошо к  тебе отношусь, но ты так и не раскрыл мне своего настоящего имени. Как тебя зовут?

Он замолчал ненадолго, прежде чем ответить

- Тан Инь. Мое имя Тан Инь.

Он снял маску, лунный свет и ветер будто подыграли ему, очерчивая его красоту. Лена Ху онемела, жар прилил к щекам и она тут же отвернулась.

На следующий день на арену вышел Тан Сан и боролся против других магов. Он одалел каждого из них и одержал свою сотую победу. Как и Лен Ху до него.

Внезапно арену охватила странная энергия и им явился сам Князь Тьмы. Тот самый человек который управляет этим местом.

- Посланница Ада, подой ко мне.

Лена Ху вышла на арену и встала рядом с Тан Инем.

- Сегодня у нас целых два победителя и чемпиона арены. Сегодня, я дарую вам титул министров, вы станете вторыми сразу после меня. А также вы получите право свободно посещать Город Убийств!

Тан Инь и Лена Ху переглянулись. Они поняли что он замышляет, он хочет откупиться титулами не давая им настоящей силы. Тогда, она заговорила:

- Спасибо, но титул мне не нужен. Я пойду дорогой Ада и стану Богом Смерти.

- Босюь, ты не представляешь насколько ужасна эта дорога, Посланница Ада. Неужели мне стоит напомнить тебе что у вас, людей, только одна жизнь.

Лена Ху цсмехнулась и сказала:

- Говоришь о ценности жизни? Разве это не смешно?

Мужчина раздражённо обратился к Тан Иню

- А ты? Что ты решил?

- Я ценю вашу доброту, но прошу откройте нам дорогу Ада. Я и Посланница Ада пройдем эту дорогу вместе.

Мужчина раздражённо выкрикнул.

-Неужели вы серьезно решили объединить свои силы? Успели забыть кто вы тактена самом деле?

Лена Ху как всегда грациозно положила свою руку на бедра и сказала:

- Мы всего-то объединились лишь ради выживания. Разве это так странно? Прошу, Князь Убийств, вы должны позволить нам стать Богами Смерти.

Мужчина глубоко вздохнул и сказал:

- В таком случае, удачи вам на полной опасности дороге.

Он взмыл в воздух и Дорога Ада начала открываться. Вскоре, они оказались на каком-то лабиринте, а под ними - бушующая лава.

- Где мы?

- Мы вступили на дорогу Ада. Идём вверх. Источник - это Яд. И я уверен что там живёт много разных тварей.

Он достал верёвку из пояса и протянул один конец ей. Лена Ху привязала ее за талию и они двинулись вперёд по мосту. Спустя некоторые время они каким-то образом оказались ниже и приблизились к источнику.

Вдруг на них напали полчища летучих мышей.

- Мыши!

Тан Инь стал стрелять по ним из скрытого оружия но тем уживалось избегать их.

-Какая скорость и ловкость у этих мышей. Думаю они здесь мутировали. -Лена Ху достала кинжалы и приготовилась отражать атаки.

Вдруг, девушка согнулась пополам. Ци убийств стала вырываться и она пришла в ярость. Девушка попыталась нанести удар по нему, но Тан Инь успел вовремя перехватить запястье и использовать печать травы что помочь ей. Спустя пару секунд ци вернулась в порядок. Лена Ху извинилась и они собирались продолжить путь но них снова напали мыши.

Благодаря печати они смогли убить большую часть мышей, но вдруг раздался рёв. Прибыл их главарь. Огромная летучая мышь с тремя головами. Тан Инь достал Молот Безбрежных Небес и они приготовились биться.

Сражение было тяжёлым, ни Тан Инь, ни Лена Ху даже не подозревали что у монстра есть регенирация. Практически мгновенная. Тан Сан используя скрытые оружия пытался найти его слабое место. И нешел. Он ударил молотом, и пробил двумя арбалетами, сразу все головы твари. Мышь с громким рёвом полетела вниз и сгорела в источнике.

Отдышавшись Лена Ху сказала:

- Я слышала что здесь нас ждёт три испытания. Думаю это было первое.

- Значит остальные будут только тяжелее. Пошли дальше, не стоит тут задерживаться.

Она кивнула и они двинулись дальше. Не успели они и выдохнуть как из под лавы выскочила огромная чешуйчатая змея. Она обвила мост и напала на них. Они смогли увернулся и начался ещё один бой на смерть.

Двое оказались посреди моста и тогда змей выпустил яд. Тан Инь достал алкоголь и скрытое оружие, он смог подавить яд и тогда Лена Ху бросилась в атаку. Она била клинками но все напрасно, чешуя - стальная.

- Поток лавы на теле, работает как щит!

Она отпрыгнула от существа и приземлилась рядом с парнем. В это время Тан Инь уже исполнял технику Молота Ветра. Он был на сорок первом ударе и из торнадо стали выпускаться волны ветра которые сбивали чудище. И вот, его броня из лавы треснула. Тан Инь и Лена Зу вместе ударили по одному из слабых мест чудища. Одно ядро на спине разбилось и ящер взвыл от боли. Тогда, они бросились нанести удары по оставшимся 7 слабым местам. Змей вился и отбился гненным дыханием, но маги смогли избежать его так и нанести удары.

Тогда змей активировал свое ядро, которое из чуть не погубило. Тан Инь нашел выход и использовал Технику Молота Ветра чтобы нанести больший урон по змею. Именно так, они смогли победить это чудовище.

Тан Инь держал в руках остаток ядра змея и тут же спрятал у себя в поясе. Он повернулся к девушке и приказал бежать дальше. Они бежали и бежали но вдруг мост тал рушится. Он схватил отстающую Лену Ху за руку и побежал, но не заметил как ци убийств в ней разыгралась с другой силой. Глаза покраснели и она схватив нож начала наносить удары. Он тут же отпрянул

- Ты чего?!

Но вдруг мост под девушкой рухнул и она упала в низ, но Тан Инь прыгнул за ней и обвив ее за талию одной рукой, другой ударил по стене дабы снизить скорость падения. Лена временами приходила в себя и обвила его шею.

Тогда Тан Инь принял решение, он оглушил её и перенес на безопасное место. Он уложил ее на землю и вдруг впереди заметил свет. Это выход. Парень поднял Лену на руки и стал думать как выбраться. Его трава была слишком короткой и он бы не смог ухватиться за потолок, но пока он думал появилось третье чудовшище. Он был как первый, но гораздо сильнее и только с одной головой.

Тщательно все продумав, он активировал кость паука и с помощью скрытого оружия травы отбросился на верх целясь в камни на потолке, однако этого оказалось мало, из-за дополнительного веса Лены Ху, он не смог дотянутся и стал падать вниз. Тогда он использовал свет бога прямо в источник под ним, чтобы ударная волна отбросила их выше. Лава обжигала его, его тело было в царапинах, но план сработал.

До того как чудище дотянулась до него он смог выбраться оттуда и вдруг в его венах разлилась новая энергия. Энергия убийств. Его тело покрылось холодом, а внутри появилась новая печать. Он очнулся в лесу, израненный, но не сломленный. Вдруг к ней подошла Лена Ху.

- Ты чувствуешь? Мы получили силу бога убийств.

Она улыбнулась и подошла ближе.

- Так уж получилось что мы по разу спасли друг друга. - она взяла его руку и положила туда яблоко, слегка покраснев - Надеюсь мы теперь в расчете?

Тан Сан кивнул и ответил

- Пустяки. Мы выбрались это главное. Ну что, это все? Если все - мне пора.

Лена вдруг почувствовала неуверенность, она тут же кивнула чуть поникнув и сказала

- Конечно, да. Можешь идти.

Тан Сан кивнул и ушел. Пройдя дальше он увидел отца, тот обнял сына и они вместе отправились дальше в путь.

За несколько дней они добрались до столицы, он привлекал внимание очень многих дам. Такой высокие, крепкий, красивый. Но в его голове была одно мысль что одновременно пугала и грела его душу. Когда он обнимал Лену Ху пытаясь спасти, он подумал что бы сделала Мей если бы была там. Она бы превратилась в четвертое испытание и сама прибила бы его на месте. Характер у нее был как у госпожи Эрлон.

Он так скучал по Мей, не было и дня за эти три года чтобы он о ней не думал. Каждый день ему снились сны с ней, о том как они вместе  живут долго и счастливо. Но после каждого сна приходил один и тот же кошмар. Ее не было рядом.

Но из мыслей его вырвал отец. Тан Сан посмотрел на него и спросил

- Папа, теперь то ты готов рассказать мне свое прошлое?

Мужчина шел чуть впереди покачал головой

- Еще нет. Ты ещё не завершил подготовку.

У парня глаза округлились

- Еще нет?

- Твоя аура слишком заметна, тебе нужно научится ее контролировать. Здесь, ты научишься этому.

Мужчина остановился у огромного особняка.

- Это ведь дом Луны.

Они прошли внутрь и их встретила красива статная женщина которая оказалась его тётей. Они поговорили и она взяла его как новго ученика Дома Луны. Сверстники не приняли сначала такого обычного, не воспитанного парня и относились с неким высокомерием. Однако, всего за год он достиг огромных вершин и стал лучшим учеником и даже выступил от лица академии во время выпускного.

Тан Сан научился контролировать свою ци убийств и тогда встретился с Тан Хао.

Но когда увидел его, кровь застыла в жилах. Его отец лишился руки и ноги. Таня Сан пришел в ярость, его ци разыгралась но его остановил спокойный голос отца.

- Спокойно. Только я сам смог бы себя так ранить. Вернувшись сюда в прошлом году, я отрезал себе правую руку уи левую ногу. Ты ведь хотел узнать о моем прошлом. За мной.

Таня Хао и Тан Сан на большой скорости бежали и вскоре оказались на холме. Там Тан Хао рассказал историю знакомства с его матерью, А Инь и о том как Храм Боевого Духа чуть их не убил. О жертве его матери и о том как ему досталось 9 кольцо духа. О том как Храм давил на Клан Небес, как ему пришлось уйти и оставить свою семью.

Тан Сан слушал не веря словам папы, в детстве он бы никогда не подумал что все окажется именно так. Тан Хао достал кость духа его матери и вручил сыну. Когда Тан Сан слился с костью он увидел свою маму. Это красивая, нежная и любящая женщина, что даже без тела, смогла передать ему тепло и любовь.

Тан Сан получил новое задание от отца.

- Возвращайся в школу. Я хочу чтобы ты помог ее возродить.

Именно так в его жизни появилась ещё одна цель.

В это время Мей и её друзья тренировались без устали. Каждый день они проводили в изнуряющих и опасных миссиях, становились сильнее. Даже Тук Тук научился сражаться (пусть и палкой). Но сегодняшний вечер был особенным.

Ли Фей наконец-то решился попросить руки Сяо Ву.

Ли Фей шел по тропинке, сжимая в руке маленькую коробочку. Его сердце билось так громко, что, казалось, его слышали даже духи леса. Уже вечерело, воздух наполнялся ароматом цветущих деревьев, а над головой рассыпались первые звёзды.

Мей сказала ему:
— Если ты её любишь, не бойся. Она давно ждёт этих слов.

Он верил ей. Хотел верить.
Он позвал Сяо Ву на свидание — туда, где услышал её смех. Рядом журчал ручей, луна медленно поднималась над горизонтом, озаряя всё серебристым светом. Сяо Ву пришла в лёгком платье, её длинные чёрные волосы свободно спадали на плечи, и от её присутствия всё казалось ярче, теплее, живее.

— Ты такая красивая сегодня, — выдохнул он, почти теряя слова.
Она улыбнулась мягко:
— А ты волнуешься.

Он встал перед ней. На одно колено. Достал коробочку. Открыл.
Там кольцо — простое, но сделанное им самим. В нём было всё, что он не мог выразить словами.

— Сяо Ву...
Он поднял на неё глаза, полные искренности и света.

— Я долго боялся сказать, но с тех пор, как ты вошла в мою жизнь, всё изменилось. Ты — моя опора, мой свет, мой дом. Я люблю тебя.
Прошу... стань моей женой.

Сяо Ву молчала долю секунды, но её глаза уже блестели от слёз. Она опустилась рядом, обняла его за шею и прошептала:

— Да. Да, Ли Фей.

И над лесом раздался звонкий смех — её счастливый смех, который он всегда хотел слышать всю жизнь.

Стоило им вернуться во дворец, всё в сердце Ли Фея снова сжалось. Он держал Сяо Ву за руку, но в голове звучал лишь один вопрос: Что скажут остальные? Как примет это Совет? Как отреагирует правительственная знать?

Он не знал, что боится больше — их осуждения или разочарования в глазах близких. Сяо Ву чувствовала его волнение и крепко сжала его пальцы.
— Что бы ни случилось... мы вместе, — прошептала она.

Он кивнул. И тогда...

Двери дворца распахнулись с оглушительным грохотом, и раздался дружный крик:
— Поздравляем!

Сотни голосов.
Все залы были полны света, цветов и сияющих улыбок. Современники, советники, вельможи, друзья — все были там. Даже Великий Старец покачивал головой с тёплой полуулыбкой. Кто-то начал аплодировать, кто-то свистел от восторга.

И вдруг с люстры вниз спрыгнула мартышка Тук-Тук, в крошечном фраке. Он торжественно вытряхнул из мешка лепестки роз и стал сыпать их на головы влюблённых, радостно пища и хлопая в ладоши.

Ли Фей замер, ошеломлённый.
— Что... что происходит?..

Из толпы вышла Мей, вся светясь от удовольствия, и с виновато-невинной улыбкой сказала:
— Ну... я немного помогла. Они и так всё догадывались. Просто нужно было подтолкнуть.

— Ты рассказала им?! — выдохнула Сяо Ву, то ли в шоке, то ли в смехе.
— Нет. Я просто... устроила намёк, парочку. Показала пару невинных пророческих снов. Немного... дипломатии.

— Немного? — Ли Фей не знал, смеяться ему или за голову хвататься.

— Ты предложил ей? — громко спросил один из генералов.
— Да! — ответила Сяо Ву, обнимая Ли Фея за руку.
— И она согласилась?
— Конечно, — гордо улыбнулась она.

И тогда зал взорвался: музыка, крики, фейерверки, магические светлячки закружились в воздухе. Это была не просто помолвка — это было настоящее признание любви среди всех, кто когда-то был частью их судьбы.

Праздник гремел во дворце — музыка звенела хрустальными аккордами, свет от волшебных фонарей отражался в золотых витражах, все смеялись, танцевали, поздравляли. Ли Фей и Сяо Ву кружились в медленном танце в центре зала, утопая в счастье и в глазах друг друга.

А Мей, тихо выскользнув из зала, подошла к балкону. Там, под серебром луны, был слышен только шелест ночного ветра и шорох листьев в саду.

Она опёрлась ладонями на мраморный парапет, и в груди сжалось.
Слишком яркое веселье всегда оставляло в её душе пустоту. Она была рада за них — искренне. Но эта ночь напомнила ей о другом.

О нём.

Она подняла глаза на огромную луну, будто искав в её холодном свете знакомый силуэт. Тень. Лик. Голос.

Шёпотом, почти беззвучно, она прошептала:

— Я скучаю по тебе, Тан Сан.

Лёгкий ветер тронул её волосы, словно чья-то нежная рука провела по щеке. И на мгновение ей показалось — нет, ей хотелось верить — что он услышал.

Где-то далеко, в другом мире, в другой жизни... может быть, он тоже смотрит на ту же самую луну.

Тан Сан шёл по заснеженной тропе, ветер хлестал по лицу, а снег скрипел под ногами. Горы вокруг казались безжизненными, всё укрыто толстым слоем льда и снега. Он уже начал подумывать, что заблудился, когда впереди показались старые покосившиеся дома. Пустая деревня.

У самой окраины из-за одного из домов вышли трое крепких парней в меховых плащах. Они сразу оценивающе смерили его взглядом.

— Прочь отсюда! — резко сказал один. — Мы тут чужаков особо не жалуем!

Тан Сан остановился, но не стал тянуть с ответом:

— А я и не чужак. Моя тётя, Тан Юэхуа, прислала меня сюда.

Они переглянулись, но лица оставались настороженными. Тогда Тан Сан поднял руку, и в ней появился Молот Чистого Неба. При виде оружия мужчины отпрянули на полшага, но тут же расслабились.

— Так ты и есть Тан Сан? — спросил второй.

— Да, это я, — кивнул он.

— Ладно, иди за нами, — сказал первый, развернувшись.

Они повели его к краю деревни. Дальше шёл подвесной путь — толстые цепи, перекинутые между утёсами. Внизу зияла пропасть, откуда снизу тянуло холодным ветром. Мужчины легко бежали по цепям, будто по ровной дороге, перепрыгивая с одной на другую, преодолевая провалы.

Тан Сан двигался за ними, держась спокойно, но внимательно. Впереди показалось каменное строение, массивное, с высокими воротами, украшенными древними символами клана Чистого Неба. Казалось, оно веками стояло здесь, противостоя ветрам и снегу.

Вдруг сверху раздался резкий крик, и из облаков вырвалась огромная птица. Мгновение — и одна из цепей, по которой бежали его провожатые, с грохотом оборвалась. Двое мужчин, не успев удержаться, сорвались вниз.

Не думая, Тан Сан метнул вперёд Небесную Паучью Сеть. Тонкие, но прочные нити обвились вокруг их тел и подтянули обратно на цепь. Едва оказавшись на твёрдой поверхности, мужчины тяжело дышали, а потом, не сговариваясь, крепко обняли его.

— Спасибо, брат, — сказал один из них, хлопнув его по плечу.

Тяжёлые ворота впереди медленно открылись, пропуская их внутрь. Тёплый свет факелов встретил их, и Тан Сан переступил порог владений клана Чистого Неба.

— Глава сказал отвести тебя к нему, — один из парней бросил коротко, — давай без лишних разговоров и экскурсий.

Тан Сан лишь молча кивнул.

Они шли по каменным коридорам старого строения. Стены были грубые, потемневшие от времени, воздух холодный и сухой. Шаги отдавались глухим эхом. Наконец, перед ними распахнулись высокие створки дверей.

В зале было просторно и тихо. Первым он увидел тётю — Тан Юэхуа. Её лицо озарила тёплая улыбка, и она подошла к нему, обняв крепко и по-семейному. Но это мгновение тепла длилось недолго.

Чуть дальше, в центре зала, стоял высокий мужчина. Его взгляд был прямым и тяжёлым. Как только глаза их встретились, он, не сказав ни слова, выпустил на Тан Сана мощную волну своей ауры.

Давление было настолько сильным, что пол под ногами будто начал уходить вниз. Воздух стал вязким. Тан Сан рефлекторно активировал всё, что мог: молот, внутреннюю силу, стойкость духа. Лоб покрылся потом, мышцы напряглись до предела, но он стоял.

Несколько долгих секунд казались вечностью. И вдруг энергия исчезла, будто её и не было. Мужчина слегка кивнул, уголки его губ дрогнули.

— Неплохо, — произнёс он тихо, но в его голосе чувствовалось одобрение.

Мужчина, стоявший в центре зала, холодно произнёс:

— Вставай же.

Но Тан Сан не двинулся. Вместо этого он опустился на колени и склонился, коснувшись лбом каменного пола.

Тётя воскликнула и бросилась к нему, хватая за плечи:

— Что ты делаешь?!

— Отдаю долг, — спокойно, но твёрдо ответил он. — Глава, я приму ответственность за отца.

Рука мужчины с глухим ударом опустилась на каменный стол сбоку. Камень треснул и раскололся на куски.

— Думаешь, у тебя получится?! — в его голосе звенела ярость.

— Я совершенно в этом не уверен, — честно сказал Тан Сан. — Но, тем не менее, я готов служить и помогать вам.

Лицо дяди стало мрачным, брови сдвинулись.

— Значит, вместо того чтобы явиться самому, он послал расплачиваться ребёнка... Какой же ты слабак, брат Тан Хао.

Тан Сан резко поднял голову, глаза его сверкнули.

— Глава! — он произнёс твёрдо, почти с вызовом. — Отец вовсе не струсил. Просто... ему стыдно возвращаться.

В зале повисла тишина.

Мужчина чуть смягчил взгляд, и напряжение в его голосе стало тише.

Тан Сан глубоко вдохнул, затем вынул из пространственного пояса тяжёлый сундук и поставил его перед собой.

— Глава... отец просил передать это. Он сказал, что только так сможет отплатить школе.

Тётя с тревогой переглянулась с братом, а тот нахмурился и подошёл ближе.

Тан Сан открыл крышку. Внутри, на мягкой тёмной ткани, лежали две кости духа, излучающие слабое, но живое свечение.

Мужчина побледнел. Он знал их — это были кости духа Тан Хао. Чтобы их отдать, он должен был... отрезать себе части тела, в которых они находились.

— Нет... — прошептала тётя, и слёзы потекли по её щекам.

— Мой брат... он...! — Глава метнулся вперёд, не веря глазам, и дрожащими руками закрыл сундук, словно боялся смотреть дальше.

Тишину нарушало только учащённое дыхание каждого в зале.

Дядя глубоко вдохнул, словно стараясь проглотить все чувства, которые кипели внутри.
— Приму, — наконец сказал он твёрдо. — И устрою церемонию принятия нового члена Клана Чистого Неба.

Юэхуа нахмурилась и, подойдя ближе, тихо спросила:
— Но что насчёт старейшин? Ты же знаешь, они будут против.

Тан Сан перевёл взгляд на неё, ожидая пояснений.

— После того как Тан Хао ушёл... вместе со зверем духа, твоей мамой, А Инь, — голос женщины дрогнул, — клан раскололся на два лагеря. Те, кто верил, что твой отец не виновен, и те, кто пошли за старейшинами, обвиняя его во всех бедах, что постигли нас. Для последних ты — сын предателя. Им будет трудно тебя принять.

В зале повисла тишина, в которой слышалось только потрескивание факелов. Дядя обвёл всех тяжёлым взглядом и произнёс:
— Тем труднее для них. Если кто-то осмелится пойти против моего решения... пусть попробует.

Он сделал шаг вперёд, встал прямо перед Тан Саном и положил ладонь ему на плечо:
— С этого дня ты — член клана. И я отвечаю за тебя своей головой.

Торжественная церемония только началась — в зале горели факелы, в воздухе витал аромат благовоний, а люди клана собрались вокруг каменного помоста. Дядя Тан Сана стоял в центре, держа в руках символ рода, готовый объявить его новым членом клана.

Но тяжёлые шаги нарушили порядок.

В зал вошли старейшины, лица которых были суровы, а глаза — холодны, как лёд. Их уже успели оповестить, и выражение каждого ясно говорило: одобрения они не дадут.

Один из них, высокий мужчина с седыми висками, шагнул вперёд и громко сказал:
— Ты, сын Тан Хао, осмелился прийти сюда? — в его голосе звучала открытая ненависть. — Твой отец разрушил наш клан, предал его ради зверя духа! Из-за него в клан пришли люди Храма... и в том бою я потерял своего единственного сына.

Тишина стала гнетущей. Тан Сан опустил взгляд, затем, собравшись, произнёс:
— Мне жаль... за всё, что сделал отец. За то, что я родился его сыном и что не смог изменить прошлое. Простите меня.

Старейшины переглянулись, но на их лицах не было ни капли смягчения.

Тогда Тан Сан поднял голову и твёрдо сказал:
— Если слов недостаточно... я предлагаю сделку.

— Сделку? — хмуро переспросил седовласый.

— Я выйду на поединок против любого старейшины, которого вы выберете. Если проиграю — уйду и никогда больше не переступлю порог клана. Но если выиграю... вы примете меня, как и полагается члену рода Чистого Неба.

Старейшины зашумели, кто-то возмущённо воскликнул, но главный из них поднял руку, успокаивая зал. Его глаза прищурились, в них заиграл интерес:
— Хорошо, мальчик. Мы примем твой вызов. Но не удивляйся, если пожалеешь об этих словах.

Все вышли на внутренний двор клана. Под ногами хрустел утоптанный снег, холодный ветер гулял между горами. В центре на каменной площадке стояли Тан Сан и старейшина Бад — широкоплечий мужчина с суровым лицом, чей дух боевого молота был вдвое тяжелее и сильнее.

Битва началась. Каждый удар Ба́да звучал, как гром, каждый взмах Тан Сана был стремительным, как молния. Сила старейшины давила, ломала, заставляла мышцы гореть, но Тан Сан, стиснув зубы, использовал всё, чему научился. И смог победить.

Тишина разлилась по двору.

Главный старейшина поднялся со своего места.
— Мы примем тебя, — сказал он медленно, и зал одобрительно зашумел.

Лицо Тан Сана озарилось радостью. Он склонился в глубоком поклоне:
— Благодарю, старейшина. Я приведу отца...

— Нет. — Голос старейшины резко оборвал его слова. — Мы сказали, что примем тебя. Но если Тан Хао осмелится ступить сюда, мы снесем  ему голову.

Тан Сан вскинулся, глаза сверкнули:
— Но, старейшина...

— Довольно. — Его перебили жёстким тоном. — Если выполнишь все условия, тогда мы примем тебя по праву. На это тебе даётся десять лет.

Старейшина загибал пальцы.
— Первое. Ты должен достичь восьмидесятого уровня.

— Я справлюсь! — уверенно ответил Тан Сан.

— Второе. Ты принесёшь мне голову титулованного Доуло из Храма Боевого Духа.

Тан Сан нахмурился, но твёрдо кивнул.

— И третье. Ты добудешь стотысячелетнее кольцо духа и сделаешь его своим восьмым кольцом.

Это было самое трудное. Он знал: такие кольца есть лишь у отца и у Би Би Дун. Но он не позволил себе колебаний.
— Я сделаю это.

Главный старейшина только усмехнулся, будто проверяя — поверит ли кто-то в такие слова.

Теперь он был готов вернутся к наставнику и ребятам. В прошлый раз он узнал о том что они решили встретится через пять лет в Академии Шрека.

Тан Сан вернулся в академию и, едва ступив на знакомый двор, увидел Дай Мубая, Чжуцинь, Толстяка и Ронрон.
Ронрон сидела, нахмурившись, и украдкой вытирала слёзы.

— Кто посмел обидеть Ронрон? — голос Тан Сана прозвучал холодно и угрожающе.

Все четверо подняли головы и тут же напряглись.
Дай Мубай сузил глаза:

— Ты кто такой? И откуда у тебя пояс Тан Сана?

Чжуцинь мгновенно переместилась за спину «незнакомца», Толстяк рванул вперёд, а Ронрон прижала руки к груди, настороженно следя за ним.

— Эй, стойте! Это же я! — Тан Сан попытался остановить их, уворачиваясь от стремительных атак.

— Лжец! — рявкнул Толстяк, метнув в него огненный шар.

Пришлось пустить в ход скрытое оружие и Серебристую траву чтобы доказать что это он, на лицах друзей мелькнуло узнавание... но они переглянулись и, как сговорившись, продолжили притворяться.

Толстяк поднял с земли тонкую стрелу и, вертя её в пальцах, скривился:

— Хм... неплохая подделка.

— П-подделка?! — Тан Сан возмутился, а его глаза расширились.

В этот момент Дай Мубай резко шагнул вперёд, замахнулся, будто собираясь ударить в полную силу... и вместо этого легонько стукнул кулаком в грудь.

— Ну привет, Тан Сан, — ухмыльнулся он.

Тан Сан на секунду застыл, потом рассмеялся и возмущённо воскликнул:

— Так вы шутили?! Ах вы!..

Толстяк понял, что шутка зашла слишком далеко, и попятился, но Тан Сан уже активировал кость паука — тонкие, острые, как лезвия, конечности выстрелили из его спины и угрожающе застыли прямо над ним.

— Эй, толстяк, а так убедительно? — в голосе Тан Сана сквозила насмешка.

Толстяк замахал руками, отползая назад. — Эй-эй-эй, мы ж просто пошутили! — но по выражению лица Тан Сана было видно, что тот явно собирается «наказать» шутника.

Дай Мубай сдерживал смех, а Чжу Цинь уже отвернулась, прикрывая рот ладонью, чтобы не расхохотаться в голос. Нин Ронрон тихонько прыснула, но быстро отвернулась, делая вид, что ей очень интересно разглядывать стену.

Тан Сан, делая шаг за шагом, продолжал надвигаться на толстяка, а тот отступал, пока не уперся спиной в стену. Кость паука сверкнула в свете и застыла в сантиметре от его лица.

— Ладно-ладно, сдаюсь! — толстяк поднял руки, как преступник, пойманный с поличным.

— Вот и отлично, — ухмыльнулся Тан Сан и втянул кость обратно. — Но шутки такие больше не прокатывают.

Ребята наконец-то дружно рассмеялись, а толстяк, вытирая пот со лба, буркнул:
— Ага... убедительно... очень убедительно.

Вдруг в дверях появился Учитель Чжао, заметил ребят и сразу же засиял, будто встретил старых друзей.

— Все в сборе? Отлично! — он, не теряя времени, почти потащил их за собой. — Пойдёмте, вас ждут.

Ребята, переглянувшись, пошли следом. Через пару минут они уже входили в зал, где за большим столом сидели знакомые лица — наставник, госпожа Лю Эрлон, ректор, а также учитель Циньмин. Атмосфера была тёплой, но в воздухе ощущалось ожидание.

После приветствий все расселись, и начался долгий вечер рассказов. Каждый по очереди делился тем, что пережил за время разлуки. Когда очередь дошла до Тан Сана, он поднялся, и в зале мгновенно стало тише.

Он рассказал о своём годе в Городе убийц: о первых днях, полном лишений, о смертельных боях, в которых нельзя было использовать навыки — только воплощения, и о том, как выживал среди тех, кто жил лишь ради крови. Потом он поведал о визите в клан Чистого Неба и трёх условиях, что поставили старейшины: достичь восьмидесятого уровня, принести голову титулованного доулоу из Храма Боевого Духа и заполучить 100 000-летнее кольцо духа, сделав его восьмым.

Пока он говорил, лица его друзей и наставников менялись — от удивления до неподдельного сочувствия. Ронрон сжала губы, Дай Мубай нахмурился, а госпожа Эрлон смотрела на него долгим, полным тревоги взглядом.

— Это... невероятно тяжело, — тихо сказала она, когда он закончил.

— Я справлюсь, — твёрдо ответил Тан Сан, и в его голосе звучала та самая непоколебимая решимость, которую они все когда-то видели в нём.

Чжуцинь нахмурилась и тихо сказала:

— Ты столько всего пережил... Сначала тебе не дали быть с Мей, потом Город убийств, а теперь ещё и эти условия...

В зале повисла тишина, но её прервали наставники. Один за другим они начали рассказывать то, чего многие здесь даже не слышали.

— Года два назад, — заговорил наставник Сяоган, — к нам тоже приходила Мей. У неё было задание от Цин Луна.

Тан Сан вскинул голову.

— Задание?..

— Да, — кивнул он. — Она приехала, чтобы забрать своего друга, духа-дракона Руру. По наставлению своей учительницы, ей нужно было привести его в Цин Лун.

Учителя и ректор вспомнили, как тогда помогали ей, ведь Руру был зверем духа старше десяти тысяч лет и доверял только Мей. После выполнения миссии она уехала, и с тех пор её здесь не видели.

Для всех это было открытием. А Тан Сан, услышав эти слова, не смог скрыть лёгкой улыбки — теперь он знал, что с его любимой всё в порядке.

— Я проверю Звёздный Лес, — сказал он твёрдо. — Слышал, что Храм Духа нашёл там очень сильного зверя. Есть подозрение, что это может быть Сяо Ву.

В зале стало тише. Имя Сяо Ву пробудило у всех воспоминания.

— Ты думаешь, Мей и Сяо Ву могли вернуться в Лес? — осторожно уточнил ректор.

— Возможно, — кивнул Тан Сан. — У них могли быть причины. Если это правда, я должен убедиться, что с ними всё в порядке.

Наставники переглянулись, и, после короткого обсуждения, согласились.

— Будь осторожен, — предупредила госпожа Эрлон. — Если Храм Духа действительно заинтересовался этим зверем, они отправят лучших охотников.

Через пару дней Тан Сан покинул Академию, направляясь к Звёздному Лесу.

В это время в Цин Луне объявили новость. Храм Духа готовиться к атаке на Семь Великих Школ. Эта новость вызвала напряжение и тревогу среди всех в зале. Советники, титулованные обсуждали действия и план.

В зале наступила тишина, когда Мей поднялась. Её голос прозвучал уверенно, без тени колебаний:

— Я не позволю им навредить Школе Синего Дракона Молний и Пагоде Семи Сокровищ. Я сама лично отправлюсь туда. Ли Фей, Сяо Ву и госпожа Мейлинь пойдут со мной. Мы решили это вместе. Отряд Ли Фея займёт оборону Пагоды Семи Сокровищ, а я отправлюсь в земли Тирана Дракона Молний.

Она надела чёрную маску, скрывшую её лицо, и её взгляд стал холодным и решительным.

— Пришла пора напомнить миру о нашем существовании.

В её словах звучало не просто желание защитить союзников, а вызов самому Храму Духа. Ли Фей одобрительно кивнул, Сяо Ву сжала кулаки, а Мейлинь положила руку Мей на плечо, подтверждая готовность идти до конца.

Император посмотрел на дочь долго и серьёзно, но в его глазах мелькнула гордость — она говорила как воин, достойный имени клана Цин Лун.

В тот же день они отправились в путь и после нескольких дней они добрались до сердца Звездного Леса. Там, они встретились с Да Мином и Эр Мином.

Да Мин и Эр Мин внимательно выслушали, как Мей и Ли Фей рассказали о грядущей атаке Храма Духа и о том, что Сяо Ву в большой опасности. Лес Звёзд, хоть и был домом для множества могущественных зверей, всё же не мог считаться полностью безопасным, если враги решат проникнуть сюда целенаправленно.

Мей подошла ближе к Да Мину и положила ладонь на его холодную, как металл, чешую:

— Пожалуйста, я доверяю вам самое дорогое... Сяо Ву нельзя терять из виду ни на минуту. Храм Духа наверняка уже ищет её.

Эр Мин нахмурился, громко выдохнул, словно обещая:
— Пока мы живы — она будет в безопасности.

Сяо Ву хотела возразить, но Мей обняла её, быстро и крепко, и тихо сказала:
— Я вернусь за тобой, сестрёнка.

После этого Мей и Ли Фей двинулись в путь, оставив Сяо Ву под защитой двух легендарных стотысячелетних зверей. Лес вскоре остался позади, а впереди их ждали земли Тирана Дракона Молний и новые сражения.

Мейлинь стояла рядом, сжимая руки, и её взгляд говорил о том, что она не хотела отпускать Мей одну.

— Я пойду с тобой, — твёрдо произнесла она. — Не оставлю тебя одну в такой момент.

Мей покачала головой и мягко улыбнулась:
— Оставайся здесь, мама. Ты тоже зверь духа, и к тому же... Сяо Ву может понадобиться твоя помощь. Если Храм Духа найдёт её, ты будешь единственной, кто сможет защитить её так же, как я.

Мейлинь хотела возразить, но видя решимость дочери, тяжело вздохнула.
— Хорошо. Но ты вернёшься. И помни... я всегда смогу найти тебя.

Мей кивнула и, обняв её напоследок, быстро развернулась, чтобы уйти. Она знала, что если задержится ещё хоть на минуту, то может передумать.

Мей и Ли Фей стояли в центре поляны, окружённые своими отрядами. Холодный ветер колыхал плащи, а напряжение витало в воздухе.

— Береги себя, сестра, — тихо сказал Ли Фей, обняв её крепко, будто боялся отпустить.

— И ты, брат, — Мей ответила таким же крепким объятием, но уже в её глазах горела решимость.

Один из бойцов из её группы шагнул вперёд, активируя портал. В воздухе развернулась мерцающая арка из голубых искр, внутри которой завихрились тени и свет.

Мей, не отпуская руку брата до последнего момента, сделала шаг вперёд и исчезла в сиянии портала вместе со своим отрядом. Ли Фей смотрел ей вслед, пока свет не погас, а затем, глубоко вздохнув, подал знак своим людям.

— В путь, — твёрдо произнёс он, и его отряд ринулся вперёд, уходя в противоположном направлении.

Их дороги разошлись — каждый шёл защищать свою цель.

Ли Фей прибыл как раз в тот момент, когда битва за Пагоду Семи Сокровищ была в самом разгаре. Каменные стены школы содрогались от ударов, а во дворе гремел бой — ученики и мастера отбивались от натиска бойцов Храма Боевого Духа.

Он ворвался в центр сражения вместе со своим отрядом, и их появление сразу же переломило ход боя. Взгляд Ли Фея упал на высокого мужчину в голубом одеянии — Главу школы, Нин Феньчжи. Тот, увидев его, кивнул с уважением:

— Ли Фей... не ожидал, но твой приход — это спасение для нас.

По краю двора два могучих бойца уже вступили в ожесточённую схватку — Чен Синь и Доулоу Кости сдерживали натиск титулованных врагов, однако силы были почти равны. Ли Фей без колебаний бросил приказ:

— Ду Боджинг! Ян Энлей! Поддержите их!

Ду Боджинг, грозный 97-го уровня титулованный с Духом Змеиного Ящера, и Ян Энлей, 96-го уровня с Духом Золотого Змея, молнией ринулись в бой. Их энергия взметнулась над полем битвы, а удары заставили врагов отступить на несколько шагов.

Схватка стала ещё яростнее — пламя, молнии, ударные волны и боевые кличи смешались в единый гул, но теперь у защитников школы появился шанс.

Ли Фей, раскрыв свой Дух Ледяного Дракона, окутал главу школы и учеников плотным кольцом ледяной ауры, защищая их от атак врагов. Взмах крыла, и ледяные кристаллы взвились в воздух, создавая стену, которую противники не смогли пробить.

— Быстро за мной! — приказал он, прокладывая путь сквозь хаос боя.

Используя ледяные взрывы, он замораживал нападающих, а когти дракона разрывали вражеские построения. Когда они вышли за пределы школы, один из его бойцов активировал пространственный портал. Ли Фей лично сопроводил всех — от главы Нин Феньчжи до самых юных учеников — внутрь портала, отправив их прямиком в Академию Шрека.

Вернувшись на поле боя, он вместе с Ду Боджингом, Яном Энлеем и оставшимися бойцами дал последний отпор. Вскоре враги, потеряв инициативу, начали отступать. Победа была за защитниками.

Когда бой окончился, отряд Ли Фея и воины Пагоды Семи Сокровищ, что остались, также направились в Академию Шрека, где уже ожидали новости о Мей и её миссии.

В это время в лесу, Тан Сан с помощью печати цветка смог обнаружить сильных магов и понял что они из Храма Боевого Духа. Там также была Лена Ху, решив что это хороший план, Тан Сан решил влиться среди них.

Он осторожно наблюдал из-за густых ветвей за группой магов в роскошных, но явно боевых мантиях — лучших бойцов Храма Духа. Их ауры были тяжёлыми, давящими, и даже на расстоянии чувствовалась угроза. Они двигались чётко и слаженно, прочёсывая Лес Звёзд, словно охотники, что точно знают, кого ищут.

Он узнал среди них Лену Ху — ту самую, с которой когда-то проходил испытания в Городе Убийств. Она не изменилась: всё так же хладнокровна, уверена в себе, но в глазах мелькала мягкость, когда она смотрела на него. Для неё он был Тан Инь — человек, которому она когда-то доверилась и, возможно, в кого успела влюбиться.

Подойдя ближе, Тан Сан опустил взгляд, приняв ту же манеру поведения, что и тогда в Городе Убийств — сдержанную, чуть отстранённую. Он сделал вид, что случайно наткнулся на отряд.

— Тан Инь?.. — в голосе Лены мелькнула радость и удивление. — Неужели это и правда ты?

— Давно не виделись, — коротко кивнул он, как будто рад, но не слишком демонстрирует эмоции. — Вы что-то ищете?

Лена быстро взглянула на командира, затем снова на него.
— Мы на задании. И... да, ты мог бы нам пригодиться. У тебя ведь глаз на редкие вещи острый, помню. Присоединишься?

Тан Сан слегка усмехнулся, опуская голову, чтобы скрыть выражение глаз.
— Почему бы и нет.

Она даже не подозревала, что стоящий перед ней мужчина — вовсе не Тан Инь, а её старый враг Тан Сан, скрывающий истинную личность ради цели, которую он пока держал в секрете.

Храм Духа принял его в свой круг без лишних вопросов — всё благодаря Лене.

Вскоре, пробираясь за отрядом Храма всё глубже, Тан Сан почувствовал знакомую волну духа — и сердце у него дрогнуло. Сквозь белесый туман утреннего леса он увидел её.

Сяо Ву. Девушка, которая за все эти годы стала для него сестрой, роднее многих кровных. Она стояла среди деревьев, настороженная, но спокойная, а вокруг неё — три могучие фигуры.

Да Мин — гигантский рогатый змей, чешуя которого переливалась, словно из жидкого металла.
Эр Мин — массивная обезьяна-титан, каждый удар которой мог снести каменную стену.
И Мейлинь — в человеческом облике, но с аурой, которую невозможно было спутать: древний, более чем стотысячелетний огненный дракон.

Взгляд Сяо Ву смягчился, когда она заметила его, но радость длилась секунды.
Потому что Храм Духа атаковал.

Титулованные воины двигались слаженно, их духи высвобождали ужасающую мощь. Но Да Мин и Эр Мин встретили их как буря — змей сметал противников хвостом, обезьяна обрушивала удары с силой землетрясения.

Казалось, они победят легко... но Храм Духа приготовил другое.

Двое титулованных встали плечом к плечу, их боевые духи соединились, а в воздухе закружились линии древних символов. Земля задрожала, и над полем боя поднялась тёмная, мерцающая печать. Она рухнула вниз, накрывая Да Мина, Эр Мина и Мейлинь.

И в следующее мгновение все трое застыли, словно изваяния. Печать приковала их — даже дыхание казалось остановленным.

— Сейчас! — крикнул один из магов Храма, и отряд рванул к Сяо Ву.

В этот момент Тан Сан перестал скрываться. В руках засияла Серебряная Трава, каждый стебель острым лезвием преграждал путь врагам. С другой руки он вызвал Молот Безбрежных Небес, обрушивая удары, чтобы оттеснить атакующих.

— Отойдите от неё! — голос его гремел, как удар молнии.

Лена Ху, вырвавшаяся вперёд, резко остановилась, узнав его лицо. На мгновение в её глазах отразились шок и боль. Она всё поняла. Тот, кого она любила в Городе Убийств, был её врагом.

Лена стояла растерянная, сжимая раненый бок, не в силах решить — броситься за ним или остаться с отрядом. Вокруг всё смешалось: крики, удары, треск ломаемых деревьев.

А в это время Тан Сан, держа Сяо Ву за руку, прорывался сквозь чащу. Серебряная Трава расчищала путь, а Молот Безбрежных Небес отбрасывал каждого, кто пытался их остановить.

Когда они оказались на небольшом просвете, Сяо Ву внезапно остановилась, слёзы блеснули в её глазах. Она бросилась к нему и крепко обняла, уткнувшись лицом в его плечо.

— Брат! — её голос дрожал. — Я так скучала по тебе... Мей... она тоже здесь, но ушла. Мы должны сбежать, — она судорожно вдохнула, будто боялась упустить его снова. — Она так по тебе скучала...

Её руки дрожали, но сжимали его так, словно он был единственной защитой в этом мире.

Тан Сан крепко обнял Сяо Ву, почти прижимая к себе, и заставил её бежать дальше. Но вскоре лес закончился, и они выскочили на открытое поле.

В этот момент из-за деревьев, словно из воздуха, появились враги — целый отряд титулованных из Храма. Они быстро сомкнули кольцо, окружив их.

Тан Сан мгновенно понял, что выхода нет. Он изо всех сил отбивался что врагов, защищая ее. Его тело было израненной, а силы заканчивались. Его взгляд стал твёрдым. Он развернулся к Сяо Ву, и в ту же секунду, собрав всё, что у него было, мощным ударом молота и всплеском Серебряной Травы отбросил её далеко назад, за пределы окружения.

Он принял на себя всю мощь удара врагов. Кровь брызнула на землю, но он не упал. Вместо этого, тяжело дыша, он сорвал с себя кость духа на левой ноге — ту самую, что досталась ему от матери. Рука дрожала, но он вложил её в ладони Сяо Ву, когда она, крича, подползла обратно.

Затем он достал небольшой свёрток — кольцо, сделанное им собственноручно для Мей. Его глаза в последний раз потеплели.

— Отдай это Мей... когда увидишь её, — его голос был тихим, но твёрдым. — Скажи, что я... её люблю...

Он поднялся, бросил взгляд на врагов, и, издав крик, выпустил последние силы. Взрыв энергии сотряс всё вокруг.

Когда свет рассеялся, на поле стояла неподвижная фигура. Половина её тела была покрыта камнем, другая — сверкающим кристаллом. Это уже не был живой человек, а застывшая статуя — последняя защита, которую он оставил.

Сяо Ву, задыхаясь от слёз, подошла к застывшему Тан Сану. Её руки дрожали, когда она коснулась его холодного лица.

— Ты сам скажешь это Мей, слышишь? — голос её срывался, но в нём звучала решимость. — Пять лет назад из-за меня вы были разлучены. Я не позволю этому повториться снова.

Она вытерла слёзы, взглянула в глаза, которые уже не могли ответить, и сделала единственное, что могла. Сяо Ву закрыла глаза и передала ему своё кольцо духа — так же, как когда-то его мать отдала часть своей силы его отцу. Яркая вспышка окутала их, а затем кольцо растворилось, погружаясь в его тело.

Враги, видя, что кольцо духа уже перешло новому владельцу, поняли, что их цель потеряна. С недовольными и злыми взглядами они отступили, исчезнув в глубине леса.

Именно в этот момент вдалеке раздался рёв. Печать, державшая зверей духа, треснула и рассыпалась. На поляну вырвались Да Мин, Эр Мин и Мейлинь. Увидев Сяо Ву, Мейлинь бросилась к ней, прижимая к себе, как родную.

— Прости, тётя, — Сяо Ву всхлипнула, — но я не позволю Мей и брату больше страдать из-за меня. Передай Ли Фею, что я его люблю... и что мне очень жаль.

Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, её тело начало мерцать, а затем растворилось в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий ветерок и яркий свет.

В тот же миг рядом с Тан Саном появилось новое кольцо духа — глубокое, алое, 100 000-летнее. Его тело вздрогнуло, а затем он распахнул глаза. Все раны исчезли, кристаллы и камень, сковывавшие его тело, растворились, оставив лишь силу и тяжесть в груди от того, что он потерял.

В долине Тирана Дракона Молний, ее отряд сражался изо всех сил.

Мей, сжимая зубы, едва удерживала копьё врага, которое с силой врезалось в её алмазную броню. Каждый удар отзывался гулом в костях, а руки уже немели от напряжения. Снег вокруг был забрызган алой кровью — её и бойцов из отряда.

Она знала, что времени нет. Титулованные союзники ещё не прибыли, и если враг прорвётся — род наставника Сяогана будет уничтожен. А этого она не могла допустить, как бы ни сложилась её судьба.

— Даже если умру... я не дам вам пройти! — прохрипела Мей, поднимая руку.

Алмазные крылья вспыхнули за её спиной, и она рванулась вперёд, пронзая врага потоком осколков. Но копьё титулованного противника вновь встретило её атаку, разрезав воздух и оставив глубокую рану на её боку. Боль была жгучей, но она не отступила.

Отряд Мей сражался рядом — кто-то падал, кто-то поднимался вновь, прикрывая друг друга. Их дыхание было сбито, движения замедлялись, но каждый понимал — если они остановятся хоть на секунду, всё закончится.

Враги наседали всё сильнее. Титулованный из Храма насмешливо усмехнулся:
— Ты держишься дольше, чем я думал. Но всё это зря.

Мей лишь вытерла кровь с губ и, опустив взгляд, активировала новую технику — 50 Алмазных Лезвий. Огромные сияющие клинки один за другим начали падать с неба, вонзаясь в землю и сминая вражеские ряды. Каждый удар сотрясал поле боя, а в глазах Мей горела решимость, сильнее боли и усталости.

Но враг с копьём не отступал, и она понимала — решающий момент близок.

Мей ударилась спиной о холодный камень стены, и резкий треск прокатился по залу. Она даже не успела вдохнуть, как копьё врага впилось в её запястье, пригвоздив руку к каменной кладке. Второе — в плечо, третье и четвёртое — в ноги. Металл пробил плоть, прошёл насквозь, оставив её прикованной к стене прямо над троном главы рода.

— Вот и всё, — презрительно бросил титулованный из Храма, вытирая кровь с клинка. — Передай своему наставнику, что его род падёт вслед за тобой.

Он даже не удостоил её добивающего удара, лишь махнул своим отрядам на выход. Тяжёлые шаги удалялись, а зал медленно погружался в тишину, нарушаемую только каплями крови, падающими на мрамор.

Мей не могла пошевелиться. Каждое дыхание отзывалось пронзительной болью, казалось, что холодный металл выжигает изнутри. Сознание затуманивалось, глаза сами закрывались, и мир растворялся во мраке.

Но вдруг в темноте её лба засиял мягкий голубой свет. Он пробился сквозь кожу, разливаясь по телу тёплыми потоками энергии. Это была частица души её биологической матери — та самая печать, что всегда оберегала её.

Свет окутал раны, замедлив потерю крови, удерживая сердце от остановки. Но разум Мей уже утонул в глубоком сне. Она не видела, как голубое сияние продолжало мерцать в темноте зала, будто кто-то тихо шептал:

"Терпи, дочка... я с тобой."

Вскоре ее люди нашли ее и перенесли в академию Шрека. Ее друзья Дай Мубай, Чжуцинь, Ронрон и Толстяк все были в школе когда увидели раненное тело Мей. Все учителя и наставники ворвались в комнату и с ужасом пытались помочь ей. Юй Сяоган плакал обняв ее израненное, слабое тело.

В это время, из Леса Звёзд шел Тан Сан и Мейлинь.

Тан Сан едва держался на ногах, сжимая грудь, где всё ещё пульсировала боль от недавней утраты Сяо Ву. В его руках был кролик, настоящее тело Сяо Ву. Он спешил вместе с Мейлинь в Академию Шрека, надеясь хотя бы здесь найти покой. Но, переступив порог Академии, он застыл, словно ударенный молотом.

На середине двора, на руках у Ли Фея, лежала Мей. Её белая одежда была пропитана кровью до последней нити, тело — изрезано и пробито, словно её пытались разорвать на части.

— Мей... — выдох Тан Сан, голос сорвался.

— Сестра... живи... прошу... — Ли Фей склонился над её лицом, слёзы текли по щекам, капая на бледную кожу. Его руки дрожали, он боялся, что любое движение причинит ей ещё больше боли.

— Что произошло?! — почти закричал Тан Сан, но ответа не последовало. Только тишина, прерываемая рыданиями.

Мейлинь, увидев дочь, сорвалась с места. Она упала на колени рядом, прижимая ладони к ранам, пытаясь хоть как-то помочь, но уже через секунду её крик боли прорезал весь двор:

— Мееей!!!

Этот крик ударил по сердцам всех. Мубай, Чжуцинь, Толстяк, Ронрон — никто не смог сдержать слёз. Даже самые стойкие опустили головы, чтобы скрыть, как по щекам стекают горячие капли.

Тан Сан стоял, не в силах двинуться. Он только смотрел на неё, и казалось, что мир вокруг потерял все краски. Сначала он потерял Сяо Ву... а теперь терял ту, ради которой был готов сражаться со всем миром.

Тан Сан упал на колени рядом с Мей, прижимая её к себе, словно боялся, что если отпустит хоть на мгновение — она исчезнет. Её тело было еле тёплым, дыхание — почти неощутимым.

— Мей... прошу... не оставляй меня... — шептал он, уткнувшись лбом в её волосы, чувствуя вкус крови на губах.

Мейлинь, глядя на это, будто приняла решение, которое рвало её сердце на части. Она опустилась рядом, провела рукой по лицу дочери и тихо, но твёрдо сказала:

— Моя доченька... я тебя люблю. И ни за что не позволю им забрать тебя у меня. Ты будешь жить, слышишь? — её голос дрогнул, но в глазах горела решимость. — Ты подарила мне столько счастья... и я дала клятву, что всегда буду тебя защищать. Сегодня я сдержу своё слово.

Её ладони засветились мягким голубым светом. Сила, от которой веяло теплом и болью одновременно, стала перетекать в тело Мей. Тан Сан в шоке смотрел, как из груди Мейлинь выходит ослепительное кольцо духа, и как её глаза медленно теряют яркость.

— Мама... — едва слышно прошептала Мей, уже на грани сознания.

— Тише, любимая... — Мейлинь улыбнулась сквозь слёзы. — Теперь всё будет хорошо...

Её тело начало растворяться в сиянии, сливаясь с дочерью. Голубой свет проникал в каждую рану, и они на глазах стягивались, оставляя лишь следы. Дыхание Мей становилось ровнее, а щеки — розовели.

А Тан Сан, сжимая её руку, понял, что стал свидетелем второй жертвы ради этой девушки — и что теперь он обязан защитить её любой ценой.

Красное кольцо вокруг Мей засветилось так ярко, что весь зал озарился кроваво-алым сиянием.
Тук-Тук, её маленькая обезьянка, всё это время крепко обнимавшая хозяйку и заливавшаяся слезами, вдруг перестала плакать. Он поднял голову, уставившись на кольцо, и тихо пискнул, словно почувствовал что-то необычное.

Сияние становилось всё сильнее, и в его центре очертания Мейлинь начали растворяться в потоках света. Она улыбалась дочери — спокойно, без тени сожаления.

— Живи, моя девочка... — её голос прозвучал прямо в сердце Мей.

В следующее мгновение свет полностью окутал девушку. Все стояли, затаив дыхание, а Тук-Тук вцепился в её одежду, боясь снова потерять.

Сияние постепенно угасло. На месте, где секунду назад была израненная и едва живая Мей, теперь лежала она же — без единой царапины, с лёгким румянцем на лице, дышащая ровно и спокойно.

Тук-Тук радостно вскрикнул, обнял её за шею и больше не отпускал, а все вокруг замерли в шоке, понимая, что только что стали свидетелями чуда.

Из алого света, который ещё не до конца рассеялся, над телом Мей медленно проявился предмет — полупрозрачная, светящаяся голубым отблеском кость духа в форме черепа. Она парила несколько секунд, излучая мощную, почти божественную энергию, а затем начала плавно опускаться.

Кость растворилась в потоках света и слилась с головой девушки, исчезнув без следа.
Мей при этом всё ещё спала, её лицо было спокойным, почти детским, словно она находилась в тёплом и безопасном сне.

Прошло несколько мгновений, и её ресницы дрогнули. Она медленно открыла глаза, дезориентированная и растерянная, пока взгляд не наткнулся на Тан Сана.

— Т-Тан Сан... — её голос сорвался, а в глазах мгновенно выступили слёзы.

Не сдерживаясь, Мей вскочила и бросилась к нему, обхватив руками за шею. Она уткнулась лицом ему в плечо, рыдая, а он крепко прижал её к себе, чувствуя, как дрожит её тело, и тихо шептал:

— Всё... всё, я с тобой... ты в безопасности...

Мей, всё ещё дрожа от нахлынувших эмоций, медленно повернула голову. За спиной стояли её друзья — Мубай, Чжуцинь, Толстяк, Ронрон — все с покрасневшими глазами. Они, не сговариваясь, подошли ближе и заключили её в тёплое общее объятие.

Но вдруг взгляд Мей зацепился за знакомую фигуру у входа в зал. Наставник Юй Сяоган стоял рядом с Эрлон, и на его лице впервые за многие годы она увидела слёзы.

Сердце Мей сжалось. Она вырвалась из объятий друзей и, пошатываясь, подошла к ним. Прямо перед наставником и его женой она опустилась на колени, склонив голову.

— Простите меня... — её голос дрогнул, и слёзы вновь потекли по щекам. — Я... я не смогла защитить ваш род...

В зале повисла тяжёлая тишина, лишь её тихий плач нарушал её.

Сяоган резко шагнул вперёд, схватил девушку за плечи и рывком поднял на ноги. Его голос был хриплым, но твёрдым:

— Не смей так говорить. Ты жива — и это главное.

Эрлон тут же подошла ближе, обняла Мей, прижимая к себе, и тоже не сдержала слёз.

— Ты для нас как дочь, — прошептала она. — И ни в чём не виновата.

Холод, что сковывал сердце Мей, начал понемногу таять.

Мей всё ещё стояла, прижатая к Эрлон, когда вдруг почувствовала, как сзади её обнимают сильные и тёплые руки.

— Мей... — тихо сказал Тан Сан, прижимаясь лбом к её плечу. — Я больше никому не дам тебя отнять.

Она вздрогнула от его голоса и, не оборачиваясь, положила ладонь поверх его рук, сжав их так, словно боялась, что он исчезнет.

— Ты вернулся... — её голос был почти шёпотом, но в нём слышалась слабая, робкая улыбка сквозь слёзы.

Тан Сан крепче прижал её к себе, чувствуя, как дрожит её тело.
В этот момент и он, и она знали — после всего, что случилось, они больше не отпустят друг друга.