Часть 18
В центре просторного кабинета на полу неподвижно лежал Разумовский. Его грудь едва заметно приподнималась от медленных размеренных вздохов, а лицо было прикрыто копной огненных волос. На гигантском плазменном экране транслировали новостной репортаж о жестоком убийстве Ольги Исаевой и кадры её сгоревшей квартиры, которую быстро оккупировали полицейские и криминалисты.
Ещё пару секунд назад я была абсолютно уверена, что любое состояние Разумовского — будь то кровоточащие раны, фиолетовые синяки или банальный обморок — приведут меня в истерику. Но, похоже, психика расшаталась до «точки невозврата», раз я молчаливо поплелась к лежащему без сознания парню, не издав ни крика, ни писка.
— Живой, — констатировала я, оглядев его с ног до головы.
Конечно, радости в душе от этой новости прибавилось, но одна деталь никак не давала покоя. Где. Блядь. Этот. Чёртов. Чумной Доктор?! От него остались лишь пыльные следы от ботинок на полу и осколки от витрины с безрукой скульптурой девушки. Видимо, психопату она не понравилась, раз тот кинул в неё железный поднос из-под фруктов.
Аккуратно присев на корточки, я прикинулась доктором: пощупала пульс на запястье и приложила ухо к груди. Сердце билось размеренно и очень тихо. Если бы не кроткие вдохи, то я бы решила, что самому молодому миллиардеру Питера пришёл кирдык.
— И что мне с тобой делать? — растерянно и устало протянула я. — Эй, Серёж…
Рыжик не отреагировал на звук, но глаза под веками дёрнулись и тут же успокоились. Вызывать скорую было ой как рискованно, поэтому эта идея отпала самой первой. Объяснить, почему Разумовский на полу без сознания, а в кабинете присутствовали следы драки, я точно не смогу. Более чем уверена, что никто не станет разбираться в произошедшем, и меня попросту закроют на несколько суток в изолятор, как «самую главную подозреваемую».
Пришлось действовать своими силами. Я проверила руки и ноги на наличие повреждений… раздевать до трусов, разумеется, не стала. Конечно, меня одолевало коварное любопытство, но пользоваться беззащитностью человека — не в моих принципах. Далее оставила Сергея одного и направилась на поиски аптечки. Правда далеко уйти я не смогла, так как взгляд привлекли хаотично разбросанные бумаги на его столе.
Пытливый ум представил тысячу и один вариант того, что происходило в кабинете, однако логичная цепь событий не складывалась воедино. Казалось бы: Сергей во время пыхтения над документами увидел трансляцию Чумного Доктора, распереживался и позвонил мне, но в итоге попал под горячую руку горе-мстителя. Только каким боком такая булочка с корицей оказалась в его чёрном списке, и что вообще он имел в виду под словами «Сергей уже совершил одну ошибку — позвонил тебе, хотя я запретил ему это делать». Голова пошла кругом от перенасыщенности мыслями и догадками. Словно… псих и не собирался убивать рыжика или как-то его калечить.
— И… Ира? — вдруг услышала надрывной шёпот за спиной и рефлекторно вздрогнула. — Что… ты…
Уже забыв, за чем шла, я упала на колени возле Сергея и, обхватив руками его голову, осмотрела бледное уставшее лицо и затуманенные глаза. Он, находясь в прострации и не осознавая реальность происходящего, повторил моё действие, но намного нежнее и аккуратнее. Его пальцы очертили скулы и челюсть, а затем плавно по подбородку опустились к шее, помассировав место, где циркулировала артерия.
Прикосновения оказались настолько приятными, что я прикусила губу и опустила глаза, не в состоянии выдержать взгляд рыжика. Сейчас он казался уверенным, решительным и… разочарованным? А в голубых глазах заплясали опасные жёлтые огни. Пальцы на моей шее сильнее надавили на кожу, отчего гортань неприятно защекотало.
— Ты что творишь? — пискнула я, ударив по шаловливым ручкам невменяемого Разумовского. — Придушить меня хочешь?
Белый как мел Сергей резко отшатнулся от меня, чудом не наступив босыми ногами на осколки. Пол его кабинета был настоящим минным полем, на котором от одного неправильного шага лежала дорога в травмпункт. Обхватил ноющую голову, чуть не вырвав клочок волос на макушке.
— П-прости, я не хотел, — устало простонал рыжик и потёр виски. — Не признал т-тебя сразу. Подумал, что это… он…
— Ты о Чумном Докторе?
— Откуда ты… — голубые глаза наполнились страхом, а их обладатель шаткой походкой подошёл к разбитой витрине и разочарованно вздохнул. — Я же сказал тебе уезжать домой и не высовываться на улицу. Почему ты меня не п-послушала? Почему ты такая упрямая?
— Чего, блять? — кажется, во мне начало пробуждаться вечно матерящееся быдло. — Я, значит, твою задницу спасаю от маньяка, и в итоге ты меня так благодаришь? Да ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить за последнюю неделю?! А ни черта вы не знаете, Сергей Разумовский!
Здравый рассудок уходил от меня всё дальше и дальше. Сил сдерживать накопившийся в груди негатив и страх уже не осталось, поэтому всё вылилось в неконтролируемую истерику и слёзы. Зачем я вообще рисковала своим здоровьем ради этого человека, когда в конечном счёте все старания спустились в унитаз? Моя реакция парализовала Разумовского и лишила дара речи. Конечно, не каждый день меня с красными глазами и сопливым носом увидишь. Он упорно молчал, что раздражало вдвойне.
— Что происходит, Серёж? — попыталась вновь достучаться до рыжика и силой вытянуть из него объяснения. — Ты же не думал, что я буду закрывать на все странности глаза, будто глупенькая, ничего не понимающая дурочка. Мне совершенно не нравится, что творится вокруг: тайны, заговоры, смерти. Чем больше я роюсь в этом дерьме, тем меньше начинаю доверять людям… Скажи: ты как-то связан с Чумным Доктором и убийством Гречкина?
Как же мне было сложно произнести последнее предложение — оно с болезненным скрежетом вырвалось из уст, загнав Разумовского в угол. Этот вывод собрался в единую картину после крайних слов психа в маске и баек парня об опасностях, которые мне якобы угрожали. И да, на этот раз я в поразительные совпадения не поверю.
— Я… Я… Н-не понимаю, о ч-чём ты, — Сергей заикался, а его взгляд блуждал по моему беспристрастному лицу. Но потом он с опаской взглянул на стол с документами, и я бессознательно повторила за ним. — С-стой!
Неужели всему виной были те злосчастные бумажки? Изогнув бровь, вопреки предупреждению подошла поближе и кончиками пальцев отодвинула несколько листков, чтобы добраться до нижних… Глаза удивлённо распахнулись при виде того, ЧТО на них было изображено.
— Это…
Договор с Holt International — военно-промышленным комплексом, занимающимся разработкой, выпуском и продажей оружия во всем мире. А вместе с ним и детально проработанные чертежи нанокостюма с пуленепробиваемыми пластинами и огнемётами на руках… Всё, за исключением устрашающей маски, которую, видимо, сделали отдельно вручную.
Разумовский, использовав моё замешательство, вырвал из рук секретные документы и сложил в папку, которая полетела в ящик стола. Вновь началась игра «Сердце волнуется раз, сердце волнуется два», но времени на размышления оставалось критически мало. Я приложила взъерошенные на голове волосы и, нервно облизнув потрескавшиеся губы, попятилась спиной к двери, не сводя взгляд с Разумовского.
— Пожалуй, я всё-таки поеду домой… Было приятно иметь с вами дело и… до свидания!
Резко стартанув с места, бросилась к выходу с уверенностью, что Сергей не успеет остановить меня и за секунду преодолеть расстояние в пару метров. Но ему это и не нужно было. Выйдя из прострации при виде моей убегающей тушки, вовремя сориентировался и крикнул:
— Марго, заблокируй дверь!
Искусственный интеллект без лишних расспросов исполнил указ Разумовского, и при попытке повернуть ручку механизм заклинило. Оказывается, Марго из виртуального помощника плавно перекочевала в «умный дом с безграничными функциями». Только сейчас её многофункциональность лишь больше усугубляла моё положение.
Помня правило «не стой к врагу спиной», я обернулась и тут же встретилась парализующим взглядом Разумовского. Он перекрыл мне пути к отступлению, оперевшись руками об дверь возле моей головы и придвинувшись ближе телом. Я затаила дыхание в абсолютном непонимании того, что дальше вытворит парень. Близость с ним после приоткрытой занавесы тайн казалась мучительно пугающей, и в голову полезли назойливые ассоциации со сценами из перечитанных книг и фанфиков про поехавших маньяков, которые поначалу казались милыми и скромными, но на деле попросту скрывали свою истинную сущность.
— Не убегай, прошу… — прошептал Сергей у уха и опустил голову на моё плечо, а его руки невесомо коснулись плеч. — Я п-представляю, какие мысли сейчас у тебя, но… позволь мне всё объяснить. Обещаю, что не причиню тебе вред. Да я и не смог бы этого сделать.
Моя левая рука, сжимающая заклинившую ручку двери, расслабилась, тем самым Сергей понял, что сваливать в закат моя персона не станет… По крайней мере, пока не услышит правду, какой бы ужасной она ни оказалась. Он всё понял и отступил, а меня тут же пробрал холод. Всё-таки, рядом с ним мне было теплее.
— Как бы я хотел отмотать время назад и не допустить этого разговора, — Разумовский повернулся ко мне спиной и оглядел бардак в кабинете. Такой же бардак, наверное, творился в его голове. — Но теперь мы втроём в одной лодке, и другого выхода нет.
— В-втроём? — дрожащим голосом переспросила я, а в голове сразу возник образ одного конкретного человека. — Под третьим т-ты имеешь в виду…
Я запнулась не в силах выговорить это имя. Сергей ничего не ответил и подошёл к рабочему столу. Открыв верхнюю дверцу шкафчика, он вновь вытащил на свет документы с Holt International, в том числе злосчастные чертежи костюма питерского мстителя. Но помимо них на столе также показалась небольшая рамка. Перестав трястись от страха, я на негнущихся ногах подошла к Разумовскому и первым же делом посмотрела на фотографию в отполированном глянцевом стекле.
Передо мной предстал портрет двух молодых людей, одним из которых был ещё молодой и зелёный Сергей. А рядом с ним стоял высокий подтянутый парень с большими серо-голубыми глазами, короткими каштановыми волосами и едва заметной брутальной щетиной, одетый в военную форму. На фоне немного замкнутого и растерянного рыжика в смешных очках в толстой оправе он выглядел мужественным, статным… Что ещё следовало ожидать от солдата.
— Это мой лучший друг — Олег Волков, — с горечью ответил Разумовский и зажмурился, а я взяла снимок и внимательно рассмотрела его. — Это фото было сделано в его дембель, незадолго до того, как он уехал в Сирию.
Неужели я воочию увидела того самого Олега, вокруг которого крутился клубок тайн? Объективно, парень был хорош собой — по таким, как говорится, все девки на районе сохли. Только его взгляд был таким задорным и светлым, а улыбка — по-доброму искренней. Это лицо никак не вязалось с теми байками, что травил про своего друга Разумовский в парке.
— Не так я себе его представляла, если честно, — молвила я и вернула рамку на место. — Вроде он не такой злой, как ты о нём рассказывал.
— Так действительно было… но всё изменилось, когда Олег в-вернулся из Сирии.
— Неприятные последствия войны? — Сергей сдвинул брови и размеренным шагом подошёл к Венере.
— Он… изменился, — ответили мне не сразу и без явного желания. — Стал замкнутым, жестоким, мстительным. Я п-поначалу списывал это на послевоенную травму и закрывал на некоторые слова и поступки г-глаза, но теперь… — рыжик накренил голову и взглянул на прерванную трансляцию убийства Исаевой. — Его маниакальные идеи и жажда крови не знают границ.
— То есть, ты хочешь сказать…
— Да, — наши взгляды встретились и больше не разлучались. — За маской Чумного Доктора скрывается… мой д-друг — Олег Волков…
Сергей рассказал мне всё, ничего не утаивая. Как его дружочек-пирожочек за спиной «одолжил» кругленькую сумму на заключение контракта с иностранной организацией и на разработку костюма, как пообещал свести счёты со всеми ублюдками в городе, чьи руки были запятнаны чужой кровью и ворованными деньгами. Я как губка впитывала каждое слово и сдерживала себя, чтобы не завалить рыжика уточняющими вопросами.
Мне по-прежнему было страшно находиться с ним в одном помещении, но лишь от мысли, что где-то из-за угла выскочит длинная чёрная фигура и огреет меня по голове чем-нибудь тяжёлым. На какой-то промежуток времени я и вовсе выпала из реальности: монолог Разумовского становился всё неразборчивее, а уши закладывало свистом. На моём затылке будто выросли глаза, которые сканировали всё, что находилось за спиной, чтобы неожиданное появление Чумного Доктора перестало быть неожиданным. Я чувствовала, что он где-то рядом… Он прятался, ждал чего-то. И наблюдал за нами со зловещей ухмылкой и безумными глазами.
— Ира, т-ты меня слышишь? — Сергей, заметив, что я без устали смотрела в одну точку, помахал рукой перед моим лицом.
— Да-да, слышу… Просто с трудом верится, что всё, что происходит сейчас — реальность, — на лице парня отразилось сожаление, ведь именно из-за него я и была втянута в эту историю. — Ему в Сирии, походу, граната в голову прилетела, раз он руку на собственного друга поднял, — я хмыкнула и потёрла занывшие виски.
— П-понимаю, что происходящее кажется полным абсурдом, но сейчас я в т-таком же замешательстве, как и ты, — заметив едва уловимое недоумение в моём взгляде, он обошёл диван и встал напротив окна. — Я хочу остановить Олега во что бы то ни стало. Но в одиночку у меня ничего не выйдет…
— Это такой тонкий намёк?
Сергей виновато оглядел меня через плечо. Сомнения разрывали его изнутри на две части.
— Прости… Но другого выхода нет.
— Вся полиция Питера не в силах остановить твоего дружка. И ты считаешь, что нам ВДВОЁМ это по силу? — меня захлестнуло возмущение. Почему он такой легкомысленный сейчас? Почему вынуждает меня помочь, если переживает о моей безопасности. — Не пойми меня неправильно, но это глупо и безрассудно. Надо доложить про Олега полиции, и пусть она сама разбирается. Если он уже на тебя руку поднял, то что будет дальше?
— Я не могу подставлять его! — взвыл Разумовский от отчаяния как загнанный в угол зверь. — Он не простит моё предательство, сорвётся с цепи и принесёт всем лишь страдания. Я хочу попробовать вернуть то время, когда всё было прежде…
Мотивы и стремления рыжика были благородны, спору нет, однако вера в то, что Волкова можно вытащить из глубокой ямы — слепа и безрассудна. Скорее, Олег утащит за собой и Сергея, и меня. Теперь мы втроём в одной лодке — так ты сказал, Серёж? Только эта лодка называется «Безумие». И привезёт она нас лишь к боли и страданиям, а не в сказочную страну, где бегают розовые пони да царит мир и доброта.
— За что мне это всё? — тягостно хныкнув, я спрятала лицо в ладонях и оттопырила указательный и средний палец левой руки, чтобы видеть очертания фигуры Разумовского. — Надо же мне было связаться с вами двумя.
— Что? — Сергей метнул на меня ошеломлённый взгляд и тремя широкими шагами преодолел два метра. — Что значит «с вами двумя»? Ты встречалась с... Олегом?!
Рыжик схватил меня за запястья и потянул на себя, наплевав на всякие протесты. Мои брови поползли наверх, стоило взглянуть в его голубые глаза. От этого взгляда по спине пробежали мурашки. Именно так когда-то посмотрел на Катю её бывший, когда заподозрил в неверности, приревновав к одногруппнику.
И да — кажется, я сболтнула что-то лишнее.
— Что ты молчишь?
— А ты перестал заикаться… — робким шёпотом залепетала я и попыталась вырваться. Хватка его рук на моих запястьях была слишком крепка. Неужели в нём столько силы?
— Ира! Не заставляй повторять. Ты встречалась с Олегом? Он угрожал тебе?
— Да, мы уже встречались, Сергей Разумовский! И не один раз. Доволен? — длинные холодные пальцы на моих запястьях слегка разжались. — Твоему дружку, видимо, доставляет удовольствие застигать меня врасплох, зажимать в тёмных переулках и пудрить голову своими безумными речами про справедливость!
Разумовского словно контузило, потому как он даже моргать перестал, пока я не продолжила свою речь:
— Только чем я заслужила его внимание? — демонстративно задумалась и громко ахнула. — Ах, да! Извините, совсем забыла. Я же в его глазах меркантильная дрянь, что общается с тобой исключительно из-за денег, которые мне нахрен не сдались!..
— Тише, тише… — руки разморозившегося рыжика плавно переместились на мою макушку и успокаивающе прогладили на ней волосы. — Ублюдок… Я же предупреждал… Просил его не приближаться к тебе. Как же я раньше не догадался… Всё же было очевидно, а я как настоящий дурак верил ему.
— Сергей…
Я была зла и обижена на него. За то, что он своими тайнами подверг мою жизнь опасности. За то, что попытался втянуть в ещё большие проблемы, что грозились вылиться в дерьмо галактического масштаба. За то, что позволил Олегу издеваться надо мной, пугать меня. Но та забота, с которой его руки гладили мои волосы, тот трепет, что прослеживался в тихом голосе, не оставили и тени сомнения. Сергей даже не предполагал, какую вакханалию творил Волков за его спиной.
— Обещаю тебе, ч-что он больше тебя пальцем не тронет, — голубые глаза, словно ясное утреннее небо, вдруг помрачнели. — Я однажды уже допустил роковую ошибку, но сейчас не позволю, чтобы она повторилась… Я не прощу себя.
Я не стала спрашивать, о какой «ошибке» говорил Сергей, полностью сконцентрировавшись на нежных движениях его рук. Почему-то сейчас я почувствовала себя защищённой от всех бед нашего жестокого мира и громко зевнула, широко раскрыв рот. Это лишь умилило рыжика.
— Ты очень устала, Ириш, — мне правда не послышалось, как он меня сейчас назвал? — Я з-закажу тебе такси. Как бы глупо это не звучало, но постарайся по приезде отдохнуть и выспаться.
— Не хочу домой, — сухо ответила я, когда он взял телефон. — Там одиноко и тоскливо.
— Тогда… Если хочешь, то п-переночуй здесь. Я постелю тебе на д-диване, — явно взволнованный Разумовский спрятал лицо за копной огненных волос. Но голос выдавал его с потрохами.
— А ты прям тут и живёшь? В своём кабинете?
— Да. Стараюсь максимально эффективно расходовать время: не тратить время на дорогу и п-прочее, — вот что, оказывается, значит фраза «жить на работе».
— Спасибо за предложение, Серёж, но… Олег… — плечи рыжика дёрнулись как от удара.
— Он не вернётся сегодня. Я слишком хорошо его з-знаю.
Сил ещё что-то расспрашивать и уточнять не осталось, так что я охотно согласилась переночевать в кабинете Разумовского. Далее мы около часа потратили на то, чтобы замести следы драки, при этом оба чуть не поранили руки осколками. Интересно, как отреагирует уборщица на два мешка битого стекла и камня, что раньше было красивой скульптурой.
Серёжа, как и обещал, расстелил мне на скорую руку постель на диване, не забыв про уютное и тёплое клетчатое одеяло.
— Постой, а где будешь спать ты? — удивилась я, когда он сел за рабочий стол и откинулся на спинку вертящегося стула. Больше никакого кресла или кровати в кабинете не наблюдалось.
— Обо мне не переживай, мне не впервой бодрствовать ночью.
— Ты так весь режим собьёшь, — я усмехнулась, ведь сама от парня недалеко ушла. Уж очень мне нравилось играть за компом или читать фанфики до глубокой ночи, пока глаза не превратятся в красное месиво. — У тебя скоро синяки на всё лицо будут, Серёж. Может, приляжешь хотя бы рядом? Тут места на двоих хватит.
— Не стоит! — взвыл он, глубоко вздохнув и зажмурив глаза. Я аж от неожиданности дёрнулась. — Спокойной н-ночи, Ира.
— Спокойной, мой ангел-хранитель.
Не заметив, какую лютую дичь только что сморозила, я довольно улыбнулась и плюхнулась в постель, уснув за рекордные три минуты. Почему-то именно эта подушка из всех мне показалась самой мягкой на свете. Словно плюшевый мишка из детства, который мне подарил дядя на день рождения.
И где-то на границе сознания, проживая наркоманский сон про ментов-зомби на советском танке, от которых я убегала верхом на динозавре по Красной площади, я спиной умудрилась почувствовать чужое тепло, а также руки на талии. Возможно, это был Роберт Паттинсон, что убегал вместе со мной в Хогвартс, чтобы я поступила на Слизерин. А возможно, и не он. Но мне до чёртиков хотелось, чтобы это тепло не исчезало.
***
— забей, лерочка — каждый, кто делал тебе больно —
«Поднимите мне ве-е-еки» — это хотелось мне сказать при пробуждении. Они, сука, вообще не хотели открываться, хоть я с закрытыми глазами знала, что время уже давно перевалило за полдень. Измученно простонав, я приложила все силы, чтобы поднять пятую точку с дивана. Как и предполагала — на часах два дня. Но в кабинете я была одна.
Оглядела пространство вокруг себя и неосознанно положила ладонь на край дивана, вспомнив ощущения тепла и чужого тела сквозь сон. Подумав, что Сергей не станет домогаться спящей беззащитной девушки, пришла к мнению, что это были проделки Патисончика во сне. К нему я готова прижаться не только спиной…
— Ты уже проснулась? — донёсся голос рыжика, выходящего из тайной комнаты. — Привет.
— Привет… — я тепло, но измученно улыбнулась. — Почему ты меня раньше не разбудил? Я, наверное, тебе своим бренным телом на диване работать мешала.
— Я т-тебя немного разочарую, но ты ничуть мне не мешала, — хохотнув, ответил Разумовский, поправив на талии задравшийся свитшот. — Даже наоборот, ты была милая, когда сп…
Он резко осёкся, а мой сонный мозг сам додумал его оборвавшуюся фразу, что немного смутило. Камон, у меня было мятое заспанное лицо со следами складок от подушки, такого же состояния одежда и волосы. Только слепой или фетишист назовёт это «милым».
— Ты, н-наверное, хочешь умыться или принять душ, — Серёжа указал на приоткрытую дверь. — Ванная в твоём распоряжении.
— Вот это сервис. Было бы здорово, а то я скоро стану похожа на бомжиху.
— Я приготовил тебе п-полотенце и остальное, что может тебе понадобиться. Всё л-лежит на полке возле раковины.
Кивнув, я отправилась в Разумовский будуар, пока сам парень убирал постельное бельё с дивана. Оказалось, что тайная комната представляла собой объединение гардероба, ванной и туалета. По левую сторону красовались высокие шкафы с одеждой и обувью, а справа обычный керамический (странно, что не золотой) унитаз, душевая кабинка и раковина с зеркалом, всё это ограждённое стеклянной дверцей.
Как и сказал рыжик, на полке я действительно увидела большое махровое полотенце, зубную щётку с пастой, разные шампунчики, гели для душа и даже мочалку. Похоже, он всем этим закупился в местном Фикс Прайсе… Или не стал париться и заказал доставку. Как-никак, а бабки у парня имеются.
Душевая кабинка была довольно просторной и тщательно вылизанной. Никакого налёта или следов от капель на матовой стеклянной дверце. Вода приятно стекала по телу и в прямом смысле слова возвращала к жизни, а ароматы гелей вызывало наслаждение у такого токсикомана, как я.
— Ночь, ожиданья холод. Боль, словно я расколот, — я любила напевать в душе весёлые или лирические песни, чтобы зарядиться позитивным настроем. Этот раз был не исключением. — Я ничего не вижу. Сам себя я ненавижу! Вновь слёзы ниоткуда, в кровь я кусаю губы, Всё, что мне сегодня надо, — просто быть с тобою рядом…*
Меня заткнул скрип двери и приближающиеся к кабинке тяжёлые шаги. Зная, что в кабинете кроме меня и Сергея никого не было, в голову пришло два варианта: либо наш рыжик что-то забыл, либо… нагрянул, сука, тот, кого нельзя называть. А я стояла голая, и нас отделяла тонюсенькая дверца!
— Я т-тебе тут положил ещё сменную одежду и косметичку, — беззвучно выдохнула, едва удержавшись на онемевших ногах, когда раздался голос Разумовского.
— С-спасибо! — ответила я громко, чтобы «перекричать» шум воды.
Интересно, с его стороны была видна моя фигура сквозь мутное стекло?.. И насколько хорошо?
— Нихрена себе, — присвистнула я, распаковав базовый набор косметики дочки миллионера.
Продуктов было немного, как раз для того, чтобы сделать естественный макияж, но она была вся от люксовых брендов, о покупке которых я могла только мечтать. Тональный Estee Lauder, хайлайтер Dior, бронзер Gucci… Даже не забыли про кисти от одного популярного блогера и визажиста. Я умерла и попала в рай фаната косметики?
Примарафетившись, с интересом осмотрела одежду, что также прилагалась. Серые джинсы, красивый кроп-топ на тонких лямках и белая рубашка. Моему удивлению не было предела, когда все вещи идеально сели на фигуру, подойдя по размеру. Разумовский втайне от всех подрабатывает гробовщиком по ночам и мерки с мертвецов снимает?
— Вау, — восхищённо ахнул Серёжа, когда я на цыпочках вышла их комнаты и как скромная школьница стала жаться у двери. — Т-тебе очень идёт.
— Как ты угадал с размерами? — изогнув бровь, всё-таки решила поинтересоваться.
— А, ну… — Разумовский почесал затылок, растерявшись. — Я п-посмотрел твой размер, пока ты спала и п-попросил главу пиар-отдела съездить в магазин. Там же она и к-косметику купила на свой вкус.
Этот парень действительно ради меня послал другого человека всем этим закупаться? Сурово, жестоко… и очень приятно. Но женщину реально жалко. Если только она уже не привыкла к подобным распоряжениям своего босса.
— Я о-обязательно верну всё, когда дойду до дома. И одежду, и косметику!
Сергей как-то снисходительно улыбнулся и остановился на расстоянии вытянутой руки. Оценивающим взглядом вновь прошёлся по моей фигуре, остановившись на плотно поджатых губах, которые я увлажнила сочным глянцевым блеском. Ухмыльнувшись своим мыслям, он неторопливо ответил:
— Не скромничай, Ира. Это мой тебе п-подарок. А подарки неприлично возвращать.
П-подарок? Он хочет сказать, что все эти Диоры и Шанели теперь мои? Джекпот! Это самый лучший день в моей жизни! И ничто его не испортит.
— Сергей, к вам посетитель, — вдруг подала голос Марго, и в доказательство её словам в коридоре послышались уверенные шаги.
— Кто там? Я занят, — с возмущением спросил он, издав утробный рык. Быстрой походкой, размахивая руками, дошёл до рабочего стола и спрятал чертежи костюма Чумного Доктора.
— Он из полиции, — мы синхронно замерли на месте. — Я не шучу.
— Приветствую, — вошедший в кабинет человек вальяжно поправил кожаную кепку и мрачно взглянул сначала на Разумовского, затем на меня. — Майор полиции — Игорь Гром.
Ну вот кто меня за язык бескостный тянул?..