начало истории
Мой ТГК "Шепот на краю Стикса"
https://t.me/DaughterofHades666
Нет ничего тягостней мучительной неизвестности... Каждый человек носит в себе и ад, и небо... В каждом из нас есть и свет, и тьма. Рано или поздно нужно сделать выбор..., нельзя сказать, что один путь плохой, а другой хороший, они просто разные...
История берет начало в Лондоне, 27 марта 1960 года, именно в этот день на свет появился мальчик, которого прозвали... Джеймс Флимонт Поттер.
Джеймс родился в чистокровной семье волшебников, которые, в отличии от многих других семей, хорошо относились к маглорожденным. Флимонт и Юфимия Поттер долго не могли завести детей. Они уже вконец отчаялись, когда миссис Поттер к своему удивлению обнаружила, что беременна. Радости не было предела, ведь родился долгожданный ребонок. Мальчик рос в любви и заботе. Мистер и Миссис Поттеры были счастливы, но их ждала еще большая радость когда Юфимия узнала, что снова беременна. Через год, 31 октября 1961 года, на свет появилась девочка, ее назвали... София Юфимия Поттер. Девочка родилась в канун дня святых, в простонародье... Хэллоуин. Как известно, что в этот день открывались двери в потусторонний мир и духи могли появиться среди людей. Но многие считали это сказкой для детей, но именно на момент рождения Софии, в ночном небе светилась "кровавая" луна. Считается, что кровавая луна - это символом божественного вмешательства, знак того, что духи предков или богов пытаются донести важное послание до живых. Так же считают, что кровавая луна является божественным знаком, указывающим на важное событие или изменение в мире. Все это относитесь к рожденной девочке, в ней есть сила... Очень могущественна сила...
Время шло, брат с сестрой росли, развивались и позновали мир. Дети росли смышленными и веселыми, казалось, что между Джеймсом и Софией была особая связь, если кому-то из них было плохо, больно или грустно, другой чувствовал и всегда приходил на помощь. История начинается 27 марта, в день рождения Джеймса, когда ему исполняется 11 лет...
На часах пробило 10 утра, когда в комнату к спящему Джеймсу врывается его младшая сестра, она радостно запрыгивает на кровать и начинает на ней прыгать, пытаясь разбудить спящего брата.
София стройная, с более изящным телосложением, чем у её брата. Её осанка прямая, но без намёка на вызов — скорее, это естественная грация. Форма лица унаследована от матери— с мягкими линиями. Кожа, как и у брата, слегка загорелая. Глаза это,пожалуй, её самая яркая черта. Как и у Джеймса, глаза карие, но на несколько тонов темнее — цвета тёмного мёда или горького шоколада. Волосы длинные, густые, цвета каштана
-Братишка! Вставая скорее! Хватит спать!
Джеймс Поттер в свой ранний возраст был сгустком кипучей, почти неуправляемой энергии. Его внешность — это воплощение мальчишеской, неотшлифованной харизмы. Высокий, лицо узкое, с живыми, подвижными чертами. Кожа от природы загорелая. Густая,непослушная шевелюра цвета темного шоколада. Волосы вьются и торчат во все стороны с таким упрямством, будто их никогда не причёсывали. Глаза карие,тёплые, с золотистыми искорками, которые вспыхивают, когда он смеётся или затевает какую-нибудь авантюру. Взгляд у него прямой, открытый, но часто озорной и оценивающий. Джеймс сонно что-то промычал и попытался спрятаться под одеялом, чтобы еще немного поспать, но София продолжала прыгать, пытаясь разбудить брата
-Мелкая, дай поспать!
София стянула с него одеяло и отобрала подушку, отчего Джеймс недовольно проворчал
-Джим! У тебя сегодня день рождения! Вставай давай, иначе я съем весь твой торт!
Джеймс прыснул от смеха и резко с хватит сестру в охапку и кинул на кровать, начиная щекотать.
-Значит хочешь съесть мой торт малышня?! Я принимаю вызов
Девочка звонко смеялась и пыталась вырваться от цепких рук брата, которые активно щекотали ее по бокам и подмышками
-Джим! Хорошо-хорошо! Я не трону торт!
В комнату зашли родители и нежно улыбнулись, смотря на озорство своих детей. Нежный голос матери отвлек детей от баловства
-Доброе утро озорники
Джеймс и София одновременно посмотрели на родителей, переставая баловаться
-Доброе утро!
Громко и радостно поприветсвовала свои родителей девочка, свалившись с кровати, на это Джим засмеялся во весь голос
-Успокаивайтесь и спускайтесь вниз, время завтрака
Низкий и темборный, но ласковый голос отца, успокоил детей
-И время дарить Джиму подарки!
Весело воскликнула София. Дети побежали вниз, спустившись, в зале было много шариков, конфетти и других разных украшений, накрыт праздничный стол, в центре которого стоит торт со свечками. Джеймс застыл в изумлении от увиденного, настоящий праздник, о котором мечтает каждый ребенок
-Вау...
-Нравится?
Спросила Юфимия, кладя руку на плечо сына
-Конечно нравится! Спасибо большое!
Джеймс обнял обоих родителей и когда оглянулся не заметил рядом сестры, она была маленькой и проворной, за ней всегда было сложно уследить. Девочка успела незаметно подняться в свою комнату и вернуться, держа в руках черную коробку, перевязанную праздничной красной лентой с золотыми полосками
-Джеймс, с днем рождения!
София гордо протянула коробку брат, улыбаясь юноша взял, рассматривая ее и гадая, что находится внутри, он приобнял свою младшую сестру одной рукой
-Спасибо мелкая
-Так, давайте за стол, время праздновать
Флимонт приобнял детей за плечи и повел их к столу. Вся семья сидела за столом, атмосфера праздника и хорошего настроения витала в комнате, создавая комфортную идиллию, Джеймс вскрыл подарок сестры в котором лежало много его любимых сладостей, мягкая игрушка в виде оленя, плакат с любимым исполнителем и парные браслеты-фенечки, которые София сделала сама. Родители подарили сыну комиксы и мантию невидимку. Когда подарки были распакованы и все приступили к еде в окно постучали. За ним, среди светлого дня, сидела сова. Не белоснежная и не мифический феникс, а настоящая, диковатая на вид птица. Ушастая сова, с пёстрым, серо-коричневым оперением, идеально маскирующим её под кору дерева. Её большие, круглые, жёлтые глаза были неподвижны и безразличны. Она не выглядела дружелюбной или волшебной. Она выглядела как курьер, выполняющий рутинную работу. В её клюве, было зажато два конверт из плотного, пожелтевшего пергамента. Когда Юфимия открыла окно, в комнату врывался поток прохладного воздуха. Сова не спешила зайти. Она оценивающе смотрела на людей. Затем она резким, отработанным движением запрыгнула на подоконник и положив два письма улетела.
-Это из Хогвартса
Юфимия отдала одно письмо Джеймсу, а тот радостно схватит конверт, предвкушая, что же там написано, ведь давно ждал и мечтал попасть в школу магии, а второй конверт женщина задержала при себе
-Два письма?
Негодование в голосе мистера Поттера нельзя было не заметить. Плотный конверт желтоватого оттенка. На обратной стороне имеется печать Хогвартса, а на лицевой части можно увидеть адрес "Годрикова Впадина, для мисс Поттер". Открыв письмо родители прочитали, что их дочь зачисленная в школу чародейства и волшебства.
-Разве поступают не с 11 лет?
София посмотрела на родителей
-Мам, пап, а это кому?
Мать протянула письмо и девочка взяла его. Джеймс обратив внимание на письмо и потрепал сестру по голове
-Крутяк! Мы поедем в Хогвартс вместе!
Брат и сестра весело улыбнулись и принялись пить чай и кушать торт, пока родители в недоумении переглядывались между собой, все еще озабоченные письмом
На следующий день, родители вместе с детьми отправились в Косую аллею, прямиком в «Лавку письменных принадлежностей», чтобы купить все необходимое в школу по списку указанному в письме. Поттеры зашли в ларек, выбрать учебники, пергамет, свитки и перья с чернилами. Магазин был тем местом, куда время, казалось, боялось заходить. Он существовал в своем собственном временном пузыре, где пыль, кружащаяся в лучах слабого послеполуденного солнца, была не грязью, а позолотой на вековых корешках. Воздух был густым и сладким от аромата выдержанной бумаги, кожи переплетов и едва уловимого запаха лаванды, который хозяйка добавляла в полки для отпугивания моли.
В глубине магазина, в самом дальнем углу, стоял юный мальчик десяти лет. Его лицо— бледное, почти фарфоровое. Это не романтическая бледность поэта, а скорее признак жизни в затворничестве, без солнечного света, и постоянного внутреннего напряжения. Черты его не просто тонкие, а острые — резко очерченные скулы, тонкий прямой нос с едва заметной горбинкой, узкий подбородок. Глаза— самая выразительная часть его лица. Большие, глубоко посаженные, цвета холодного серого шторма — того оттенка, что бывает у моря перед грозой. Радужка окружена чётким тёмным ободком, что придаёт взгляду неестественную интенсивность. Волосы иссиня-чёрные, густые и на редкость послушные с натуральными кудряшками. Он изучал полку с книгами по трансфигурации, не то чтобы он интересовался предметом, он стоял там потому, что это была самая труднодоступная и малоизученная часть магазина. Он ценил уединение. Его пальцы медленно скользили по корешкам, выискивая не столько содержание, сколько следы прошлых владельцев: экслибрисы, пометки на полях, вложенные письма.
Именно в этот момент тишину разорвало неожиданное столкновение. София, которая немного отделилась от своей семья, уйдя в глубь магазина, на мгновение перевела свое внимание на книги и не заметив мальчика, врезалась в него, встрепетнувшись и по инерции сделав шаг назад София подняла глаза на мальчика
-Извини пожалуйста, я тебя не заметила
-Ничего страшного, все в порядке
Голос юноши звучал сдержанно, но не грубо, девочка дружелюбно протянула ему руку и улыбнулась
-Меня зовут София
Мальчик помедлил, заколебавшись на мгновение, но все же пожал руку и с легкой улыбкой ответил
-Приятно познакомиться София, я Регулус Блэк
С конца коридора послышался голос брата, который ходил вдоль стеллажей и ее искал
-Что ж, приятно познакомиться Регулус, мне пора
-И мне, София
София на последок махнула ему своей маленькой рукой и побежала к брату, а кудрявый юноша лишь улыбнулся и взяв нужную ему книгу ушел в своем направлении
Прежде чем найти волшебство, нужно пройти через реальность. Кингс-Кросс — это гулкий ад из стекла, стали и гранита. Воздух густой, пропитанный запахом дизельного выхлопа, пота, жареной пищи из забегаловок и сладковатым духом дезинфицирующего средства. Голоса тысяч людей, грохот тележек, металлический голос диктора, объявляющий о задержках — всё это сливается в один сплошной, оглушительный гул, давящий на барабанные перепонки.
Между платформами 9 и 10 царит суета. Здесь нет намёка на тайну. Люди в деловых костюмах снуют, смотря в телефоны, туристы с картами тычут пальцами во все стороны, а дети носятся под ногами. Стена между платформами — это простая, утилитарная кирпичная кладка, потёртая и грязная, с пятнами от жевательной резинки и следами бесчисленных прикосновений. Она выглядит абсолютно монолитной и солидной.
Проход - не плавное растворение, а вспышка паники. Никакого изящного, плавного прохода сквозь барьер нет. Это всегда момент дезориентации и инстинктивного ужаса.
Вы разбегаетесь, толкая тяжёлую тележку, и кирпичная стена неумолимо приближается. Разум кричит: «Остановись!» За метр до столкновения мир на долю секунды искажается — кирпичи будто превращаются в размытое пятно, как сквозь поток горячего воздуха над асфальтом. Возникает ощущение падения в пустоту, потери опоры, и резкий, леденящий ветер бьёт в лицо. А потом — тишина. Вернее, смена шума. Оглушительный гул вокзала сменяется другим, более сфокусированным и живым гулом.
Первый вздох на платформе 9 ¾ — это воздух, смешанный из паров угля, машинного масла, старого дерева и сладковатого запаха тыквенного пирога. Поезд «Хогвартс-экспресс» — не игрушка. Это старинный, могучий паровоз, гигант из кованого металла. Его алый корпус не сияет, как на открытке; он покрыт мелкими царапинами, потёртостями и тонким слоем угольной пыли. Блестит он только в местах, к которым чаще всего прикасаются руки — например, на поручнях. Из трубы с шипением и клокотанием вырывается не белый, пушистый пар, а густой, серо-чёрный дым, пахнущий серой. Циферблаты манометров за мутным стеклом заляпаны. Сам паровоз дышит, как живой зверь: слышно его тяжёлое, размеренное «пульсирующее» дыхание, скрип металла и тихий стук механизмов. Сама платформа — это огромный арочный зал под старинными чугунными и стеклянными сводами, сквозь которые пробивается лондонский свет, не яркий, а размытый и пыльный. Под ногами — такие же потрёпанные гранитные плиты, что и на обычном вокзале. Освещение тусклое, исходит от магических шаров, закреплённых на колоннах, которые мерцают, как настоящий газовый свет, отбрасывая длинные, пляшущие тени.
Люди не толпа статистов, а море индивидуальных драм. Здесь нет единой массы «волшебников». Каждый переживает свой момент. Первокурсники стоят бледные, с широко раскрытыми глазами, сжимая в потных ладонях клетки со своими животными, повсюду слышен хаотичный хор: уханье сов, шипение кошек, визг болтливых попугаев. Запах шерсти, перьев и опилок смешивается с запахом поезда. Они завороженно смотрят на поезд, не решаясь подойти. Некоторые прощаются с родителями. Старшекурсники ведут себя шумно и вызывающе. Громко кричат, увидев друзей, хлопают друг друга по спинам, запускают в воздух самодельные «бенгальские огни», которые шипят и осыпают искрами плечи соседей. Стайки слизней ползают под ногами, и кто-то неизменно наступает на одного из них с противным хрустом. Взрослые родители пытаются сохранять достоинство, но их выдают влажные глаза и суетливые движения. Матери в последний раз поправляют галстуки на сыновьях, отцы, сгорбившись, что-то суют им в карманы пальто — несколько лишних галеонов, пакетик с леденцами.
Семья Поттер стояли у входа в поезд, брат и сестра стояли с вещами, полные предвкушения и легкой нервозности от новых перемен, Юфимия лаского взъерошила волосы своих детей, ее жест полон заботы и любви
-Ведите себя прилично, не шалите и учитесь хорошо
Джеймс закатил глаза, но улыбнулся и провел рукой по своим растрепанным, пытаясь привести их в порядок
-Мам, мы все знаем, не беспокойся
Флимонт посмеялся над дерзким и самоуверенным ответом сына, у этого парня определенно есть огонь. Мистер Поттер присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с детьми
-Приглядывайте друг за другом
-Обязательно пап
Джеймс потрепал Софию по голове, от чего девочка посмеялась и игриво оттолкнула его руку
-Ну все, вам пора
Брат и сестра взяли свои вещи и на последок помахав родителям, пошли на поезд. Им повезло, так как удалось найти свободное купе.
Дверь купе с трудом отъезжает по заевшему ролику, издавая сухой, скрежещущий звук. Первое, что бьёт в нос — это сложный, многослойный запах. Не просто «старина», а конкретная смесь: сладковатая пыль от бархатных сидений, едкая острота машинного масла от раскачивающихся лампочек и запах старого дерева. Окно — это толстое, мутное стекло в тяжелой латунной раме. Снаружи налипший дождь, копоть и пар смешиваются в грязные потёки. Пейзаж за окном не пролетает, а мелькает размытыми пятнами — зелёное, серое, снова зелёное. Стекла в рамах дребезжат на стыках рельсов, создавая постоянный, навязчивый аккомпанемент к грохоту колёс. Это не просто стук колёс. Это целая симфония из скрипов, скрежетов, дребезжания стекла и гулкого эха, доносящегося из коридора — обрывки смеха, криков, чьих-то шагов. Вагон покачивается не убаюкивающе, а резко, бросая пассажиров из стороны в сторону.
Поттеры уложив свои вещи под сиденья сели у окна напротив друг друга, они пытались раствориться в этом монотонном грохоте, стать его часть. Немного расслабившись они погрузились в обсуждения. Слова лились поток, воображая как будет проходить их учеба, каких друзей заведут и многое другое. Дверь купе с грохотом отъехала, впустив вихрь шума и энергии. В проеме стоял высокий мальчик, ровесник Джеймса. Высокие, резко очерченные скулы, прямой нос с едва заметной горбинкой, твёрдый подбородок с ямочкой. Бледная кожа, но не фарфоровая, а скорее матовая. Глаза серые, но не холодные. Это цвет грозового неба, горячего пепла и стали. Они невероятно живые, меняющие выражение каждую секунду: от насмешливого блеска до вспышек яростного гнева или дикого, почти безумного веселья. Взгляд у него прямой, вызывающий, пронзительный. Иссиня-чёрные волосы, густые и блестящие.
-Привет, не против если я к вам подсяду, а то везде занято
-Конечно! Садись
Джеймс кивнул и махнул рукой приглашая зайти
Парень благодарно улыбнулся краешком губ и пройдя, положил свой чемодан на полку и сел рядом с Джеймсом и повернувшись протянул свою руку
-Я Сириус Блэк
Джеймс дружелюбно пожал руку в ответ
-Я Джеймс Поттер, а это моя младшая сестра. Девочка улыбнулась и помахала Сириусу
-София Поттер, приятно познакомиться
Прошло не так много времени, пейзаж менялся, а дети уже активно общались, обсуждая нейтральные темы, минут через 15, дверь в купе снова открылась. В проеме стояли двое. Первый худощавый, даже тщедушный подросток, чья форма всегда кажется на размер слишком большой для его костяка. Его осанка выдаёт желание стать незаметным: он постоянно сутулится, втягивает голову в плечи, словно стараясь занять как можно меньше места в пространстве. Лицо бледное. самая яркая деталь — шрам. Он пересекает всё его лицо: от правой брови, через переносицу и щёку до левой скулы. В этом возрасте он ещё не стал грубым, впалым рубцом, но уже отчётливо виден — неровная, розоватая полоса, резко контрастирующая с бледной кожей. Кожа на нём слегка блестит и стянута. Волосы цвета песка и сухой соломы— мягкие, тонкие и вечно неухоженные. Они кажутся тусклыми и безжизненными, будто и они лишены витаминов и сил. Он носит их небрежно, и они часто падают на лоб, что он автоматически, усталым жестом, откидывает назад. Его глаза— светлые, цвета жидкого мёда или чая. Это самые выразительные черты его лица. В них живёт преждевременная мудрость и затаённая грусть.
Второй мальчик, был невысокий. Лицо с мягкими, расплывчатыми чертами. На щеках едва заметные веснушки. Нос небольшой, слегка вздёрнутый, что смотрится мило. Глаза— самый выразительный элемент его внешности, но выражают они в основном неуверенность. Они водянисто-голубого цвета, часто бегающие, неспособные надолго задержать чей-либо взгляд. Волосы тонкие, редкие, соломенного цвета.
-Извините, у вас есть еще два места?
Сириус хмыкнул
-Заходите
Двое мальчиков прошли и присели на свободные места
-Я Ремус Люпин
Голос мальчика со шрамом спокойный, мягкий и мелодичный, следом представился второй
-Я... Питер. Питер Петтигрю
Пролепетал слегка неуверенно мальчик поставил свой чемодан наи колени, как щит. Когда все представились повисло молчание, которое быстро стало давить. Джеймс вздохнул, достал из кармана "Берти Боттс" и швырнул одну конфету в рот
-Ну что, похоже нам по пути
Сказал Поттер прожевывая конфету. Сириус скрестил ноги, забросив одну ногу на колено другой с небрежной грацией
-Похоже на то. Давайте что-ли поговорим, откуда вы?
-Ниоткуда
Тихо парировал Ремус
-Маленькая деревня, вы не слышали
-А мы отовсюду
Дерзко ответил Джеймс и ухмылка растянулась на его губах
-Он шутит, мы из Годриковой Впадины
-Я с площади Гриммо
Так они и сидели: три ярких солнца, одно серое облако и один комочек страха в углу. Никакой мгновенной дружбы, никакого признания родственных душ. Была лишь случайна компания мальчишек и одной девочки, запертых в деревянной коробке на долгие часы пути. Никто не знал, что этот скрежет колес, это непринужденная беседа, когда-то станет частью жизни. Это был не старт легенды. Это было просто начала долгой дороги...
Последние километры «Хогвартс-экспресс» преодолевал с особой торжественностью, словно давая пассажирам возможность подготовиться к чуду. За окном плыли густые сумерки, накрапывал мелкий осенний дождь, превращающий стекла в мерцающие полотна. Пейзажи сменялись от золотисто-багряных лесов к суровым вересковым пустошам, где в предрассветной мгле уже угадывались очертания далеких гор. Когда поезд наконец замер на маленькой станции, воздух наполнился особым холодком — свежим, с примесью запаха мокрого гранита и озерной свежести. Платформа утопала в мягком свете старинных фонарей, отбрасывающих дрожащие блики на мокрый булыжник. Несмотря на ранний час и сонную одурь, витавшую в вагонах, здесь царила оживленная суета. Студенты старших курсов с шумом и смехом высыпали на перрон, их голоса сливались в жизнерадостный гул, наполняя пространство энергией молодости. Среди этого хаоса выделялась могучая фигура Хагрида. Его голос, громовой, но по-отечески доброжелательный, парил над толпой: «Пер-во-ку-урсники! Ко мне! Все пе-ерво-курсники ко мне!» В его руке покачивался огромный фонарь, бросающий теплые блики на испуганные и восторженные лица новичков. Для них этот момент был одновременно пугающим и волшебным — первым шагом в неизведанное.
Дорога к озеру пролегала по тропинке, утопающей в серебристой утренней росе. Воздух здесь был напоен ароматами влажного мха, древесной коры и чего-то неуловимого, волшебного. Лодки, ожидавшие у берега, казались древними и загадочными. Их деревянные борта, покрытые резьбой, поблескивали от капель воды, словно усыпанные бриллиантами. Само озеро было величественным и немного пугающим. Его воды, темные и неподвижные, таили в себе множество тайн. В предрассветной дымке над поверхностью воды клубился легкий туман, придавая пейзажу сюрреалистичный вид. Когда лодки бесшумно скользили по воде, в глубине мелькали загадочные тени — обитатели озера, наблюдающие за прибывающими студентами.
И тогда он предстал перед ними во всем своем великолепии — Хогвартс. Замок возвышался на утесе, его башни и шпили пронзали небо, утопая в утренних облаках. Бесчисленные окна сияли в предрассветной тьме, словно россыпи звезд, приглашая и обещая чудеса. От замка веяло не просто древностью, а многовековой мудростью, тайнами и могуществом. В этот миг все страхи и сомнения отступали, уступая место благоговейному трепету. Когда лодки причалили к подножию утеса, студентов встретила прохлада каменного грота. Воздух здесь был напоен запахами старого камня, воска и древесного дыма. Широкая лестница, ведущая в замок, манила вверх, в неизведанное. За тяжёлыми дубовыми дверьми слышался приглушенный гул голосов, обещая скорую встречу с легендарным Великим залом.
И вот наступал самый важный момент — церемония Распределения. Двери распахивались, и новички замирали на пороге, ослепленные сиянием тысяч парящих свечей, под куполом, отражающим настоящее небо. Воздух вибрирует от волнения, сотен голосов и музыки. Этот миг навсегда оставался в памяти — переход из мира обычного в мир чудесный, полный магии, дружбы и невероятных приключений.
Великий зал был огромен, душен и оглушителен. Тысячи свеч плясали в воздухе, отбрасывая на древние стены гигантские, трепещущие тени, которые казались живее самих учеников. Воздух, густой от запаха жареного мяса, воска и пота сотен тел, вибрировал от гула голосов. Для первокурсников, выстроенных у дверей, это зрелище было не волшебным, а подавляющим. Они стояли, как стадо перепуганных овец, под пристальными, оценивающими взглядами старшекурсников.
Питер Петтигрю дрожал. Мелкая, неконтролируемая дрожь пробегала по его рукам, и он пытался спрятать их в складках мантии. Его бледное лицо лоснилось от пота. Он бегал глазами по столам, пытаясь угадать, куда его забросит судьба. Ремус Люпин стоял чуть поодаль, стараясь дышать ровно. После пережитого накануне полнолуния он чувствовал себя выжатым. Он смотрел на старую, заляпанную пятнами шляпу, с отрешенным спокойствием обречённого. Ему было всё равно. Любой дом был бы убежищем по сравнению с тем, что он переживал ежемесячно. Он лишь молился, чтобы шрам на его лице не привлёк лишнего внимания. Сириус Блэк, напротив, вёл себя так, будто зал принадлежал ему. Он стоял с гордо поднятой головой. Он был единственным из них, кто выглядел не испуганным, а скучающим. В его осанке, в лёгком пренебрежительном изгибе бровей читалось: «Скорее бы закончили этот фарс». Джеймс Поттер не мог усидеть на месте. Он переминался с ноги на ногу, его глаза за стёклами очков блестели азартом. Он что-то шептал на ухо Сириусу, и тот в ответ усмехался. Джеймс уже видел себя в «Гриффиндоре», самом отважном и благородном доме. Он ловил взгляды, улыбался знакомым, которых успел найти в поезде. А София хоть и волновалась, но не подавала виду, Конечно Джеймс чувствовал ее переживание, поэтому старался подбодрить сестру, периодически шептал что-нибудь смешное или приобнимал ее за плечи.
Вперед вышла Минерва МакГонагалл. Профессор Макгонагалл — это воплощение строгости, высеченное в граните и оживлённое пронзительным взглядом. Высокая,прямая как прут стальная, осанка, не оставляющая сомнений в её авторитете. Каждое её движение отточено и лишено суеты. Она не ходит — она шествует, и сам воздух, кажется, расступается перед ней. Её фигура, даже скрытая строгими одеждами, выдаёт подтянутую, жилистую силу, не утраченную с годами. Лицо резкое, угловатое, с безупречно четкими линиями. Кожа бледная, тонкая, как пергамент, испещрённая сеточкой морщин. Глаза— её самое грозное оружие. Светло-зелёные, почти цвета молодого изумруда, они обладают невероятной, пронзительной силой. Она встала у стула, что стоял по середине и держала свиток пергамента в руках.
-Приветствую вас первокурсники. Сейчас я буду называть фамилии и названный человек выходит вперед и садится на стул, я надену ему на голову распределяющую шляпу и она определит на какой факультет вы попадете
Резвернув бумагу профессор начала читать фамилии и нужный человек садился на стул, ему на голову надевали шляпу и она распределяля на факультеты
-Питер Петтигрю!
Питер аж подпрыгнул от неожиданности и, спотыкаясь, поплёк к табурету. Старую шляпу надели ему на голову. В ушах стоял оглушительный звон. Голос в его голове прозвучал не как мудрый советчик, а как беспристрастный судья.
-«Ох… непросто. Непросто. Сердечко-то как колотится. Сильный дом, верные друзья… да, это твоё единственное спасение. Лучше уж ГРИФФИНДОР!»
Последнее слово шляпа прокричала всему залу. Со стола «Гриффиндора» донёсся вежливые и громкие хлопки. Питер, красный как рак, побежал к столу, едва не уронив шляпу.
-Ремус Люпин!
Ремус двинулся вперёд тихо, как тень. Его походка была усталой. Шляпа на его голове нависла почти до носа.
-«О-о-о…»
Мысль, прозвучавшая в его голове, была полна неожиданной грусти.
-«Что это? Ум острый, благодарный за любую крупицу знаний. Сердце доброе, но израненное. И жажда искупить то, что ты не можешь контролировать… Да, здесь нужна не просто храбрость, а отвага другого порядка. Лучше всего тебе будет в ГРИФФИНДОРЕ!»
Ремус медленно снял шляпу и пошёл к тому же столу, что и Питер, сев рядом, чувствуя, как на него смотрят.
-Сирис Блэк!
При его имени по залу пронёсся удивлённый шёпот.
-Блэк? Из тех самых Блэков?
Сириус прошёл к шляпе с небрежной грацией, словно шёл по красной дорожке. Прошла минута. Другая. Шёпот в зале нарастал. Все знали, что Блэки веками веками учились на "Слизерине".
-«Сложно. Очень сложно. Ум острый как бритва. Сердце… гордое, непокорное. В тебе есть всё, чтобы стать гордостью Слизерина: амбиции, хитрость, врождённое превосходство… Но что это? Жажда свободы? Жажда разорвать оковы? Стремление доказать, что ты — не они? Это… неожиданно. Быть может, твоя настоящая храбрость — не в том, чтобы следовать по пути силы, а в том, чтобы его отвергнуть. Так что лучше — ГРИФФИНДОР!»
В зале на секунду воцарилась оглушительная тишина, а затем взорвалась смешанными возгласами: шок, неодобрение и с одного стола — особенно у стола «Гриффиндора» — оглушительные, восторженные аплодисменты. Шокированный Сириус встал и присоединился к столу Гриффиндора.
-Джеймс Поттер!
Джеймс почти выскочил вперёд. Он был так уверен в результате, что едва усидел на месте, пока шляпа касалась его головы.
-«А!»
Прозвучало у него в голове почти сразу.
-«Нет никаких сомнений. Самоуверенность. Талант. Жажда славы и признания. И под всем этим — непоколебимый, почти безрассудный кодекс чести. Да, здесь всё ясно. ГРИФФИНДОР!»
Не прошло и пяти секунд, как шляпа выкрикнула решение. Джеймс сорвался с табурета и побежал к столу «Гриффиндора», где Сириус уже расчищал для него место. Он плюхнулся на скамью рядом с ним, сияя, и тут же начал что-то оживлённо рассказывать, кивая на Ремуса и Питера.
-София Поттер!
Девочка довольно уверенно села на стул, шляпу надели ей на голову, она закрывала ей обзор
-«А, еще одна Поттер... В тебе есть сила дитя, огонь и амбиции. Смелость, преданность... Я знаю куда распределить тебя. ГРИФФИНДОР!»
И снова аплодисменты и радость, София присоединилась за стол "красных". Так они и оказались вместе. Возможно совпадение, а может по воле судьбы. Пятеро ребят, случайно оказавшиеся на одной скамье в огромном, шумном зале. Они смотрели на разгорающийся перед ними пир, ещё не зная, что этот день станет первым днём их легенды...
Мой ТГК "Шепот на краю Стикса"
https://t.me/DaughterofHades666