Часть 14
«Что ты тут делаешь?» — простой и, самое главное, логичный вопрос ввёл в ступор так, как мой профессор высшей математики, объяснивший наисложнейшее уравнение со всякими косинусами, синусами и прочей лабудой. Но тут бо́льший эффект на меня произвёл внешний вид Гречкина: заплаканный, побитый, испуганный. Он не боялся полиции, не боялся закона, не боялся решётки… Но сейчас к нему пришёл тот, кто был выше всего этого.
— Зря стараешься… От судьбы не уйдёшь…
Оторвав немигающий взгляд от лица парня, я посмотрела следом на его оживший кошмар: Чумной Доктор расслабленной неторопливой походкой вышел на улицу через разбитое окно, из которого ранее вылетел Гречкин. Из дома повалил едва заметный чёрный дым, а разбросанные под ногами газеты превратились в обугленные клочки.
Я непроизвольно шарахнулась назад, когда почувствовала убивающую ауру от нашего отечественного Бэтмена. Остатки рассудка пытались успокоить словами «Не бойся, он пришёл не за тобой», а я хотела верить в это и перестать дрожать как осиновый лист. Но мститель в маске создавал впечатление непредсказуемого безумца, который мог без зазрения совести пожертвовать мной, чтобы добраться до парня.
— Какая непослушная девочка, — напеваючи протянул Чумной Доктор, и третий глаз на лбу почувствовал его испепеляющий недовольный взгляд. — Я же просил не мешаться под ногами…
Гречкин в панике обернулся на голос смерти, но тут же ошарашенно посмотрел на меня и, заикаясь, прокричал:
— Д-да вы, блять, з-заодно! П-психи!
Было видно, что он каждой клеточкой тела желал свалить отсюда к чёрту на кулички, но страх сковал не хуже паралича. Мстителю наши гляделки между собой надоели, поэтому он сделал первый шаг к парню. А тот среагировал быстро и, предвидя тотальный пиздец, схватил меня за руку, спрятавшись за моей спиной.
— Не подходи! — пискляво провопил побитый мажор, а от его пальцев на плечах моя кожа стала гореть и ныть. — Иначе твоя подружка пострадает!
Угроза произвела эффект на Чумного Доктора и удержала на месте. А я только сейчас пожалела, что нарушила его приказ и в конечном счёте нашла на пятую точку проблемы. Мою головушку пустую занимали два вопроса: как выкрутиться из этого дерьма и не схлопотать от психа, и почему он вообще привёз меня сюда. Если с первым ещё сообразительность могла справиться, то второе оставалось где-то за гранью понимания. Неужели он… ХОТЕЛ показать мне, как убивает Гречкина? Хотел увидеть мою реакцию, но продемонстрировать всё кровавое действо так и не решился — только финал и труп парня в его доме…
Чумной засранец внимательно проследил, как мажор со мной в охапке спустился со ступенек, и насмешливо протянул:
— Прятаться за спиной беззащитной девушки — как… «благородно».
— З-заткнись! — коротко и ясно бросил тот в ответ.
Парень боялся, а страх, как всем известно, мог пробуждать самые гнусные человеческие качества. А я была слишком сильно загружена мыслями, чтобы как-то сопротивляться. Всего на крохотную секунду даже пожалела его, ведь одно дело — легкомысленно говорить об убийстве; а другое — видеть его воочию.
— Э-это всё не взаправду… Это в-всё не по-настоящему… — прошептал под нос Гречкин и, когда до машины оставались считанные метры, отшвырнул меня в сторону как мусор.
Неудобная обувь сыграла со мной злую шутку: я не выдержала равновесия и упала голыми коленками на уличную каменную плитку, издав сдавленный вскрик. На коже тут же появились кровоточащие глубокие ссадины, которые стали зудеть и неприятно щипать. Стиснув до скрежета зубы, схватилась пальцами вокруг ран в попытке облегчить боль.
Жалость… Чёртов альтруизм по отношению к тем, кто этого даже не достоин. Ведь люди никогда не меняются — они становятся искренними в свои последние минуты жизни.
Пока Гречкин пытался запихнуть своё тело в салон машины и вставить дрожащими руками в замок зажигания ключ, Чумной Доктор не спеша, словно не переживая о том, что парень сможет скрыться, подошёл ко мне. Я оторвала взгляд от ссадин и устало запрокинула голову, приготовившись услышать упрёки в свой адрес. Но мститель молчал, плащом укутывая мои подрагивающие плечи.
— А я предупреждал тебя, — на удивление мягко сказал он, в мыслях, наверное, потешаясь попытками мажора спастись. — Возможно, это даже к лучшему: ты всё увидишь своими глазами. В самых ярких красках.
— Чего ты добиваешься? — спросила едва слышно, вдоволь насладившись его играми.
В ответ он отсоединил от пояса две цилиндрические колбы, жидкость в которых напомнила мне густое растительное масло с плавающими пузыриками. Следом на наручах мститель открыл два отсека, где они идеально поместились, а слух уловил постепенно нарастающий свист, исходящий от этих устройств. Выставив руки вперёд по направлению машины, он пафосным голосом ответил:
— Правосудия.
Звук щелчка, а следом из наручей вырвалось два потока пламени. Оно за долю секунды охватило автомобиль, и парень внутри закричал как никогда прежде, по глупости надавив на педаль газа. Это спровоцировало большой… бум. Он чудом не накрыл меня и Чумного Доктора, а куски раскалённого металла разлетелись на несколько метров.
Я подавила крик, зажав рот испачканной в собственной крови и пыли ладонью, и уставилась загипнотизированным взглядом на то, что когда-то называлось дорогой иномаркой. Больше не было слышно воплей боли и страха: был только всепоглощающий огонь и человек в маске, возвышающийся надо мной. Жарко. Стало мучительно жарко. Я попала в ад?
— Твою мать… — взвыла я и перевела вытаращенный взгляд на дымящиеся наручи. — Ты себе огнемёты на руки приделал?! Решил как Кутузов весь город сжечь?
— Вот оно — правосудие, — мститель нагло проигнорировал мой вопрос и указал на полыхающую гору металлолома. — Теперь Кирилл Гречкин не сможет навредить невинным и откупиться от закона с помощью денег своего папочки… Как тебе?
— Х-хорошо горит, — брошенная необдуманно фраза развеселила Чумного Доктора.
А меня она поразила в самое сердце своим хладнокровием. Я предполагала, что сцена убийства пробудит во мне гуманные чувства: переживание, желание спасти или, на худой конец, выворот кишок и желудка с сопровождением рвоты. Но ни первого, ни второго, ни третьего у меня не наблюдалось. Я осознала, что где-то внутри, на подсознательном уровне хотела, чтобы это произошло, но остатки человечности удерживали в рамках. А Чумной Доктор… эти рамки разрушил.
— Ты… ты хотел мне это показать? — спросила, недоумённо уставившись на недо-Бэтмена. — Зачем?
Вместо ожидаемого ответа он протянул руку, предлагая помощь подняться. Отказываться от неё я не собиралась и уже более охотно пошла навстречу. Меня поставили на ватные ноги и отошли на шаг.
— Это же так просто, Ира, — мститель стал плавно расхаживать вокруг меня. — Человек не сможет противостоять всему миру в одиночку. У любого героя или злодея есть свои последователи и единомышленники, ведь общественная любовь — это такое же сильное оружие, как власть и страх.
— И ты решил, что я стану этим самым последователем? — спросила с показным сарказмом и истерически хохотнула.
— А разве нет? Не обманывай себя, — он быстро сократил между нами дистанцию, но к его внезапным выходкам моя психика начала потихоньку привыкать и реагировать менее бурно. — У тебя была возможность остановить меня и сохранить Гречкину жизнь, а после передать горячим полиции. Но. Ты. Этого. Не сделала. Почему?
— Я-я р-растерялась! Я не каждый день вообще-то вижу ненормального в бронированном костюме и с ОГНЕМЁТАМИ, решившего устроить фаер-шоу! — яростно топнула ножкой вопреки садящей боли. — Совсем головой тронулся? Сейчас эта самая полиция приедет и нас обоих в психушку отправит на пожизненно!
— Нет… Нет, Ира, ты не растерялась, — Чумной Доктор будто намеренно не повышал голос. — Просто не захотела меня останавливать. Я стал для тем самым «маленьким злом», которое ты выбрала осознанно, по своей воле. Тебе на своей шкуре пришлось убедиться в том, что наш закон уже давно прогнил, а Гречкин должен был получить по заслугам. И я сделал это — восстановил в нашем мире справедливость.
— Хочешь сказать, что мы похожи?..
Чумной Доктор хохотнул и невозмутимо ответил:
— Почти. Навряд ли ты так просто лишишь человека жизни… Пусть и такого отвратительного, как Гречкин или его отец.
Я проглотила ком в горле, до последнего отнекиваясь и противясь очевидному факту — этот гад был прав. Только каким Макаром моя персона умудрилась удостоиться «чести» стать свидетелем пришествия Питерского Тёмного рыцаря а-ля «главного кошмара коррупционеров, продажных полицейских и алчных богачей»? Хочу к маме на ручки…
Чумной Доктор, заметив мои сомнения и поникшие глаза, пальцами приподнял подбородок, вынудив посмотреть на него. Сопротивляться и бить по его руке сил не было никаких, поэтому я послушно подчинилась и подняла взгляд. Наклонив голову, он спросил:
— О чём ты сейчас думаешь?
— О-о том, что… — прикусила нижнюю губу, подавив всхлип. — О том, какая я ужасная. На моих глазах заживо сгорел человек, а внутри меня ничто не ёкнуло. Будто… Будто даже обрадовалась этому. Это же неправильно, правда? Т-так не должно быть.
Мститель промолчал и лишь знакомым жестом смахнул большим пальцем слезу, прокатившуюся по щеке. Меня поглощало отвращение к самой себе, однако часть сознания этого чувства не испытывала. Напротив: она по-злодейски ликовала, не видя в поступке Чумного Доктора чего-то аморального. Неужели это высвобождалась спящая доселе моя истинная сущность?
Псих неожиданно переместил ладонь на мою талию и притянул к себе слишком близко, из-за чего клюв маски упёрся в висок. Прежде чем я смогла что-то ответить, он завладел правой рукой и сделал короткий шаг. Зачем повернулся по часовой стрелке и повторил движение. Я поначалу растерялась и даже не сообразила, что вытворял Чумной засранец, пока меня не осенило — он повёл меня в вальсе.
Движения его были уверенными и чёткими, будто занимался танцами несколько лет. Но с моим эмоциональным и душевным состоянием, когда тело не слушало голову, любой новичок покажется профессионалом. Дождавшись, когда я привыкну и вольюсь в ритм, Чумной Доктор немного ускорил движения.
— Раз. Два. Найду тебя. Три. Четыре. Ты в могиле, — напевал он себе под нос, идеально попадая в ритм наших движений. Позитивная мелодия для такого танца, ничего не скажешь… — Пять. Шесть. Будем жечь. Семь. Восемь. За всё спросим.
Улица. Ночь. Двое в абсолютной тишине танцевали вальс на фоне пылающего автомобиля с обгоревшим трупом внутри. Она в вечернем платье, на каблуках и в полном марафете, а он — в костюме супергероя с плащом и маской. Иными словами: Красавица и Чудовище на минималках в российских реалиях.
Я чувствовала, с какой смелостью его крепкие руки держали меня и какое у него было тяжёлое медленное дыхание. Оно убаюкивало, расслабляло. Конечно, с Дартом Вейдером отечественный мститель не сравнится, но таких «героев» наш свет ещё не видывал.
Мысли вдруг унесли меня в прошлое и вытянули из памяти воспоминание о Сергее и нашем милом неуверенном танце в конференц-зале. Я невольно провела сравнение с ним и Чумным Доктором: они были полными противоположностями. Огнём и водой. Светом и тьмой. Спокойствием и безумием… Нежностью и страстью.
Но почему я испытывала дикое дежавю, находясь в объятиях безумца? Это было неудержимое и вполне знакомое чувство, которое меня переполняло рядом с… Разумовским. Если бы не его устрашающий костюм и жажда убийства, то представить перед собой рыжика становилось проще. Но ведь под маской не он, чтобы о таком думать. Или…
Мы остановились внезапно, и звуки словно по команде вернулись: шелест листьев, полыхание огня, стоны ветра. Чумной Доктор отпустил меня и, задумавшись о делах насущных, как-то механически дотронулся до моих волос, пальцами слегка оттянув пряди вниз. Они не касались лица, разделяясь каким-то жалким сантиметром, но кожа ощущала их тепло и покрывалась мурашками.
Щёки загорелись, стало душно, хоть воздух был свежим и прохладным. Мститель замер и беспокойной заботой прошептал:
— А теперь — пригнись.
Я распахнула глаза, но в очередной раз идти против слов Чумного Доктора не позволил инстинкт самосохранения. Да, он у меня был. Только включался не всегда. Рефлекторно закрыла голову руками и присела на корточки, когда в следующую же секунду мститель магическим образом поймал летящий в его макушку камень. Либо у него были глаза на затылке, либо… А нет, больше вариантов нету.
— Что за? — прошептала я и вперила взгляд за его спину, откуда инкогнито и метнул булыжник размером с мужскую ладонь.
— Да ладно?..
Человек, находившийся в десяти метрах от нас, вышел, видимо, из зарослей и решил втихую пополнить список мертвецов вторым человеком. Но из-за дальнего расстояния я не разобрала его внешности и голоса, а мститель спохватился первый, схватив за руку и поведя за собой.
— Стоять! Это полиция! — закричал нам вслед мужчина и, поправив знакомую кепку на голове, пошёл следом. — Отпусти девушку!
Ошибки быть не могло — майор Гром собственной персоной. Его мелодичный баритон и походку я хорошо запомнила, а кожаная куртка и головной убор отмели все сомнения. Вот, Ира, нечего было про полицию заикаться. Накаркала.
Чтобы избавиться от «хвоста», псих направил на полицейского поток огня из встроенного в перчатку огнемёта, но тот успел скрыться за гранитной колонной. Этого отвлечения хватило, чтобы мы совершили грандиозный побег прямо перед носом мужчины.
— Уходим, — грубо бросил Чумной Доктор и ускорил шаг.
Я на каблуках за этим шумахером еле поспевала, однако прожить остаток дней за решёткой за соучастие в убийстве — перспектива сомнительная. Мы обошли дом и вышли к заднему дворику, куда я проникла через дыру в ограждении. Мститель настойчиво тянул за собой, забыв об аккуратности, и запястья стали ныть от его грубой хватки.
— Отпусти, мне неприятно, — умоляюще протянула я, но меня не услышали.
Лишь на мгновение отведя взгляд в сторону, боковым зрением заметила вдалеке движение. Человек маленького роста и худой комплекции в жёлтой куртке стоял возле фонаря и наблюдал за нашим бегством. Либо это был карлик, либо мальчик не больше восемнадцати лет. Заметив, что я смотрела прямо в его сторону, он засуетился и умчался на скейте по дороге.
— Кто это? — прошептала под нос и резко шикнула, когда меня дёрнули вперёд, поторапливая.
Усталость взяла верх, и негнущиеся ноги задрожали, из-за чего я раза два точно споткнулась и чуть не полетела мордой в землю. Вскоре о себе дали знать проступившие на ступнях мозоли. Женственная обувь — не мой конёк, но я же не знала, что буду в таком виде убегать с психом в маске от полиции.
— Ай! Больно…
Только сейчас Чумной Доктор обратил внимание на мои слова и остановился. Видимо, почувствовал, что опасность миновала, и позволил на секунду расслабиться. Я взглядом указала на свои истерзанные ноги, где открытая кожа на косточках была болезненно красной. И в ту же секунду он обхватил за талию, по-хозяйски закинув мою руку на своё плечо.
— В следующий раз надевай более удобную обувь, — меня слегка затрясло от его слов… В следующий раз? Подобное ещё повторится?!
— С-спасибо…
Одной рукой открыв дверь переднего пассажирского места, он усадил меня в салон. В машине мне стало намного удобнее и спокойнее, пускай рядом и вился безумец с огнемётами. Он же, открыв багажник, что-то с шумом принялся искать. Закончив свои дела, составил мне компанию и повернул в замке зажигания ключ, чтобы «разбудить» машинку.
— Держи, — мне протянули бутылку с прозрачной жидкостью, напоминающей воду. — Ты, наверное, хочешь попить.
Я слабо кивнула, без прелюдий и ненужных вопросов приняв утешительный приз. По виду вода была новой, запечатанной, а на бутылке красовалась расписная брендовая наклейка. И, пока Чумной Доктор увозил нас с места преступления, я выпила половину залпом, смочив пересушенное горло.
— Капец, что он там вообще забыл?
— Ты его знаешь? — поинтересовался мститель, удостоив меня секундным взглядом.
— Да… Это майор Игорь Гром. Он занимался делом Гречкина, но потом, видимо, его передали другому следователю… — я обернулась, взглянув на затонированное заднее стекло. Хвоста за нами не заметила, и то хорошо. — Куда мы едем?
— В безопасное место… — мне ответили через силу, полностью увлёкшись вождением, а я хмыкнула и отвернулась.
Пейзажи за окном стали сменяться один за другим, но мой тяжёлый взгляд едва различал силуэты проезжающих машин, дорожных указателей, светофоров и домов. Я почувствовала непривычную и неестественную усталость, которая незаметно укутала в своих объятиях.
Веки упорно опускались, но я убеждала саму себя, что после прожитых приключений думать о сне было последним делом. Тело перестало слушаться, и даже поворот головы мне давался с трудом. В груди защемило от волнения и неприятного предчувствия, и взгляд зацепился за полупустую бутылку, которая мерно раскачивалась на бардачке.
— Что… Что ты туда… Подсыпал…
Я была напугана, хоть по сонному голосу и полуприкрытым глазам со стороны это было незаметно. Ощущение неизбежности и неизвестности грядущего пугало похлеще преследований и выходок Чумного Доктора. Что со мной будет, если я поплыву по течению и провалюсь в царство Морфея? И проснусь ли я вообще?..
Мститель в маске в ответ лишь протянул руку и кончиками пальцев опустил мои веки. Больше они не желали подниматься, и перед тем, как сознание окончательно покинуло меня, я услышала его голос. Будто из-под толщи воды:
— А теперь… Спи…
***
— Иван Рейс — Огонь (slowed) —
…Мысли отогнал противный скрип ножек по полу, словно кто-то провёл по стеклу металлом и оставил на нём глубокую царапину. Я зажмурилась, когда моё хрупкое ненадёжное укрытие отодвинулось в сторону, оставив один на один с ним. Меня всё-таки нашёл Чумной Доктор.
— Вот ты где.
Какого хрена я вообще сюда пришла?..
За что и почему судьба решила так надо мной подшутить? Творившаяся вакханалия напоминала те самые пранки, вышедшие из-под контроля. Я не умерла и всё-таки открыла глаза, проснувшись после подмешанного в воду снотворного. Но теперь жалею, что вообще это сделала.
— Почему ты от меня убегаешь? — с наигранной обидой поинтересовался псих. — Неужели не хочешь со мной играть?
В панике отползла назад, когда он протянул ко мне свои загребущие ручонки. То, что когда-то называлось вечерним платьем, теперь напоминало грязную порванную половую тряпку. Ссадины на коленках покрылись бордовой корочкой, доставая меньше дискомфорта, но мозоли отдавались болью при каждом шаге, поэтому о туфлях пришлось забыть и убегать босиком.
— Н-не подходи! — закричала я, не в силах подняться на ноги. — Что тебе от меня нужно? Зачем привёз сюда?!
Чумной Доктор злорадно и нездорово захохотал, схватившись за живот. Его смех закладывал уши и вызывал головокружение с тошнотой. Казалось, что стоящий передо мной человек был другим: от этого типа веяло смертью и безумием, а фантазия представляла за маской широкую садистскую улыбку и налитые кровью глаза. Янтарные глаза.
Почему… Почему он привёз меня в офис Разумовского? Почему сейчас гонится за мной? Что за чертовщина здесь вообще происходит?
— Ты меня обижаешь, милая, — продолжил тот и медленно потянулся к колбам на поясе. — Я хотел быть с тобой добр и ласков, но ты этого не ценишь: убегаешь, боишься, отталкиваешь… Ты НЕ ДОСТОЙНА стать частью нового ИДЕАЛЬНОГО города!
Как и в тот раз он поместил их в выемки на наручах, а я как завороженная смотрела на это не в силах отползти и убежать куда глаза глядят. Внутренний голос кричал, что так не должно быть, что это неправильно и полностью перечёркивало сценарий моей истории. Она обязана закончиться избитыми словами «И они жили долго и счастливо», а не преждевременной смертью от рук маньяка.
Вдруг неосознанно заинтересовалась: как он умудрился провести меня в офис, где наверняка в каждом коридоре и кабинете были расположены камеры, а внизу сидели охранники, пялившиеся в монитор. Почему до сих пор не послышалась сирена о нарушении безопасности, и почему мой компьютер работал? Я же за ним даже не сидела…
— Сладких снов, Ира.
Всего секунда, и вырвавшаяся из наручей волна огня полностью охватила меня. Я закричала, почувствовав непереносимый жар и боль во всём теле: как кожа покрывалась ожогами, как обугливались волосы и тлела одежда. А Чумной Доктор смотрел на меня сквозь пламя и смеялся… Смеялся… А я…
— А-А-А-А-А! — истошно завопила и распахнула глаза.
Глубокое надрывистое дыхание и учащённое сердцебиение, из-за которого бешеный пульс бил по вискам. Я огляделась и осознала, что лежала под одеялом на кровати в своей съёмной квартире. В спальне царила тишина, и только настенные часы да проезжающие за окном машины разрушали её магию.
В неверии заморгала и ущипнула себя за плечо, вновь оглядевшись: ничего не поменялось, значит — это не было видением или сном. От сие понимания я вздохнула с облегчением и приподнялась на локтях, чтобы дотянуться до лампы на прикроватной тумбочке. Возле неё стоял распечатанный бутылёк Хлоргексидина.
— Мне всё приснилось, — констатировала и раздражённо цокнула. — Ну и срань. Так всё реалистично выглядело. Думала, он меня реально спалил заживо.
Я могла бы поверить, что и встреча с Чумным Доктором в парке была плодом моего воображения и частью долгого насыщенного сна, да только изумрудное платье и ноющая боль в ногах свидетельствовали об обратном. Включив хоть какой-то источник света, нерешительно отдёрнула одеяло: на ступнях красовались алые мозоли, однако избитые коленки были обработаны и заклеены пластырем.
— Что за… — осознание, что псих в маске проник в мою квартиру, уложил на кровать и обработал ссадины, пришло не сразу. И лучше бы оно не приходило… — Бл-я-ять. Он теперь меня точно в покое не оставит — гад знает, где я живу. А если сделает себе дубликаты ключей?!
Поток несвязных мыслей перебил громкий как трель телефонный звонок. Смартфон лежал возле лампы и вибрировал от гудков, отчего моя голова была готова взорваться. На экране высветился номер дяди, а верхняя панель забилась уведомлениями о том, сколько раз родственничек пытался до меня дозвониться.
— Алло, — устало прошептала в трубку и сразу же оглохла от криков Миши.
— Ира! Наконец-то трубку взяла, паршивка такая! — по фоновым звукам мне показалось, что дядя был за рулём. — Я тебе, наверное, раз двадцать звонил! Уже думал в полицию или морг обращаться. Куда ты пропала?
— Прости, пожалуйста, Миш, — мне пришлось как-то оправдываться и сочинять на ходу. — Я с Катей на балете была и забыла выключить беззвучный режим. Сегодня решила у себя переночевать, так как от театра до меня ближе.
— Ты бы хоть предупредила, что сегодня не приедешь, чтобы я не волновался. Сама же хотела у меня пожить, — дядя понизил голос, но злиться не перестал. — Ещё хотел сообщить вам, мадмуазель, что забрал машину с сервиса. Она стоит на парковке.
— Спасибо большое, Михалыч. Что б я без тебя делала, — я хихикнула, но в душе мне было не до смеха. Посмотрела на часы и ужаснулась: «01:34». — А тебя где черти носят? Время уже за полночь перевалило, а ты до сих пор не дома.
— Работа не дремлет, сама понимаешь, — изнеможённым голосом ответил он. — Моя фирма сейчас занимается крупным проектом, на который мы прилагаем почти все силы и ресурсы. Из-за этого я уже месяц практически живу в офисе.
— Работа хоть стоит свеч, чтобы так мучиться?
— О, да, ещё как стоит! — Миша воодушевлённо хохотнул вопреки усталости. — Мы уже почти закончили, и если всё получится, то таки-и-их денег огребём — на полноценный морской курорт хватит. Меня даже пригласят на мероприятие по случаю открытия объекта.
— Круто, поздравляю, — я наигранно зевнула, чтобы закончить затянувшийся разговор. — Ладно, дядя, пойду дальше спать. Никакого отдыха тут с вами.
— Это тебе ещё сестрица моя не звонила. Я же твоей маме сказал, что ты со мной, поэтому она не переживает и звонками не донимает. А если узнает, что ты где-то шляешься по ночам, то по жопе получим оба.
Попрощавшись, сбросила звонок и откинулась головой на подушку. Долго и нудно сверлила взглядом потолок, изучая его мелкие узоры, а после сдалась и спрятала лицо руками. Только когда стало тихо, умиротворённо и безопасно, я дала свободу чувствам и протяжно захныкала. Я пришла к выводу, что для таких экстремальных приключений организм и психика были не готовы.
Однако, если Чумной Доктор действительно захочет устроить мне правосудное турне по головам главных гавнюков города, то моя крыша поедет не спеша, тихо шифером шурша. Вот уже и первые зачатки сумасшествия проявились — погони с убийствами сниться стали.
— Спокойно, Ира, — пошёл второй признак — разговоры с самой собой. — Держи себя в руках. Всё закончилось, ты жива и здорова. Психа в маске рядом нет… Он тебя не тронет.
Вспомнив его прикосновения, как он пальцами вытирал слёзы, я неосознанно прикоснулась к этому участку кожи и затаила дыхание. Отнекиваться, что наш танец произвёл на меня впечатление и оставил приятный осадок в душе, было глупо. Как и сказал засранец: я могла обманывать кого угодно, но не себя.
Единственное, что должно сейчас действительно беспокоить — это проблемы с полицией. Тот симпатичный, но надоедливый майор появился так не вовремя. Каков шанс того, что у полицая хорошая память на лица, и при следующей встрече он узнает меня? Конечно, мы не встречались лоб в лоб, но вероятность от этого не стремилась к нулю. А ведь если кто-то попробует залезть в мой телефон, то все прознают о дружбе с Чумным Доктором, который на Гречкине останавливаться явно не планирует.
— Надо залечь на дно и не высовываться, — подытожила я и завернулась в одеяло с головой. — А ещё наведаться к охреневшему Разумовскому и выяснить, по какой же причине он не выполнил своё обещание. Уже не терпится услышать…