Учитель из автобуса

Дожариваю последний оладушек и, поднеся сковороду к тарелке, заставляю его ловко соскользнуть на стопочку своих подрумяненных собратьев. Как только я заканчиваю заливать раскаленную утварь водой, на кухню входит отец. От шока он остается стоять в дверном проеме и ошеломленно наблюдать за мной. Улыбаюсь ему. Как странно – это даже не сложно. От пустоты внутри можно легко генерировать свои эмоции.

   – Доброе утро, папуль, – не похоже на меня, ну да ладно.

– Доброе, – недоверчиво отвечает он и, подойдя к столу, присаживается на край стула.

– Я завтрак приготовила, – говорю я, улыбаясь еще шире и ставя перед ним тарелку с оладьями и вишневым джемом сверху.

Отец смотрит на еду, как на восьмое чудо света. Когда он неуклюже берет в руки вилку, на кухню безмятежно входит мама. Она, подобно отцу, застревает в дверном проеме.

– Света? – спрашивает женщина, будто впервые видя свою дочь.

– Да, мам, это я. Доброе утро, – улыбаюсь я во все тридцать два.

Подхожу к ней, и, легко взяв под локоть, веду к столу и, легко надавив на плечи, сажаю на кресло – напротив папы.

Под сверлящие мою спину взгляды родителей я заканчиваю мыть посуду и направляюсь к выходу из кухни.

– Свет, – осторожно окликает меня мама. – Ты кушать не хочешь? – с надеждой в голосе спрашивает она.

Раньше мне стало бы жалко маму, ведь я знаю, как сильно она за меня волнуется. Но сейчас я ничего не чувствую. Только ради того, чтобы она была спокойна, подхожу к тумбе и беру из корзины с фруктами созревший банан, выставляя его вверх и махая, чтобы увидели родители. На губах мамы появилась полуулыбка.

Я захожу в свою комнату, присаживаюсь за рабочий стол и включаю компьютер. Смотрю на календарь. До экзаменов остается совсем ничего, а я и не начинала готовиться. Облокотившись о спинку кресла, я прикрываю глаза руками, усиленно их потирая. Затем резко возвращаюсь в исходное положение, мысленно отсчитываю дни до первого экзамена, выключаю компьютер и ставлю перед собой стопку учебников, справочников и прочего.

Жизнь в одну секунду начинает бежать с бешеной скоростью – сон, еда, учеба, экзамен. И так по кругу. В обычные дни я бы с ума сошла от такого графика, но сейчас это абсолютно точно то, что мне нужно. Сил на то, чтобы грустить или предаваться воспоминаниям нет. Только забитая учебой голова помогает мне сейчас спокойно существовать.

Спустя полтора месяца последний экзамен остается позади. Я прихожу домой, захожу в свою комнату и, присаживаясь на край кровати, глубоко выдыхаю. Все позади. Я должна быть сейчас безмерно счастлива, но я все также ничего не испытываю. Обвожу комнату беглым взглядом и воспоминания накрывают меня с головой. Я буквально чувствую крепкие объятия и жаркие поцелуи Виктора, которыми он покрывал мою шею около рабочего стола. Сердце готово выпрыгнуть из груди, желудок скручивает в диких спазмах, а к горлу не поступает новая порция кислорода. Я сжимаюсь на кровати в комок, пытаясь достичь минимальных размеров, чтобы исчезнуть и не испытывать всю эту боль, но чем сильнее я обхватываю свои колени, прижатые к груди, руками, тем сильнее я чувствую безысходность ситуации. Я должна быть сильной, но я не могу. Я думала, что я сумею справиться со своими эмоциями – я проделывала это на протяжении многих дней, но я ошибалась. Я слабая. И мне нужен он. Только с ним я чувствую себя полноценно. Только он заставляет меня жить. В голове проносятся его последние слова "Ты мне не нужна", и мои впалые щеки покрываются крупными каплями слез, безостановочно стекающими у меня из глаз.

Я лежу так пять минут. Десять. Час. Становится легче. Боль притухает, и я вновь начинаю дышать полной грудью. Почти не больно. "Скоро все пройдет" – говорю сама себе и приподнимаюсь с кровати. Привожу выбившиеся волосы в порядок, легким движением рук вытираю размазанную тушь с щек и делаю глубокий вздох.

Скоро все пройдет.