Часть 7
Кто-то мне однажды сказал, что сны — это сочетание реальности, фантазий, эмоций и того, что мы ели на ужин. Не знаю наверняка, что-то конкретное из этого или всё вместе послужило началу моей беспокойной ночи. Я вертелась под одеялом в безуспешных попытках отправиться в царство Морфея, а если и получалось закрывать глаза, то начинали сниться кошмары.
Как итог, я проснулась с мешками под глазами, гудящей головой и паршивым настроением. Посмотрела на часы, которые показывали примерно восемь утра, и протёрла веки — будильник зазвонит только через пять минут.
— Жесть, ну и ночка, — из-за пересушенного как при похмелье горла мой голос превратился в старческое хрипение.
В голове сразу всплыло неоднозначное событие прошлого вечера, оставившее на душе осадок и ворох мыслей. Рука молниеносно метнулась к телефону на тумбочке и разблокировала в социальной сети вкладку диалогов. Моргнув пару раз, чтобы привыкнуть к ослепляющей яркости экрана, увидела то, во что отказывалась верить.
— Значит, мне действительно написал этот псих, — открыв нашу переписку, беглым взглядом прошлась по сообщениям и неожиданно удручённо хохотнула, но в глазах читались совершенно противоположные эмоции. — Боже, под чем я была, когда ему отвечала? Идиотка!
Моё утро выдалось намного мудрее вечера, и на свежую голову анализировать эту ситуацию стало в разы легче. Под гнётом любопытства я вновь зашла на страницу «Чумного Доктора», да только ничего не поменялось — чертяга даже скрыл своё нахождение онлайн.
— Какой-то профессиональный хакер что ли? Как он смог узнать о Марине и нашем с ней конфликте? Я же только Катьке по телефону об этом рассказала… Может, это всё-таки кто-то из офиса умудрился всё вынюхать? — сделала логичный вывод, который не удовлетворил полностью мою настойчивую дотошность. — Нахрена, а главное зачем он мне писал.
Отмахнувшись от гениальных теорий заговоров, которые могло придумать моё больное воображение, я решила отвлечься сборами на практику. Однако разум то и дело возвращался в прошлый вечер и перематывал эту сцену как заезженная плёнка на кассете.
— Надеюсь, этот засранец не взломал мой телефон и не рылся в личных данных. А то ещё шантажировать начнёт…
Стоя перед зеркалом в ванной и нанося на свою усталую физиономию косметику, задалась вопросом: а зачем вообще я поддалась на примитивные манипуляции какого-то долбоёба из интернета? Воспоминания вспыхнули как фейерверк: «Эти богатые зажравшиеся ублюдки портят жизнь обычным людям, как ты… Сколько девушек окажутся на твоём месте, сколько пострадает от тех, кто решил, что им всё сойдёт с рук…».
— Идиот несчастный, — прошептала своему отражению. — Да и я не лучше: соблазнилась речами про справедливость. Её уже давно нет в нашем прогнившем мире. Ему, видимо, заняться нечем, вот и написывает кому не попадя.
Взгляд тут же зацепился на сине-бордовую гематому в уголке губы, которая уже не вызывала прежнего дискомфорта и всего-навсего придавала моей внешности вид заядлой алкоголички. Даже плотный слой тонального крема не спас ситуацию, а даже наоборот — будто сильнее выделил то, что я так яро пыталась скрыть. Каждое прикосновение пальцев к ране напоминало о ядовитом голосе Марины и её надменной роже.
— Шутки шутками, конечно, но поставить на место нашу ненаглядную стерву я бы не отказалась. И помощь этого ноу-нэйма с завышенным чувством собственной важности мне не нужна.
Произнесённые слова подействовали на меня как сильнейшее успокоительное, и я пришла к компромиссу с сознанием — переписка с Чумным Доктором была просто дурацким каламбуром отморозка из интернета, который гавкал, но не кусался. Эта мысль так воодушевила меня, что пришла идея принарядиться на практику в изысканный красный комбинезон с вырезом, который я купила по наитию, но так ни разу и не надела.
— Ля какая мадмуазель, — соблазнительно повертев бёдрами, удовлетворительно улыбнулась роскошному виду в зеркале. — Буду мечтой местных айтишников.
***
Офис меня встретил крайне холодно и отчуждённо. Я эффектно прошла к рабочему месту с приподнятым подбородком и ровной осанкой, которую зачастую портила сутулой спиной. В кои-то веки решила включить режим «элегантная леди» и повыпендриваться перед коллегами, а они даже не заметили моего прихода.
Я словила эффект «обосранного фантика» — чувства, которое испытывал каждый человек хоть раз в жизни. Если однажды решили покичиться перед друзьями каким-то достижением, планами на будущее или вещью из разряда «дорого-богато», а это никто не оценил и даже раскритиковал, поздравляю — вы поймали обосранный фантик.
Удостоив всех пристальным взглядом, я заметила крайне странную и тревожившую деталь: коллеги по работе будто не находили себе места и с поникшими бледными лицами о чём-то активно перешёптывались, а в центре разговора стояли два преданных хвостика Марины.
— Эй, что тут происходит? — поборов неприязнь к своему приставучему соседу, поинтересовалась я.
— Ой, привет! — поправив очки на переносице, радостно ответил он, словно ожидая первого шага от меня. — Тут такой кошмар произошёл, нам до сих пор не верится… Марина в реанимацию попала.
Мой мир перевернулся с ног на голову как в американских горках и на секунду лишился красок, став чёрно-белым в стиле старых фильмов. Я нервно сглотнула застоявшийся ком слюны, подавив истерический визг, и вздрагивающим голосом уточнила:
— К-как в реанимации? Она же вчера была здоровой как бык.
— Нам утром в общем чате сообщили, но никто толком не объяснил конкретно, что произошло: по словам её подруг в частном доме начался пожар, и она получила множественные ожоги на теле. Кое-как спаслась, но сейчас находится в больнице без сознания…
Хоть я сидела на стуле, но была готова поклясться, что моя задница провалится сквозь него и со шлепком ударится о жёсткий пол. Я нехотя осознала: все отводящие наивные слова, произнесённые утром для успокоения, не имели в себе никакого смысла, ведь Чумной Доктор… исполнил своё безумное обещание.
— Пиздец, — только это я и смогла из себя выдавить не в силе сфокусировать взгляд на чём-то. Иногда хотела разнообразить свою речь более… культурными словами, но оно как-то само… — И… как это случилось? Была утечка газа?
Саша лишь пожал плечами, мол, он данной информацией не располагает, за что тут же стал мне неинтересен. Руки из-за шальных нервов сжимались в кулаки до побелевших костяшек и ноющей боли. Я чувствовала себя крайне паршиво из-за двух вещей: первой — что косвенно послужила причиной этого происшествия, ведь только моё равнодушие дало зелёный свет для психа; второй — не испытывала мук совести и сильного переживания за состояние Марины.
Я ощущала… ненормальное облегчение и больше беспокоилась за свою судьбу в этот миг. Вдруг кто-то узнает о моём «сговоре» с этим Чумным Доктором или он начнёт этим нагло шантажировать меня, подстёгивая на новые злодеяния. В какую историю я вляпалась на этот раз? Сюжет лихо завертелся в духе сериалов на федеральных каналах с непрекращающимися скандалами, интригами и расследованиями.
— Так, Ира, успокойся, — собрав остатки самообладания и силы воли, приложила волосы и посмотрела на автомат с кофе. — Нужен срочно ореховый мокко.
На негнущихся ногах я прошагала до заветной цели и, забросив нужное количество монет, краем уха услышала голоса других работников. Слегка повернула голову в их сторону: они в зажатых позах обменивались скудными фразами и посматривали на меня — яркое красное пятно на фоне серой массы. Да, одеваться не по погоде и не по поводу — это мой конёк.
— Всем… доброе утро, — в офис зашёл Макаров и запнулся на полуслове. Похоже, он так же был в курсе произошедшего.
— Здравствуйте, Олег Геннадьевич, — со стаканчиком в руке я нерешительно подошла к руководителю и продолжила полушёпотом, чтобы меня не услышали посторонние. — У вас есть какое-нибудь задание для меня?
— Да, точно… — неуверенно ответил мужчина и почесал лысеющий затылок, и я сразу смекнула, что никакой работы для меня не подготовили. — Вот документы, отнеси в финансовый отдел.
Следом мне протянули папку с небрежно сложенными друг с другом листами. Я вопросительно взглянула на Макарова и артистично изогнула бровь, мол, с каких пор меня завербовали в посыльного. Однако идея устроить себе бесплатную экскурсию по шикарному офисному центру оказалась довольно привлекательной: развею мысли и заодно заведу новые полезные знакомства.
Я не торопилась выполнять ответственное поручение. Для меня это мини-путешествие превратилось в основной сюжетный квест, который растягивался до бесконечности из-за появления на пути побочных. Заглядывая на каждый этаж, внимательно изучала таблички на дверях: нашла отдел маркетинга, бухгалтерию, небезызвестный отдел кадров.
Голова тут же зависла от неожиданного озарения: как дядя Миша умудрился пропихнуть меня в такую престижную крупную компанию? Почему-то именно сейчас я задумалась об этом, глядя на табличку с текстом «Начальник отделения кадров — Вероника Андреева».
— Надо будет узнать у него по возможности, — вслух прошептала я и ушла от двери подальше. — Так, где же этот финансовый отдел… Почему мне даже не сказали, на каком этаже он находится?
Да и я не лучше — даже не удосужилась об этом спросить.
Оказавшись на двадцатом этаже, я натолкнулась на большую дверь с двумя массивными створками. К слову, это был единственный приметный вход на этом уровне башни, потому как остальные представляли собой запертые служебные помещения. Никаких обозначений рядом замечено не оказалось, и это только сильней подстегнуло неконтролируемый азарт узнать, что же таилось по ту сторону. И, когда я преодолела препятствие и оказалась в тайной комнате…
— Ого, — восхищённо протянула с протяжным свистом. — Какая красота…
Это был просторный конференц-зал в несколько ярусов, круглой формой и возвышающимися над небольшой сценой зрительскими местами напоминавший римский Колизей. Помещение было упичкано светодиодными лампами, а на площадке посередине располагалась большая эмблема социальной сети «Vmeste» — рука, показывающая два пальца.
Ощущения от этого места появлялись двоякие: с одной стороны, я представляла себя актрисой погорелого театра или выступающей эстрадной певицей, но с другой, сравнение с местом кровопролитных сражений рабов Рима на потеху зрителей заставляло чувствовать меня неуютно. Положив папку, которую я так и не отдала в финансовый отдел, на стул, прошла в самый центр.
— Эй, что вы тут делаете? — вдруг услышала за спиной знакомый голос с запинками и вздрогнула. — Здесь нельзя находиться посторонним!
Медленно, словно готовя неожиданный сюрприз, я обернулась к нежданному гостю, который стоял на пороге и прижимался к косяку. Мы оба громко вздохнули, когда наши взгляды встретились. Рыжий, рыжий, конопатый, на этот раз в смешных очках в чёрной оправе на секунду растерялся, когда распознал в лике постороннего именно меня.
— Т-ты? — выйдя из оцепенения, спросил Разумовский и медленно направился в мою сторону. — П-прости, сразу тебя не узнал.
Я хмыкнула, ничуть не оскорбившись его словами, и приветливо улыбнулась. Что ещё ожидала услышать от человека, который видел меня преимущественно в объёмной бесформенной одежде, что делала мою фигуру довольно грузной. Сейчас же перед ним стояла совершенно другая девушка: женственная и, наверное, даже привлекательная.
— Добрый день, Сергей. Я тут просто захотела подробнее изучить офис: так сказать, устроить себе небольшую экскурсию. И вот зашла сюда… случайно. Если я как-то помешала вам, то простите!
— Нет-нет, это я должен извиниться. Я принял тебя за журналистку, — Разумовский удручённо хмыкнул. — Я бы не удивился, если бы кто-то пробрался в офис, чтобы взять у меня интервью.
— От них, наверное, отбоя нет.
— Это точно, — Сергей вдруг послал в мою сторону лучезарную, но застенчивую улыбку. — Поэтому я рад, что «посторонним» оказалась ты…
Невольно в голове вспыхнули вьетнамские флэшбэки, когда мы вдвоём сидели на диване в его кабинете; я обрабатывала свежую рану и категорически отказывалась выдавать рыжику рукоприкладство Марины, а после и вовсе в приличной форме выдала: «Лучше ко мне не подходите, потому что я не хочу проблем».
А сейчас выходило строго наоборот, и «дисквалификация» этой стервы из игры позволила дальше общаться с Разумовским… Боже, я ужасный человек. Девчонка с ожогами в реанимации лежит, а моё мстительное нутро этому исходу только довольно. Интересно, я буду испытывать такие же чувства, если вдруг увижу её перебинтованное тело на больничной койке?
— Ты сегодня… немного другая, — я остолбенела и вопросительно взглянула на Сергея, который не сразу сообразил смысл своих слов и кашлянул в кулак. — Т-то есть, я не имею в виду, что это плохо! Н-наоборот, очень даже красиво… То есть…
Остановив его тараторенье взмахом руки, ответила:
— Я поняла, благодарю, — далее обвела пальцем зал, словно взмахнула волшебной палочкой, купленной у старика Олливандера*. — Это закрытое помещение? Если да, то извините — мне никто не сообщил.
— Оно не то, что бы закрытое, но в лишний раз сюда работников не пускают, — ответил Сергей и подошёл ближе. Его фигура красиво осветилась лампами, будто на красную ковровую дорожку вышел знаменитый зарубежный актёр.
— А что вы тут делаете? — я глупо хохотнула. — Не думаю, что так же потерялись, как и я.
— Послезавтра здесь состоится презентация глобального обновления: готовим всё для прихода гостей, репортёров и журналистов. Вот я и зашёл лично убедиться в исправности оборудования и протестировать кое-что.
— Оу… Уже так скоро? — озадаченно воскликнула я, совсем потеряв счёт времени, который последние дни тянулся вязкой патокой. — Уверена, что все оценят наш… ваш труд, то есть.
Разумовский неоднозначно хмыкнул на мои последние слова и с лёгкой укоризной сказал:
— Социальная сеть «Vmeste» — это не работа одного человека, а совместный вклад всех, кто находится в этом здании, — я слегка поникла, осознав, что ляпнула очередную глупость, но его взгляд тут же смягчился. — Я ценю каждого работника в моей компании… и тебя, в том числе. Хоть ты и постоянно себя принижаешь. Кстати…
Подойдя ещё ближе до расстояния вытянутой руки, он достал из кармана брюк идентичную копию своих очков. Они сразу показались мне необычными из-за подозрительной кнопки с маленькой лампочкой на одной из дужек. Искренне жаль, что стёкла были не чёрными — Нео категорически не одобряет.
— Надень, хочу тебе кое-что показать, — с невозмутимым лицом, будто так и нужно, протянул экземпляр мне.
— Зачем? — я окинула аксессуар недоверчивым взглядом, не торопясь исполнять прихоть рыжика. Я же была слишком любопытной, чтобы молча делать, что велят, и не задавать лишних вопросов.
— Это своего рода очки виртуальной реальности — моя новая разработка, благодаря которой презентация должна вызвать ажиотаж у гостей, — охотно истолковал Сергей. — Нажми эту кнопку, иначе ничего не увидишь.
Ох, уж эти высокие технологии — ничего не понятно, но очень интересно. Я не стала далее о чём-то спрашивать рыжика, потому как мой гуманитарный склад ума не смог бы прожевать сложные программные формулировки, и выполнила все его указания. Иногда задумывалась: а правильную ли я специальность вообще выбрала? Точнее, выбрала не я, а родственнички.
— Что-то ничего не изменилось, — с толикой огорчения пробурчала я, когда необычный аксессуар оказался на моём лице, и огляделась. — Мои сломались, походу.
Разумовский улыбнулся и успокаивающе прошептал:
— Потерпи, — далее посмотрел куда-то наверх и повысил голос. — Активация — «Марго». Вывести изображение.
Не знаю, можно было ли это считать магией вне Хогвартса, но в следующую же секунду передо мной появились объёмные, будто настоящие крупные голубые пиксели, которые завертелись в воздухе и постепенно приобрели до боли знакомые черты. И вот я узрела собственное творение, которое благодаря высоким технологиям смогло буквально ожить. Моя прекрасная Марго.
— Охренеть, — восторженно взвыла я и тут же прикрыла рот, чтобы из-за всплеска эмоций не напугать Разумовского своей любовью к брани. — Она… она разговаривает?
— Конечно. Правда, это ещё бета-версия с базовым набором фраз и функций, но в будущих апдейтах её функционал будет расширяться, — рыжик посмотрел на застывшее в воздухе изображение. — Марго, здравствуй.
Слова Сергея будто разморозили виртуального помощника: глаза головы заморгали, она огляделась и посмотрела прямо на нас со счастливой улыбкой, хоть и немного механической. Я пришла к выводу, что с такими темпами Судный день точно не за горами… Уже компьютерные программы нам улыбаются словно живые.
— Добрый день, Сергей, Ирина. Рада приветствовать своих создателей, — голос Марго был монотонным и безэмоциональным, как у всех существующих роботов и помощников.
Я громко вздохнула, не в силах закрыть вытянутый рот. Почему-то в душе закралась стойкая ассоциация с моментом, когда мама привела своего ребёнка в школу на первое сентября и отпустила в учебное плаванье. Аж всплакнуть от такой милоты захотелось.
— Это потрясающе, Сергей! — мой реактивный двигатель, что находился в районе ниже пояса, заставлял чуть ли не подпрыгивать от восторга.
— Пожалуй, но, как по мне, в обновлении бо́льшая ценность будет в усилении безопасности, над которым мы работали последние месяцы, — Разумовский аж воспрял духом от совершенства своего детища. — Благодаря новой децентрализованной системе шифрования никто не сможет заполучить чужие данные.
При словах «усиление безопасности» я невольно вздрогнула, а перед глазами за секунду пронеслись события вчерашнего вечера, будто ускоренный фильм. Вся радость при виде своей Марго испарилась, а голову загрузили вопросы посерьёзней: «Что мне делать? Как же быть? Как из этой задницы спастись?».
— Эм… насчёт безопасности, — я посмотрела на Разумовского исподлобья, попытавшись сделать тон голоса предельно равнодушным. — А сеть или сервер данных были… скажем так, подвержены атакам хакеров?
— Хакеров? — удивился рыжик.
— То есть, наша социальная сеть такая крупная, популярная и востребованная. Поэтому я задумалась: а кто-то пытался взломать и украсть личные данные пользователей или занести вирус?
— От кибер-преступников ни одна it-компания не застрахована, — пояснил он просто и безмятежно, но в его глазах читалось… уважение, что ли. Да-да, не удивляйся, я могу и такие умные вещи говорить. — Конечно, в первое время были п-попытки взлома, но наша безопасность не стоит на месте, а с новым обновлением будут пресечены любые способы завладеть данными.
Слова Разумовского подействовали на меня получше любого ромашкового чая и слов психологов на сеансах. Сознание ликовало, что справедливость восторжествуют и мою душеньку не будут беспокоить психи с фейковыми страницами. Сергей задумчиво оглядел меня и невзначай махнул на Марго, спросив:
— Может, хочешь задать ей вопрос или попросить что-то сделать? Мне нужно проверить её работоспособность с другими пользователями.
— Хм, — я задумчиво потёрла подбородок, а виртуальный помощник смиренно наблюдал за нами в ожидании своей участи. — Она может найти или сделать что угодно?
— Почти, — рыжик хохотнул, потешившись моей детской наивностью. — Всё, что в рамках закона и её технических возможностей.
С хитрой мордой чёртика потёрла руки и злорадно засмеялась у себя в голове. Внутренний голос утверждал, что Разумовскому пора продемонстрировать иные грани моей личности, которые я испокон веков скрывала от едва знакомых людей, страшась лишнего осуждения. И ничто так лучше не покажет меня настоящую, как любимая музыка и душевный танец.
Конечно, если навороченному виртуальному помощнику это под силу.
— Марго, а ты можешь включить сейчас какую-нибудь песню с моей страницы? — произнесла я, не в силах скрыть довольную ухмылку.
— Конечно. Сейчас сделаю, Ирина, — ответил искусственный интеллект и исчез перед глазами. — Включаю плейлист.
Следом из динамиков на полу послышались первые заводные аккорды.
— М-м-м, неплохой выбор, — заметив недоумение на лице Сергея, я подошла к нему ближе и протянула руки. Да, решила сыграть ва-банк. — Помнится, вы говорили, что не чувствуете ритм и не умеете двигаться. Попробуем это сейчас исправить.
Ты натура утончённая. Папа твой в посольстве служит дипломатом.**
Рыжик на миг остолбенел от шока, но я уверенно сжала его холодные ладони в своих и повела вслед за заводной мелодией. Не было времени на скромность и стеснение, ведь сейчас именно на мне висела своеобразная ответственность за потенциальные успехи своего босса в танцах.
Достоевским увлечённая, а ведь замуж выходить давно уж надо.
— Но девушкам из высшего общества-а-а трудно избежать одино-о-очества, — машинально подпевала за шикарным мужчиной, а моё лицо озаряла сияющая улыбка.
Я увидела в голубых глазах испуг вперемешку с восторгом, будто открыла ему восьмое чудо света, о существовании которого Разумовский даже не догадывался. Его движения были скованными и неаккуратными, а ноги несколько раз наступали на мои туфли, но я списывала это на неопытность и смиренно закрывала глаза.
От того ты одинокая, что всё сказочного принца ожидаешь. Говорила мама строгая: «Принцев мало и на всех их не хватает».
Однако на середине песни Сергей стал понемногу раскрепощаться и даже подавать первые признаки плавных уверенных движений. Он попытался повести меня за собой и закружить одной рукой, но это оказалось настолько неожиданным, что я на неудобных каблуках тут же споткнулась и прильнула к его груди. Тональным кремом белую рубашку не измазала — и то хорошо.
— П-прости, я случайно, — робко пролепетал рыжик, но я даже не обиделась на это и громко засмеялась. Ему была готова простить забавную неуклюжесть. — Я же предупреждал, что плохо танцую!
Мелодия плавно закончилась, и я только сейчас осмыслила, что мы были максимально близко друг от друга, и моя кожа на лице чувствовала учащённое после танца горячее дыхание. Такая близость наглядно продемонстрировала, насколько Разумовский оказался выше меня: его рост был, как минимум, метр восемьдесят пять, из-за чего мой нос находился на уровне острого кадыка мужчины.
Мы резко отпрянули друг от друга и, поправив будто задранную одежду, отвели застенчивые взгляды. Я даже боялась представить, чем мне могла грозить эта провокационная выходка, но улыбка Сергея во время танца давала призрачную надежду, что авантюра была проделана не впустую.
— Это было… необычно, — жопа чуяла, что рыжик хотел сказать другое слово, но в последний момент передумал. — Но мне даже… п-понравилось.
Бинго. Восстановив дыхание, я удовлетворённо ответила:
— Не знаю, почему вы решили, что не умеете двигаться. Я увидела совершенно противоположное. Нужно всего лишь немного практики, а после — смело на танцпол!
— И-Ира, — вдруг очень тихо произнёс Разумовский моё сокращённое имя, введя этим в неприятный ступор, после которого могло произойти что угодно.
— Да… Сергей.
— Давай станем друзьями.