ЧАСТЬ 11√
Гагарина удалилась так же быстро, как и появилась. Сергей Вячеславович тоже куда-то убежал, наказав старосте проследить, чтобы никто не ушёл раньше часа дня. Дима испарился из класса в приподнятом настроении в ту же секунду, когда к нему пришла смска. Я уже было почувствовал себя кинутым.
— Пиздеееец, — прогудела рядом со мной осипшим голосом Оксана, — У меня ж аллергия на пыль...
— Как физра? — поинтересовался я, третий раз вытирая окно от разводов.
— Никак, блять, — злобно прогудела девушка, скрещивая руки на груди и облокачиваясь об учительский стол, — Она не пришла! Прикинь?! Я час её ждала в холодной раздевалке.
— Блять, Шаст, ты нихуя не моешь, только размазываешь! — прокричал Макс с другого конца класса.
— Может, тогда домой пойдёшь? — обеспокоенно предложил я, наблюдая, как щёки подруги горели нездоровым румянцем, а грудь изредка содрогалась от кашля, — А как ты это в Драгон Эйдже увидел?! — ответил однокласснику, а затем снова переключился на Суркову, довольно скалясь в сторону максовского фака, — Хочешь, провожу тебя?
Она кивнула, и мы уже почти собрались, когда нас остановила староста, попросив меня принести из двадцать первого кабинета средство для мытья окон. Я согласился, посчитав, что на это времени уйдёт немного, и попросил старосту проследить за тем, чтобы Окси хорошо застегнулась к тому времени, когда я всё сделаю.
Я торопился, перешагивая порог кабинета немецкого языка, думал лишь о состоянии больной подруги. Поэтому и не заметил, что добровольно пришёл в кабинет немецкого. Тем более не заметил тёмную фигуру за преподавательским столом.
Когда развернулся с синим вонючим флаконом в ту сторону, подскочил от неожиданности.
Арсений Сергеевич расслабленно расположился в кресле, откинувшись на спинку, скрещивая руки на груди, отчего его футболка выгодно натянулась в нужных местах, наблюдая за мной сквозь стекло очков насмешливо, с полуулыбкой. Всем своим видом он показывал, что я теперь был в ловушке, и, к своему стыду, проблема Оксаны померкла на фоне этой катастрофы.
Я не знаю, что тогда так подействовало на меня, но блеск голубых глаз заставил пройти весь кабинет и сесть прямо напротив преподавательского стола, будто в трансе. Он смотрел всё так же насмешливо, но теперь ещё и строго, так, что губа немного дрожала от ощущения давящей на мозг мужской энергетики.
— Ну, я слушаю, Junge, — наконец произнёс немец, чуть рычаще прокатывая на языке моё, видимо, прозвище. Я непонимающе уставился на него, наклоняясь чуть вперед, будто от этого информация могла стать более понятной. Видя моё позамешательство, он продолжил, — Ответь мне части тела, Антон, — я всё так же тупил, теперь уже помирая от акцента, абсолютно не контролируя некоторые части своего тела и непроизвольно наклоняясь ещё чуть ближе, — Упрощу задачу, — он подался мне навстречу, отчего меня окатило мощным ароматом его одеколона, чуть не сшибая с места, — Ответь мне одно слово, — шептал мне в лицо он, всё приближаясь и приближаясь. Коленки уже дрожали, дыхание сбилось, и я молил всех богов о том, чтобы это не было сном, — Danke, Антон, — опалил уже мои губы он, глазами перехватывая мой взгляд и психологически уже не позволяя как-либо его отводить. Истома наполнила тело, воображение активно подкидывало всевозможные картины, а я мог лишь дышать-дышать-дышать и мысленно просить-просить-просить, чтобы эти восхитительные губы хоть на мгновение коснулись моих, — Sag mir danke, Junge*, — ещё строже и давяще прорычал он, сжимая руки в кулаки и почти касаясь моих губ своими.
Я будто очнулся. Да, со стояком, да, со стоном, застывшим на губах, да, со стойким желанием поцеловать немца, но с таким же стойким осознанием того,что он мной игрался. Так, как хотел. Издевался. Насмехался.
— Какой же Вы садист, Арсений Сергеевич, — всё ещё плывя взглядом, прошептал я, — Зачем мучаете меня?
На долю секунды я увидел, как он в удивлении поднял бровь, а потом мой мозг снова отключился, когда Попов, оттолкнувшись руками, навис надо мной, почти касаясь своей щекой моей, и опалил горячим дыханием ухо:
— Не выдумывай, Junge. Даже такая милая мордашка, как у тебя, не поможет получить удовлетворительную оценку по моему предмету.
— А если отсосу?
Я не видел его лица, но заметил, как он дёрнулся всем телом и как медленно двинулся его кадык при сглатывании. Затем меня опалило смешком, и, когда немец отодвинулся, на его губах застыла хищная насмешка. Он снова удобно развалился на кресле и стянул очки, с явным удовольствием рассматривая мою покрасневшую рожу, пророкотал:
— С малолетками не сплю.
— Ну, тогда идите нахуй.
Собрав всю свою смелость в яйца, я выбежал из кабинета, а потом и из школы, на ходу прощаясь с Позом, отдавая треклятое средство старосте и хватая Оксанку.
Даже на свежем воздухе я толком не понял, что произошло.
А пойму ли вообще?
___________перевод____
* Скажи мне спасибо, мальчик.
______________________