Воспоминания.
Я и правда безумно любил оставаться дома. А ты стал намного реже приходить. Раньше мы любили сидеть у меня. Я не понимаю, что произошло. Это я виноват?
Все началось тогда, когда я начал осознавать свои чувства. Было больно и страшно, я и не думал, что...
Потом я начал тебя избегать. Ты пытался говорить со мной, а я тебя игнорировал. В конце концов ты смирился.
Я просто ненавидел наблюдать за тобой в школе. Ты не бываешь один, в отличие от меня. Тебя постоянно окружают люди. Я никогда не считал себя ревнивым, но слушать о твоих новых друзьях было почему-то неприятно.
Я совсем не умею делать комплименты. Как только подхожу к тебе, все слова будто путаются во рту, и я не могу выдать ничего, кроме оскорблений или подъебок в твою сторону. А ты не обижаешься, привык, наверное.
Возможно, я спалился ещё зимой. Когда и ты, и Данил ни о чем не догадывались. Я тогда избегал тебя всеми возможными способами, так как боялся, что ты узнаешь. Обещал себе, что больше никогда в жизни не буду заходить в чат телеграмма, и глупо ждать, пока ты мне напишешь. Пытался сам себе внушить, что та песня, которую я написал вчера ночью, точно не про тебя.
*
- Что делать, если я себя слишком очевидно веду, и он давно все заметил?
- Он? - Данил удивлённо посмотрел на меня. В его взгляде не было ненависти или отвращения, просто удивление, и то, не слишком сильное.
- Он. И он меня ненавидит.
- Не стоит делать поспешные выводы.
*
Мы же оставались друзьями все это время? Я не уверен; а из-за того, что я понятия не имел, что чувствуешь ты, становилось хуже.
Я осмелился рассказать Данилу только через несколько месяцев. Он сказал, что начал догадываться ещё очень давно, но не подозревал, что все это длится уже полгода. Я и сам только понял, как это долго, оказывается.
*
- Ты просто не понимаешь, кто это!
- Думаешь, я слепой?
Я медленно повернулся к Данилу:
- Настолько очевидно?
- Да. - Он положил телефон на парту рядом с собой и грустно посмотрел в мою сторону. - Ну, тогда понятно, что за хуйня происходит!
Мы сидели далеко друг от друга. Вдвоём.
- Что я делаю не так? - Я боялся поднимать на Данила глаза, хотя знал, что он поймет меня.
- Все в порядке. Просто, как только он начал тебе нравиться, ты стал неувереннее, и вы начали отдаляться. Я же вижу, как Мирослав много значит для тебя.
- Я очень хочу ему сказать, что он долбоеб, конечно, но я за него волнуюсь, наверное... больше, чем за себя. Сложно это все. - Я посмотрел в окно. Темнело. - Ненавижу его, блять, мне так хуево...
- Послушай, не-
- Значит, ему просто похуй! И я ведь прекрасно понимаю, что ему, сука, похуй! Почему тогда не отпускает?..
Даня подошел и успокаивающе положил ладонь мне на плечо.
*
Я ночами спать не мог. Один раз даже подумывал тебе признаться, но Данил быстро отговорил меня. Он всегда умел подобрать правильные слова. Возможно, оно и к лучшему. Я не знал, нравился ли тебе кто-то, но слухов было достаточно.
***
- Извини за вопрос, но...
Я поднял глаза на Данила, чтобы он продолжил.
- А чем он тебе нравится? Общие интересы? Внешность?
Я задумался. Сложно. Я и сам не понимал, чем Мирослав мне понравился. Я просто думал, что... так надо?
- Не знаю.
*
Время летело. Я пытался забыть и тебя, и все то, что мы пережили вместе. Иногда Даня случайно упоминал тебя в разговоре, а потом извинялся, так как знал, что мне больно. Он твердил, что мне нужно найти человека, который будет меня ценить. Неужто ты не ценил?
И я почти забыл. Но совсем недавно ты снова мне написал.
*
Ты и правда позвал меня гулять... как раньше? Как раньше уже точно не будет, забудь. Ну неужели ты никогда не замечал, как я смотрю на тебя? Не обращал внимания на глупые шутки Данила?
Странно, в тот день ты не хотел со мной много говорить. Тебе тоже было неловко? Я старался не выдавать себя, но, думаю, ты знал уже давно. Неужели дружбу так просто испортить? Я боялся задавать вопросы, но их было так много...
Было не очень поздно, уже темнело. Мы всегда были противоположностями: ты любил гулять утром, когда ярко светит солнце, а я, напротив, вечером. Ты правда помнишь это?
Сначала ты был очень грустный. Я даже предположить боялся, что это из-за меня. Но потом ты снова начал улыбаться, воодушевленно мне что-то рассказывать. Как раньше. И улыбка у тебя, кстати, такая теплая была, у меня даже бабочки в животе запорхали.
Мы тогда залезли на крышу и долго-долго сидели там. А когда ты положил голову мне на плечо, у меня будто сердце остановилось.