Глава 1
Конец апреля 1887 года
— Вам нужна не ссуда, мистер Попов, а чудо.
Коротышка чиновник взглянул на Арсения Попова через очки в золотой оправе и растянул губы в холодной вежливой улыбке.
Не далее как вчера Арсений Попов уже видел подобное выражение на лице банкира. Ему хотелось лишь одного: ударить недомерка промеж глаз, сменив его улыбочку на гримасу боли. Но он встал, сунул свои карты и документы подмышку, поблагодарил чиновника за внимание и вышел. На улице его дожидался напарник, Сергей Матвиенко.
— Ну, как дела? — Долговязый армянин оттолкнулся от фонарного столба, возле которого стоял, и застыл, увидев мрачное лицо Арсения. — Не дали? — Он сорвал с головы ковбойскую шляпу и хлопнул ею себя по ляжке, взметнув в воздух облачко пыли. — Чертовы ублюдки!.. — Парень разразился непечатной бранью, сила которой заключалась в ее беззвучии. — Назначают тебе встречи, чтобы сообщить об отказе! Надо бы... — Он метнулся к дверям банка.
— Не стоит. — Арсений схватил напарника за руку, дабы удержать его на месте. — Послушай, ну поставишь ты ему пару синяков, а потом полицейские отдубасят тебя. Мне придётся вмешаться, и мы оба загремим в кутузку. Через 10 лет выйдем – без зубов, в шрамах... Как тебе перспективка?
Сергей угомонился, и Арсений его отпустил.
— Что же нам делать? — рявкнул Сергей, сжимая кулаки в бессильной ярости. — У нас мало времени. Ребята из земконторы не будут долго ждать подтверждения на наше владение участком. Их субсидия зависит от...
— Мы найдем другого банкира. — Арсений надел широкополую ковбойскую шляпу и оглядел улицу в поисках другого какого-нибудь финансового заведения. — В этом городе банкиров – как блох на дворняжке, а нам нужен всего один. Такой, который питает слабость к железным дорогам, — он схватил Сергея за руку и потащил за собой, — или видит в них выгоду. В общем... в следующий раз, когда я пойду на встречу с банкиром, ты пойдешь со мной.
— Нет, не пойду. — Сергей остановился на тротуаре и мрачно уставился на Арсения.
Тот принял боевую стойку и ответил на его взгляд. Впрочем, исход этого секундного состязания был предрешен заранее, ибо сила взгляда Арсения Попова была известна всему городу.
Арсению Попову с нежного возраста пришлось самому прокладывать себе путь в жизни, и он взял за правило ничего не просить и ничего не ждать от других. Но, пытаясь раздобыть землю и ресурсы для постройки железнодорожной линии, Попов понял, что не все в жизни можно получить с помощью одной лишь силы воли, будь ты хоть семи пядей во лбу. Пример – финансирование такого дорогостоящего и сложного предприятия, как железнодорожная линия.
Последние 6 месяцев они с Сергеем колесили по стране в поисках денег для осуществления полученных ими земельных опционов и использования этих опционов для сохранения государственных субсидий. Но им никак не удавалось обеспечить субсидии: сделка каждый раз срывалась из-за того, что потенциальные инвесторы требовали главенство над предприятием. Серебропромышленники различных городов разочаровано смотрели вслед Арсению Попову, который в поисках ссуды уезжал дальше на восток.
А дело только в том, что Арсению Попову до глубины души претило просить деньги у незнакомых людей, представителей так называемого цивилизованного мира. Это уязвляло его "западное" самолюбие. Приходилось раскрывать свои заветные планы равнодушным посторонним людям. Но если уж сгибаться, то только ради чего-то стоящего, своего, долгосрочного, что позволит не только разбогатеть, но и оставить след в жизни. И если он сам настроился на это, то Сергею Матвиенко ничего не остается, как последовать его примеру.
— Пойдешь, я сказал. — Бронзовое лицо Арсения окаменело.
— Послушай, Арс, дружище, — Сергей вдруг заговорил с сильным армянским акцентом, — ты же знаешь: восточные банкиры не любят иметь дело с армянами.
— Да? Ну что ж, раз уж ты такой весь из себя армянин, пусти в ход знаменитую армянскую лесть. Учти: я больше не отправлюсь туда один. Ведь у меня есть напарник... или я ошибаюсь?
На следующий день они вдвоём сидели в просторный комнате, обшитой ореховыми панелями, – кабинете президента одного из банков. За огромным письменным столом расположился худощавый, безукоризненно одетый господин и изучал их, сцепив пальцы на полированной столешнице. От его взгляда хотелось съежиться.
Как они выяснили, Павел Добровольский владел одним из 3х крупнейших банков города и, несмотря на огромное личное состояние, продолжал работать в банке и принимать решения относительно крупных деловых ссуд. Арсений воспринял эту информацию как хороший знак: что Добровольский – человек, который знает цену тяжёлому труду испытывает от него удовольствие. Как рекомендательное письмо от губернатора одного из штатов, куда они прибыли, было рассмотрено и их привели в президентский кабинет, Арсений метнул на Сергея взгляд, полный надежды. Армянин пригнул голову и сунул руки поглубже в карманы. Весь его вид говорил, что он скорее будет кидать уголь в паровозную топку, чем сидеть в чистеньком офисе и выклянчивать деньги у банкира.
— Мы начинаем строительство желеной дороги, и оно должно вас заинтересовать, мистер Добровольский, — начал Арсений и пустился описывать предлагаемую железнодорожную линию.
Он разворачивал карты, подробно представляя доскональные вычисления и планы опционов из земельной конторы.
Воля задавал наводящие вопросы, и, казалось, искренне интересовался боковой железнодорожный веткой, которую они собирались строить. Он задумчиво поглаживал подбородок, кивал и даже один раз улыбнулся. Все эти признаки обнадёживали.
Но когда презентация окончилась, наступило глубокое молчание. Арсений неловко заерзал в кресле и взглянул на Сергея, который с трудом скрывал волнение. Взгляд банкира словно выворачивал наизнанку и прикидывал степень финансового риска.
— Ну что ж, джентльмены, — наконец начал Добровольский, потом замолчал и прочистил горло, — у вас очень интересное предложение. Железные дороги — это путь ко всем богатствам Запада, и этот проект наверняка будет иметь доход. А кто ваш главный конкурент на субсидии?
Арсений напрягся. Добровольский, безусловно, обладал большой проницательностью. Он знал достаточно о людях и железных дорогах и понимал: перспектива получить полосы отчуждения вдоль каждой мили дорожного полотна вызовет не только большой интерес, но и лютую конкуренцию.
— Если честно... — Арсений взглянул на Сергея, — то у нас есть 2 главных конкурента. Первый — Михаил Антипов. Он хочет строить собственные боковые железнодорожные ветки. Второй — Стас Самойлов, северная часть Тихого океана, который лишь войдет в долю с Михаилом. Пара коротких боковых ответвлений железной дороги даст ему право поторговаться с Михаилом. Но мы прибыли туда первыми, застолбили землю на единственно разумном маршруте, проходящем через 2 главные долины. Наша железная дорога пройдет по самой лучшей плодородной земле Запада. Как только она будет построена, эта земля станет в буквальном смысле золотой. И потом, я уже упоминал про строевой лес высокогорья.
Добровольский на мгновение задумался, потом нахмурился.
— Заманчиво, джентльмены. — Он взглянул на них исподлобья. — Если бы это было в соседнем округе или даже в этом штате, вы бы получили свои деньги в течение часа. Но боюсь, мне придется отклонить ваше предложение. Я не могу инвестировать капитал, который вы просите, на такое отдаленное строительство... в такой опасной местности... когда конкурентами выступают люди, чьи репутация и возможности намного превосходят ваши.