Часть 2
Разумовский
— Идиот, — резюмирует черный крылатый силуэт прежде, чем пропасть.
Разумовский никак не реагирует на него. Нет никакого смысла. Рядом суетится незнакомая девушка, которая, видимо, и является причиной его паршивого самочувствия. Частично. Если бы крылатая тварь не зудела над ухом битые полчаса, Сергей, быть может, обращал бы больше внимания на происходящее вокруг. И точно не вышел бы на дорогу, где нет даже намека на пешеходный переход.
Он бы и на улицу не вышел.
Голова гудит, и устоять на ногах он не может, хоть и отчаянно пытается. Девушка не отстает со своей «Скорой», зачем-то еще полицию приплетает. Сергей отмахивается и пытается уйти, но перед глазами снова появляется его собственный двойник. Разумовский вздрагивает и оседает на бампер машины.
— Не дергайся, — привычно шипит Птица. — Повредишь тело.
По крайней мере, он выглядит почти нормально, если его появление и вообще существование можно считать нормальным. Девушка снова заводит свою песню про «Скорую». Врачей Разумовскому хватило на всю жизнь. И даже дольше, наверно. Заметив, что держит незнакомку за руку, он тут же разжимает пальцы, чувствуя, как щеки заливает жар. Он устал, он хочет спать и с него сегодня точно хватит. Еще и люди вокруг собрались. Пусть подвезет его куда-нибудь, куда угодно, только не до башни Vmeste. Она его не узнала или притворяется. Пусть так и остается.
— Слабак, — с отвращением цедит Птица, наблюдая, как девушка подводит его к пассажирской дверце.
***
Он снова появляется уже в машине. В зеркале заднего вида отражается его отвратительная ухмылка. Сидит прямо посередине сиденья, раскинув руки по спинке и широко расставив ноги. Разумовский закрывает глаза, чтобы не видеть его.
— Я человека случайно сбила, и…
— Опять?! — слышится громкий девичий возглас в трубке.
Сергей вздрагивает от громкого смеха Птицы и смотрит на девушку, Асю. Она что-то шепчет, закрывает лицо рукой. Похоже, ей стыдно. Он отводит взгляд. Если бы мог, заверил бы ее, что все нормально, он вот вообще психопат, так что ей точно нечего стыдиться. Но он не может, он вообще ни с кем разговаривать не хочет. И очень жалеет, что тварь в его голове затыкаться не желает. Сергей называет первый пришедший на ум адрес и отворачивается к окну. Голова буквально готова разорваться, так плохо ему последний раз было только в психиатрической больнице. Он бросает быстрый взгляд в сторону водительского места.
— Смотри-ка, ничего такая, — тянет Птица, подаваясь вперед. Проводит длинным бледным пальцем по щеке девушки. Без когтя. Она, конечно, его не чувствует. — Находчивая для журналистки. Давай покажем, что нас так не провести?
Палец меняется, удлиняется и чернеет, сверкает острый коготь. Разумовский отворачивается.
— Или ты думал, что это просто совпадение? — спрашивает Птица, вцепляясь стальной хваткой ему в плечо. Сергей вздрагивает, но пытается не подать виду. Это не по-настоящему. Не по-настоящему. Даже следов не останется. — Девка решила, что самая умная. А ты спустишь ей это с рук?
Когти врезаются в плоть. Разумовскому больно и кажется, что он чувствует, как по плечу стекает кровь. Но на самом деле ничего нет. Ничего нет. Никого нет. Девушка настоящая, а Птицы точно нет. Сергей молится кому-то, чтобы так и было на самом деле. С заднего сиденья слышится злобный смех и шепот:
— Бесполезный.
***
— Оставь меня в покое, — почти просит Разумовский, скрываясь за углом заброшенного дома. Он приваливается к стене и сползает по ней на землю. — Просто оставь меня в покое, хотя бы на сегодня. Я не могу больше.
— Нет, — издевательски протягивает Птица и садится рядом на корточки. — Больше ты меня так просто не вышвырнешь. Тем более, своего драгоценного Олега ты прогнал сам.
— Уйди, просто уйди…
— Таблеток больше нет, убивать меня нечем. Пойдешь к другому врачу? Во всем признаешься? Давай, — издевательски цедит монстр. Резко встает. — Хватит ныть. Ничего не изменится, пора бы уже понять это. Поднимайся и займись делами.
***
— Вы часом, не маньяк какой-нибудь?
— Хоть кто-то отвечал вам честно на такой вопрос? — устало интересуется Сергей, глядя на отчаянно нервничающую Асю, которая едва не сбила его повторно.
— Нет. Вам стало плохо? — спрашивает она, успокаиваясь. Смотрит еще так… будто и не наплевать ей вовсе.
— Отдай мне контроль, — требует Птица, снова вцепившись ему в плечо. Разумовский оглядывается. — Я покажу наглой девке, как дурить нам голову.
Сергей морщится, натягивает слетевший капюшон и пытается убрать под него растрепавшиеся волосы. Девушка снова лезет со своей больницей, какой-то кризисный центр предлагает, отчего Сергею хочется смеяться в голос, рыдая попутно. Ему не кризисный центр нужен, ему пуля в лоб причитается за все, что он натворил и позволил натворить. Вот только он сам не сможет, а просить некого. Птица не станет.
Разумовский злится, но он слишком устал, чтобы отказываться от предложения подвезти его домой. Даже если пернатая тварь все-таки права, и Ася всего лишь находчивая журналистка. Пусть. Какая уже разница?
Но это было ошибкой, и осознает он все слишком поздно, когда сознание возвращается к нему возле лифта в его небоскребе. Рядом стоят растерянные охранники, на полу валяется какой-то баллончик. Повернув голову туда, куда все смотрят, он видит убегающую Асю. Растерянный следует за ней и только успевает увидеть, как она уезжает.
— Что ты сделал? — обреченно спрашивает у застывшего рядом Птицы.
— Ошибочка, кажется, вышла, — растягивает тонкие губы в ухмылке тварь.
У Сергея нет сил пререкаться, он просто разворачивается и идет смотреть камеры.