день рождения
Дни бежали один за другим, наполненные предпраздничной суетой. Ребята с головой погрузились в подготовку к предстоящему Хеллоуину и дню Рождения Софии. Сириус, Джеймс, Питер и Ремус расположились прямо в гостиной «Грифиндор», окруженные грудами разноцветной бумаги, блесток и тыкв, которые предстояло превратить в волшебные фонари. Они не боялись быть застигнутыми врасплох. Ремус заранее попросил Регулуса как-нибудь отвлечь Софию. Сириус, скрипя сердцем, промолчал о своем нежелании обращаться за помощью к младшему брату, но ради общего дела был готов стерпеть. Дверь в гостиную скрипнула, и в комнату впорхнула Лили Эванс, а следом за ней две другие девушки.
-Ребята, знакомьтесь!
Сулыбкой объявила она.
-Это Марлин Маккиннон и Мэри Макдональд тоже с Гриффиндора
Марлин была высокой девушкой со стройной осанкой. Её тёмные волосы, ниспадавшие прямыми прядями с легкой волной, обрамляли лицо с чёткими, волевыми чертами: высокие скулы, прямой нос и решительно очерченный подбородок. Но больше всего запоминался её взгляд прямой, цепкий и не по-юношески проницательный. Рядом с ней Мэри казалась совсем иной - милой и лучезарной. Её каштановые волосы отливали золотом, а всё веснушчатое лицо озаряли светлые, добрые глаза казалось, сама осень поселилась в их теплом сиянии. Парни отвлеклись от своего занятия. Первым, по своему обыкновению, бойко поднялся Джеймс.
-Приятно познакомиться, леди!
Он сделал небольшой театральный поклон.
-Я Джеймс Поттер, а это мои верные оруженосцы, Сириус Блэк, Ремус Люпин и Питер Петтигрю.
Он с ухмылкой указал на каждого. Лили лишь закатила глаза, на его выходку
-Девочки присоединятся к нашей подготовительной операции,
Пояснила она.
-Они хотят помочь и познакомиться с Софией поближе.
-Да, новые друзья это всегда здорово
Тихо, но искренне произнесла Мэри. Сириус, до этого лениво наблюдавший за сценой, усмехнулся.
-Что ж, компанией веселей. Добро пожаловать в наше логово.
-Мы как раз помогали девушкам доделывать костюмы
Деловито добавила Марлин, её уверенный голос хорошо гармонировал с внешностью.
-С ними почти всё готово.
-А у нас почти готов декор
Поддержал разговор Ремус, поднимая аккуратно вырезанную из черного картона летучую мышь. Джеймс с энтузиазмом хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание.
-Так, слушайте все! В субботу уже тридцать первое. У нас в запасе ещё два дня, и в принципе, почти всё готово. Осталось самое приятное подарки!
-Не изводи себя, Поттер, справимся
С королевской небрежностью бросил Сириус, развалившись на диване с видом человека, у которого всё под контролем.
Осень в Хогвартсе - это время особого, пронизанного магией увядания. Замок, стоящий на возвышенности, будто парит над морем огня и золота, окутанный прохладным, влажным воздухом, пахнущим прелыми листьями, дымом и свежей землей.
Запретный лес по склонам холмов преображается. Из сумрачного и зловещего он становится торжественно-печальным. Зелёный багрец дубов, лимонная желтизна клёнов и медная позолота буков пламенеют под низким серым небом. Тропинки утопают в густом, хрустящем ковре из листьев, в котором то и дело мелькнет чёрно-белый бочок сороки или промелькнет пушистый хвост фестрала, сливающегося с тенями. Воздух звенит от птичьих пересвистов и далёкого, тоскливого волчьего воя. Большое озеро,как полированное свинцовое стекло, отражает яростные краски леса и суровые гранитные башни. Его поверхность бороздят плескатели, оставляющие за собой длинные расходящиеся борозды
Газоны и лужайки перед замком теряют свою изумрудную сочность, уступая место приглушённым оттенкам жёлтого и блёкло-зелёного. Фонари отбрасывают на землю длинные, дрожащие тени, а по вечерам в их свете кружатся мириады мошек и ночных бабочек. В Теплицах профессора Стебль даже осенью бушует жизнь: тыквы-великаны наливаются оранжевым румянцем, а волшебные растения вроде дьявольских силок готовятся к зимней спячке, поскрипывая стеблями. Небо над Хогвартсом это отдельное зрелище. Оно чаще всего затянуто тяжёлыми, перламутровыми облаками, сквозь которые пробиваются широкие веерные лучи.
Золотая осень раскинула над Хогвартсом свое огненное покрывало. По едва заметной тропинке, петляющей среди притихших деревьев, неспешно шли София и Регулус. Он, следуя просьбе Ремуса, пригласил девушку прогуляться, полюбоваться на то, как волшебный замок преображается в осеннем уборе.
Воздух был прохладен и прозрачен, а под ногами мягко шуршала разноцветная листва. София, улыбаясь, то и дело наклонялась, чтобы подобрать с земли особенно яркий лист, багряный кленовый, золотистый дубовый, огненно-оранжевый с резными краями. В её руках постепенно складывался причудливый букет, пестрящий всеми оттенками осени: алыми, медными, лимонными.
К удивлению самого себя, Регулус иногда тоже замечал в траве изящный, идеально сохранившийся лист и, не говоря ни слова, протягивал его Софии. Их дружба со стороны могла показаться странной, тихий, всегда сдержанный Слизеринец и живая, эмоциональная Гриффиндорка. Но Регулус с неожиданной ясностью осознал, что в её обществе ему спокойно.
-Ребята какие-то странные в последнее время, такие тихие что ли
Поделилась мыслями София, разглядывая новый алый лист.
-Как будто что-то затевают.
-Мне кажется, тебе просто кажется
Сдержанно парировал Регулус, его взгляд скользнул по залитому медленным светом лесу.
-Может быть...
Она не стала спорить, но в голосе зазвучала легкая сомнение.
-Расслабься и просто наслаждайся видом
Мягко, но настойчиво произнес он.
-Осенний Хогвартс особенно прекрасен. Не стоит искать тайны там, где их, возможно, и нет.
Он смотрел вперед, на темнеющие вдали очертания замка, утопающего в багряной листве, и искренне надеялся, что им удастся сохранить этот хрупкий, мирный миг немного дольше.
И вот наступило долгожданное утро 31 октября. София проснулась с лёгким ожиданием чуда - сегодня был её день рождения. Однако комната встретила её непривычной тишиной. На кроватях Лили и Луны не было ни души, что показалось странным, но девушка отмахнулась от мысли, ведь у каждого могут быть свои дела.
Приведя себя в порядок, она вышла в гриффиндорскую гостиную. Тишина. Даже слишком. Обычно в это время её уже ждали брат и его друзья с парой дурацких, но милых шуток. Насторожившись, София заглянула в их спальню пусто. В груди заныла тревожная нота, Джеймс никогда не забывал о её дне рождения.
В Большом зале за завтраком её ждало новое разочарование за Гриффиндорским столом не было ни её брата, ни Сириуса с Ремусом и даже Питера. Лишь несколько однокурсников, поздравив с праздником, вручили небольшие подарки, милые безделушки в знак внимания. Каждый такой жест согревал душу, но одновременно напоминал о странном отсутствии самых близких людей.
Почти весь день София потратила на безуспешные поиски. Она обошла все привычные уголки замка, от библиотеки до оранжерей, но тщетно. Настроение, начавшееся так радостно, неумолимо катилось к нулю, сменяясь лёгкой обидой и тревогой. Уже под вечер, возвращаясь с прохладной улицы, у самого входа в замок её остановил знакомый сдержанный голос
-Здравствуй.
Перед ней стоял Регулус Блэк. Его тёмные волосы были идеально уложены, а мантии лежали безупречными складками.
-Прости, что не подошёл раньше. Неотложные дела
Он слегка склонил голову.
-Хотел поздравить тебя.
-Я уж думала, сегодня никого из друзей не найду
С горьковатой усмешкой призналась София, смахивая с плаща налипший листок. Регулус коротко хмыкнул и из складок мантии извлёк небольшую чёрную коробочку, перевязанную шёлковой лентой, отливавшей благородным золотом.
-С днём рождения.
Девушка с искренним изумлением приняла подарок. Аккуратно развязав ленту, она приоткрыла крышку. На чёрном бархате внутри лежал изящный серебряный кулон в форме изящной лисы с ярким гранатовым глазком.
-Ты напоминаешь мне лису
Тихо, но отчётливо произнёс Регулус.
-Таким же хитрым и живым взглядом.
София рассмеялась, и в этот миг весь накопившийся груз обиды словно растаял.
-Спасибо
Тепло сказала она, сжимая коробочку в ладони.
Это очень неожиданно и красиво.
-Это ещё не всё
Регулус сделал изящный жест рукой, приглашая её следовать.
-Позволь проводить тебя до гостиной.
Они молча поднялись по лестницам на седьмой этаж. У знакомой картины Полной Дамы Регулус остановился.
-Смелее
Произнёс он с лёгким, едва уловимым намёком на улыбку в уголках губ. И, сделав изысканный прощальный поклон, добавил
-И ещё раз с днём рождения, София.
Прежде чем она успела что-то ответить, он развернулся и скрылся за поворотом коридора, оставив её на пороге гостиной с тайной надеждой и серебряной лисой, сжимаемой в ладони.
Сдержав лёгкий вздох, София пробормотала Полной Даме пароль. Портрет отъехал в сторону, пропуская её в тёмный проём. Она переступила порог и замерла. Внутри царила непроглядная, густая темень. Мгла была настолько плотной, что казалось, можно потрогать её руками. Она поглощала свет, звук и пространство, и София поневоле зажмурилась, пытаясь привыкнуть к абсолютной черноте, в которой даже контуры собственной руки были неразличимы.
И в этот миг всё изменилось.
Резко, словно по мановению волшебной палочки, вспыхнули десятки огней. Зажглись гирлянды из алых и оранжевых огоньков, ослепительно вспыхнули парящие под потолком свечи, а из тыкв-светильников хлынули пляшущие лучи. Тьма отступила, сменившись тёплым, живым сиянием, которое разом залило всю гостиную, выхватывая из мрака знакомые очертания комнаты и... притаившуюся в ней толпу друзей.
София в изумлении осмотрела гостиную. Гостиная Гриффиндора преобразилась до неузнаваемости, напоминая теперь не уютную комнату для отдыха, а самое настоящее логово привидений и магических существ. Воздух был густой, прохладный и пахнет воском от тыкв, сушёными травами и сладкой патокой.
Десятки призрачно мерцающих тыкв-светильников занимали каждый свободный выступ. Их резные рты и глаза отбрасывали на стены и потолок причудливые, пляшущие тени, которые шевелились в такт пламени. По углам и между стеллажами с книгами растянулась искусственная, липкая на вид паутина, сотканная из волшебного шелка. В ней копошились реалистичные мохнатые пауки размером с кулак, изредка щелкая хелицерами. Один особенно крупный экземпляр, подвешенный к люстре, медленно опускался и поднимался на серебристой нити. Под потолком, в дымке легкого ароматизированного тумана, застыли в динамичных позах чёрные картонные и бархатные летучие мыши. Некоторые из них, благодаря заклинанию, время от времени взмахивали крыльями, издавая тихий шелест. Сотни чёрных свечей парили в воздухе, их капающий воск бесследно исчезал, прежде чем достигнуть пола. Они освещали комнату неровным, мистическим светом. Повсюду висели гирлянды из засушенных когтей мандрагоры, перьев феникса и бусин в виде глаз. В камине, вместо обычного огня, пылали зелёные и сизые волшебные языки пламени, от которых веяло приятным холодком.
И конечно же девушка не могла не обратить внимание на друзей
Сириус был одет в изысканный, хоть и искусственно состаренный, камзол и плащ с высоким воротником. На лице театральная маска с надменным выражением. В руке он держал трость с набалдашником в виде серебряного черепа. Он был Вампиром-аристократом. Его костюм источал опасное обаяние и намёк на древнюю мощь.
У Ремуса образ был самым простым, но оттого не менее эффектным. Он выбрал костюм Оборотня. Над его обычной одеждой были наброшены искусственные меховые наручи, а на лице проступал грим, имитирующий начинающуюся трансформацию, накладные клыки и приклеенный волосяной покров на руках. В его глазах светилась ироничная улыбка, скрывающая настоящую тайну.
Питер суетился в костюме, напоминающем лохматого и неуклюжего Гоблина. Накладные длинные уши дрожали при каждом его движении, а в руках он сжимал муляж кошеля с золотом, которым позвякивал с явным удовольствием.
Нельзя было не узнать в Джеймсе Знаменитого охотника на вампиров. На нём была стилизованная кожаная куртка, через плечо перекинута деревянная стремянка, а на поясе болталась целая коллекция бутылочек с «чесноком», «святой водой» и игрушечным серебряным кинжалом. Он ловил взгляды, позируя и направляя свою стремянку на Сириуса с комически грозным видом.
Луна нарядилось ведьмой. Этот наряд - не просто костюм, а целая история, воплощение таинственного волшебства, которое хранится в самых тёмных уголках Запретного леса. Длинное, до самого пола, платье из плотного бархата цвета ночного неба Поверх платья наброшена короткая, не стесняющая движений. Головной убор разумеется, шляпа.
Лили выглядела как настоящая Лесная фея-провидица. На её рыжих волосах красовался венок из засушенных полыни и бессмертника. Лёгкое платье цвета тумана было расшито серебряными нитями, символизирующими паутину судьбы. В руках она держала хрустальный шар, внутри которого клубился настоящий, переливающийся туман.
Костюм Мэри Доброй домовёнки был полон уютных деталей: платье в крупную клетку, большой фартук с карманами, из которых торчали пучки лечебных трав, и даже накладные заострённые уши. В руках она держала поднос с печеньем в виде пауков, что выглядело мило и жутко одновременно.
Марлин воплощала образ Валькирии из старой легенды. Строгий кожаный дублет, стилизованные латные перчатки и плащ из плотной серой ткани. Волосы были заплетены в сложную косу, а в руке она сжимала внушительный муляж древкового оружия с серебряным наконечником. Её поза и взгляд говорили о силе и готовности к бою лучше любых слов.
Вся эта компания, залитая мистическим светом тыкв и парящих свечей, представляла собой живой, дышащий волшебством портрет, идеально передающий дух Хеллоуина в Хогвартсе.
Джеймс первым шагнул вперёд и, по-братски потрепав сестру по волосам, озорно ухмыльнулся
-С днём рождения, мелкая! Надеюсь, ты не подумала, что мы о тебе забыли?
Лили, сияя тёплой улыбкой, сделала шаг вперед и произнесла с лёгкой торжественностью
-Мы всё это подготовили, чтобы ты запомнила этот день. Первый учебный год в Хогвартсе, новых друзей... И пусть все перемены в твоей жизни будут только к лучшему.
Сириус, не дав воцариться паузе, громко хлопнул в ладоши, приковывая к себе всеобщее внимание.
-А теперь очередь персональных пожеланий имениннице!
С лёгким театральным поклоном объявил он и, подойдя ближе, добавил уже более мягко
-Мне нравится ваш дуэт, Поттеры. Оставайтесь такими же дружными.
Джеймс в ответ искренне, по-мальчишески широко улыбнулся и обнял сестру за плечи. София же в ответ обвила рукой его талию, крепко прижимаясь к брату. Эстафету подхватил Ремус, его спокойный голос прозвучал тепло и задушевно:
-Будь такой же жизнерадостной, как сейчас. Твоя улыбка заразительна.
-И такой же умной
Тут же, словно боясь перебить, но очень желая дополнить, пискнул Питер. Луна, глядя на подругу с лёгкой загадочной улыбкой, ласково произнесла:
-И такой же красивой.
Мэри и Марлин синхронно подошли к Софии.
-Мы почти не знакомы, но я очень надеюсь, что с сегодняшнего дня станем друзьями
Сказала Мэри, и её веснушчатое лицо озарила самая добрая улыбка.
-А у нас для тебя подарок
Уверенно добавила Марлин. Они встали по обе стороны от именинницы, и Мэри торжественно возложила на её голову искусно сделанную корону, от которой во все стороны расходились стилизованные шипы, напоминающие крылья дракона.
-Раз уж все здесь в костюмах
С гордым видом пояснила Марлин
Будешь нашей Королевой Драконов.
София смотрела на всех сияющими глазами, и слова застревали в горле от переполнявших её чувств.
-Спасибо...
Наконец выдохнула она.
-У меня просто нет слов. Вы так всё продумали... Спасибо вам огромное!
-А теперь давайте праздновать!
Воскликнула Луна своим звонким, мелодичным голосом. Её призыв тут же подхватили весёлыми возгласами и аплодисментами, и гостиная Гриффиндора наполнилась радостным гулом, возвещающим о начале настоящего праздника.
Праздник длился до глубокой ночи, слив воедино веселье Хеллоуина и радость дня рождения. Гостиная Гриффиндора звенела смехом, музыкой и возней. Были и зажигательные танцы под чарующие мелодии, и столы, ломившиеся от сладких угощений - тыквенных пирогов и леденцов, парящих в воздухе. Были и дурашливые конкурсы, и традиционные хоррор-истории, которые Сириус рассказывал с таким жутким мастерством, что Мэри с визгом хваталась за Марлин. Не забыли и о подарках для именинницы. Джеймс, Сириус, Ремус и Питер вручили ей большой общий бокс, собранный с чисто мальчишеской непосредственностью: гору сладостей из «Сладкого королевства», мягкую игрушку в виде лисенка, изящное перо с перламутровым отливом и толстый кожаный блокнот для записей. Лили и Луна преподнесли изысканный книжный набор: несколько томов в старинных переплетах, набор шелковых закладок и ароматическую свечу с запахом пергамента и сушеных трав. Мэри и Марлин, помимо драконьей короны, подарили изящные украшения - серебряные серьги в виде паутинок и кулон-талисман.
Но всё когда-то заканчивается. Когда часы отсчитали поздний час и глаза у всех слипались от усталости, компания стала потихоньку расходиться по спальням, унося с собой тепло праздника и приятную истому.
В опустевшей гостиной остались только двое: София и Джеймс. Укутавшись в один большой мягкий плед, они сидели на диване, прижавшись друг к другу плечом, и молча смотрели на потрескивающие в камине поленья. Огонь отбрасывал тёплые блики на их лица и рисовал пляшущие тени на стенах. Это была их маленькая, священная традиция. Каждый день рождения Софии, сколько она себя помнила, заканчивался именно так - тихими разговорами по душам в предрассветной тишине. И сейчас ничего не изменилось.
Слова лились легко и свободно, без всяких усилий. Они говорили обо всём на свете: о страхах и надеждах, о глупых шутках и серьёзных мыслях, о прошедшем дне и грядущем будущем. В этом общении не было ни грана наигранности или недоверия. Они изливали друг другу душу, зная, что будут поняты и приняты. В эти тихие минуты, в уютном коконе из пледа и огненного света, в обществе самого родного человека, мир за стенами замка переставал существовать. Здесь, в полной безопасности и абсолютном комфорте, они были по-настоящему счастливы, словно в своем маленьком, личном раю.
Огонь в камине давно угас, истлел до призрачного пепла. Гостиная погрузилась в бархатную, уютную темноту, нарушаемую лишь ровным дыханием спящего Джеймса. София сидела неподвижно, укутанная в плед, и её окутывало чувство такой глубокой, безмятежной умиротворённости. И именно в этой совершенной тишине, в предрассветном затишье, в её сознании родилась ясная и неоспоримая мысль. Она вспыхнула не тревожным предчувствием, а тёплой, несокрушимой уверенностью.
-«Всё изменится. С этой самой секунды. Но это не страшно. Вот они - мои друзья. Настоящие. И каким бы ни был наш путь, мы пройдём его вместе. До самого конца»...
Мысль эта была не голосом судьбы, а тихим, внутренним обетом. Она ощущала его всем существом - в спокойном биении сердца, в памяти о смехе, что звенел здесь несколько часов назад, в тёплом плече брата рядом. И в тишине спящего замка это знание казалось прочнее любых стен и крепче любой магии...