I needed you.

«Я боль­ше не ну­жен ему» © Луи

Ни­чего хо­роше­го не про­изош­ло.

Я был так взвол­но­ван нас­чёт этой встре­чи, вло­жил в неё столь­ко на­деж­ды, но она ни­чем не от­ли­чалась от пре­дыду­щей. Нес­мотря на то, что он сам поп­ро­сил ме­ня ви­деть, он всё так же не­под­вижно ле­жал на кро­вати и смот­рел стек­лянны­ми гла­зами в ок­но. Ду­маю, ме­ня это взбе­сило. Он ведь сам хо­тел, что­бы я при­шёл. Ра­ди че­го? Ра­ди то­го, что­бы он мол­чал, что­бы не за­мечал ме­ня? Я про­вёл час си­дя на краю кро­вати, дер­жал его за ру­ку, раз­го­вари­вал с ним, пов­то­рял, что он мне ну­жен, но ни­чего. Ме­ня это раз­дра­жало до ужас­ной сте­пени. Вый­дя из па­латы, я стол­кнул­ся с его ле­чащим вра­чом. Сти­веном, ка­жет­ся. Он объ­яс­нил, что мне нуж­но быть тер­пе­ливее, на­пом­нил, что Луи пы­тал­ся по­кон­чить с со­бой, как буд­то я, блин, мог за­быть, и что это, как ни­как, не пер­вый раз. Мне буд­то да­ли по­щёчи­ну. Это не пер­вый раз, ко­неч­но же. Тре­тий. Грё­бан­ный тре­тий раз. Пер­вый раз, ког­да ему бы­ло пят­надцать, вто­рой пос­ле смер­ти Лиама и сей­час. Он по­гово­рил о бо­лез­ни Луи, но не так, как это сде­лал его отец, сло­ва бы­ли нам­но­го жес­тче, они вы­лета­ли изо рта че­лове­ка в бе­лом ха­лате, сто­яще­го пос­ре­ди ко­ридо­ра пси­хи­ат­ри­чес­кой боль­ни­цы. Ку­да бо­лее ав­то­ритет­но. Ес­ли ко­рот­ко, то мозг Луи - бар­дак. Он так и ска­зал, «бар-дак». Его эмо­ции пе­реме­шаны, ре­ак­ции неп­ред­ска­зу­емы и ник­то ни­ког­да не зна­ет, что мо­жет взбрес­ти ему в го­лову.

- Он ду­ма­ет, что яв­ля­ет­ся ошиб­кой.

Ошиб­кой. Он ду­ма­ет, что ошиб­ка. Он ду­ма­ет, что я со­вер­шаю ошиб­ку, встре­ча­ясь с ошиб­кой и не счи­тая это ошиб­кой. Ну и как тут не сой­ти с ума?

Слож­нее все­го бы­ло слы­шать о том, что ему не уда­ёт­ся влить­ся в об­щес­тво и, на­вер­ное, ни­ког­да не удас­тся. Это на­пом­ни­ло мне о том, как мы иг­ра­ли в биль­ярд и он ска­зал, что я в лю­бом слу­чае уй­ду, по­тому что он не­дос­то­ин то­го, что­бы с ним кто-то ос­та­вал­ся. Мне да­же вспо­минать об этом боль­но. В кон­це раз­го­вора врач выс­тро­ил мне «ло­гичес­кую» це­поч­ку: Луи уве­рен, что все его бро­сят, а ес­ли это­го не прис­хо­дит, то он сам про­воци­ру­ет дру­гого че­лове­ка на это. Кри­чит на всю ком­на­ту, что я всё рав­но ра­но или поз­дно сва­лю, к при­меру. А ес­ли и это не ра­бота­ет, то ос­та­ёт­ся ста­рый-доб­рый ме­тод - уме­реть. Всё сво­дит­ся к од­но­му - пол­ной не­уве­рен­ности в том, что что-то пос­то­ян­но. Ког­да я на­чал от­прав­лять ему от­счёт, то ему по­надо­билось боль­ше двад­ца­ти дней, что­бы от­ве­тить мне. Что­бы быть уве­рен­ным, что я не бро­шу. Ес­ли до не­го ещё не дош­ло, что нет, я как бы не со­бира­юсь со­бирать свои ве­щич­ки и уй­ти из его жиз­ни, то я сде­лаю всё воз­можное, что­бы он это на­конец-то по­нял.

В от­ли­чии от пре­дыду­щего ра­за, врач сам поп­ро­сил ме­ня прий­ти на сле­ду­ющий день. Он на­конец-то по­нял, что я ну­жен Луи. Я при­ду зав­тра, пос­ле­зав­тра, пос­ле­пос­ле­зав­тра, да хоть це­лый год при­ходить бу­­ду. Не прос­то по­тому, что я ни­ког­да его не бро­шу - пусть это и прав­да -, а по­тому, что я ос­тавляю здесь часть се­бя, и толь­ко си­дя в па­лате, на этой хо­лод­ной кро­вати, ви­дя его пус­тое ли­цо, я чувс­твую, что я не пуст.

Вы­хожу из его ком­на­ты. В тре­тий раз. Из­ме­нений всё ещё нет, он даль­ше не дви­га­ет­ся, не пи­та­ет­ся, не пь­ёт. Не раз­го­вари­ва­ет с тех са­мый пор, как поз­вал ме­ня. Я каж­дый день го­ворю с ним. О пус­тя­ках, ес­ли чес­тно, о сво­ём дне. Про­шу его прий­ти в се­бя. Не спе­ша, ес­ли ему так хо­чет­ся. Я не хо­чу, что­бы ему зав­тра рез­ко ста­ло луч­ше, а че­рез ме­сяц он сно­ва пе­рере­зал се­бе ве­ны. Пусть де­ла­ет всё так, как ему удоб­но.Толь­ко пусть, блин, уже cде­ла­ет что-то.

В этот мо­мент я окон­ча­тель­но осоз­наю, что не мо­гу ему по­мочь. То есть, мо­гу, но не я один, люб­ви тут не­дос­та­точ­но и ни­ког­да не бы­ло дос­та­точ­но. Ему нуж­но ле­чение, глу­бокое и серь­ёз­ное, он всю жизнь бу­дет бо­лен, от пси­хичес­ких за­боле­ваний нель­зя вы­лечить­ся на­сов­сем. Но ему ста­нет луч­ше, я бу­ду сле­дить за этим, я не хо­чу, что­бы он жил с мыслью о том, как уме­реть. Я так хо­чу, что­бы ему ста­ло луч­ше. Так хо­чу ос­та­вить этот кош­мар по­зади. У нас по­лучит­ся. Дол­жно по­лучить­ся. Пусть сде­ла­ет что-то.

***

Мне аб­со­лют­но не хо­чет­ся воз­вра­щать­ся до­мой, по­это­му, толь­ко за­ведя ма­шину, я сра­зу нап­равля­юсь в ве­тери­нар­ную кли­нику. Есть там один ма­лыш, о ко­тором я сов­сем за­был.

За стой­кой ре­гис­тра­ции ни­кого нет, я жду па­ру ми­нут, но ник­то не при­ходит, так что я вхо­жу в ка­бинет с клет­ка­ми, в ко­торых дер­жат боль­ных жи­вот­ных. Об­легчён­но взды­хаю, как толь­ко на­хожу Хо­уп. От­кры­ваю ре­шёт­ку и ос­то­рож­но гла­жу его жи­вот. Он та­кой ис­то­щён­ный и без­за­щит­ный. Как лю­ди во­об­ще мо­гут быть та­кими жес­то­кими? Джек то­же был в пло­хом сос­то­янии, ког­да по­пал сю­да. В смыс­ле, ещё до то­го, как я его сбил. Луи ска­зал, что он стра­дал от не­до­еда­ния и его страх пе­ред гром­ки­ми зву­ками по­казы­ва­ет, что его би­ли. Иног­да мне да­же ка­жет­ся, что это хо­рошо, что он по­пал под мою ма­шину. Ес­ли бы не это, то Луи бы его не при­ютил и его бы не лю­били так силь­но, как сей­час. Он в хо­рошей семье и я часть её. На­де­юсь, Ху­оп то­же ста­нет её часть. И что Луи в ней ос­та­нет­ся.

Он от­кры­ва­ет глаз, единс­твен­ный глаз, и ус­та­ло на ме­ня смот­рит.

- При­вет, чем­пи­он, - я гла­жу его по го­лове. - Дер­жись, лад­но? Вы оба дол­жны дер­жать­ся.

- Здравс­твуй, Гарри.

По­вора­чива­юсь и ви­жу Мар­ка. Как всег­да в сво­ём ме­дицин­ском ха­лате, хоть что-то не ме­ня­ет­ся. Он улы­ба­ет­ся мне и нап­равля­ет­ся в дру­гую сто­рону ком­на­ты, к кош­ке со сло­ман­ной ла­пой, ка­жет­ся. Я здесь прак­ти­чес­ки как до­ма и поч­ти всех знаю. Марк - ве­тери­нар, Кар­ла, Джу­дит и Джу­ли­ан, ко­торые толь­ко учат­ся и нес­коль­ко доб­ро­воль­цев, ко­торые при­ходят вре­мя от вре­мени. Ну и Луи. Ко­неч­но же, Луи.

- Не слы­шал, как ты во­шёл.

- За стой­кой ни­кого не бы­ло, я при­шёл к Хо­уп.

- Это хо­рошо, - он по­вора­чива­ет­ся ко мне. - Он ещё слаб, но ста­билен. Он дол­жен вы­караб­кать­ся, - я взды­хаю, толь­ко сей­час по­нимая, как же это для ме­ня важ­но. - Гарри, он вы­караб­ка­ет­ся, слы­шишь?

И я улы­ба­юсь. Они оба вы­караб­ка­ют­ся.

Си­жу в кли­нике поч­ти до ве­чера. По­могаю Мар­ку всем, чем мо­гу и чувс­твую се­бя нам­но­го луч­ше. При­ят­но быть по­лез­ны­ми. Мы поч­ти всё вре­мя го­ворим о Луи, но не о его по­пыт­ке су­ици­да, а о том, что он де­ла­ет здесь. Марк рас­ска­зыва­ет мне смеш­ные ис­то­рии, ко­торые здесь прик­лю­чились и го­ворит, что не по­нима­ет, по­чему Луи не хо­чет стать ве­тери­наром. А я ведь рань­ше ни­ког­да не за­думы­вал­ся об этом. Он учит­ся на фа­куль­те­те пси­холо­гии, но это ведь ка­кой-то па­радокс. Ду­маю, он пос­ту­пил ту­да в на­деж­де по­нять са­мого се­бя. Ви­димо, не по­нял.

Этот все по-нем­но­гу на­поми­на­ет мне, что я то­же кем-то яв­ля­юсь и дол­жен нем­но­го ду­мать о се­бе. Я ни­чем не по­могу Луи, ес­ли бу­ду дня­ми и но­чами пе­режи­вать о том, что слу­чилось. Тре­нер был прав, я не про­иг­ры­ваю.

***

Чет­вёртый и пя­тый ви­зиты про­ходят точ­но так же, как и пре­дыду­щие. Он здесь, но его всё ещё нет. Сла­бе­ет с каж­дым днём, он силь­но по­худел за очень ко­рот­кий про­межу­ток вре­мени. Его фи­зичес­кое сос­то­яние на­чина­ет ме­ня бес­по­ко­ить да­же боль­ше, чем пси­холо­гичес­кое. Он здесь уже боль­ше двад­ца­ти дней. Двад­цать два, ес­ли быть точ­ным. Хо­тя та­кое чувс­тво, что этот кош­мар длит­ся веч­но. Но ведь все, ра­но или поз­дно, воз­вра­ща­ют­ся, да?

9:23. Как обыч­но бе­ру свой про­пуск, под­ни­ма­юсь на лиф­те и нап­равля­юсь в его ком­на­ту. Из неё как раз вы­ходит мед­сес­тра и я ма­шу ей ру­кой.

- У не­го бы­ла тя­жёлая ночь.

- Что слу­чилось?

Она поп­равля­ет свои оч­ки и стя­гива­ет хвост, чуть тол­кая ме­ня, что­бы прой­ти.

- Лом­ка.

Я ни­ког­да не был сви­дете­лем его лом­ки и на­де­юсь, что мне ни­ког­да не при­дёт­ся. Его отец пы­тал­ся выс­та­вить это как что-то нез­на­читель­ное, но я же не иди­от. Я прек­расно по­нимаю, что это один из са­мых слож­ных мо­мен­тов его при­бытия здесь.

Сту­чу в дверь, хо­тя точ­но знаю, что от­ве­та не бу­дет. Прос­то хо­чу убе­дить­ся, что в ком­на­те боль­ше ни­кого нет, или что... Да ко­го я об­ма­нываю. Мне прос­то нуж­но сту­чать. Вхо­жу, зак­ры­вая за со­бой дверь.

Как и все пре­дыду­щие ра­зы, его го­лова по­вер­ну­та к ок­ну. Я об­хо­жу кро­вать, це­лую его в лоб, пос­ле че­го бе­ру ма­лень­кую чёр­ную тет­радь и за­писы­ваю ту­да «215». Во вре­мя мо­его вто­рого ви­зита я за­метил, что он не в сос­то­янии вес­ти от­счёт, а вес­ти его нуж­но. Так что это пер­вое, что я де­лаю, пос­ле то­го, как здо­рова­юсь с ним. Это что-то вро­де ус­по­ка­ива­ющей при­выч­ки, мне уже ка­жет­ся, что ему дав­но пле­вать на этот от­счёт и что он ва­жен толь­ко для ме­ня. Мне нра­вит­ся ду­мать, что всё он по­нима­ет. Что он чувс­тву­ет мою ру­ку в сво­ей, уз­на­ет мой го­лос. Что он не прос­то пус­той со­суд.

Кла­ду тет­радь на мес­то и бе­ру его за ру­ку. Жи­вот сжи­ма­ет­ся, эта мед­сес­тра бы­ла пра­ва, у не­го и прав­да бы­ла тя­жёлая ночь. Он выг­ля­дит ещё ху­же, чем рань­ше, си­няки ещё тем­нее, чем обыч­но, а цвет ко­жи та­кой блед­ный что, ес­ли бы я встре­тил его на ули­це, то вряд ли бы уз­нал.

- При­вет, сол­нце.

Я шеп­чу. На­чинаю рас­ска­зывать ему нез­на­читель­ные ве­щи, прос­то для то­го, что­бы он знал, что я здесь. Мои сло­ва нас­толь­ко пус­ты, что от­лично под­хо­дят под его взгляд. И я за­мол­каю. По­тому что я ус­тал го­ворить эту че­пуху. Прик­ла­дываю его ла­донь к сво­ей ще­ке, зак­ры­ваю гла­за. Боль­шим паль­цем не­весо­мо гла­жу его по­вяз­ку на за­пястье. Да­вай, ска­жи что-то. Сож­ми паль­цы. Сде­лай что-то. По­жалуй­ста.

Си­жу так до­воль­но дол­гое вре­мя, пос­ле че­го це­лую его ла­донь и кла­ду её на мес­то.

- Я хо­дил к Хо­уп, - поп­равляю прядь во­лос, спа­да­ющую ему на гла­за. - Ес­ли всё прой­дет хо­рошо, то че­рез не­делю его вы­пишут. Кар­ла ска­зала, что возь­мёт его к се­бе, что­бы пре­дос­та­вить нуж­ный уход, по­ка ты не вый­дешь от­сю­да. Он слиш­ком слаб, что­бы я сам смог за­ботить­ся о нём. Ведь Марк ска­зал, что нуж­но пос­то­ян­но за ним сле­дить, а я ни за кем не хо­чу сле­дить без те­бя. Это ведь на­ша со­бака, да? Ты ведь обе­щал, что она бу­дет на­шей. Он ждёт те­бя, Сво­лочь то­же ждёт те­бя, кста­ти. Ему те­бя не хва­та­ет, - глу­боко взды­хаю, про­водя тыль­ной сто­роной ла­дони по его ще­ке. - И мне то­же. Ты во­об­ще по­нима­ешь это, или те­бе пле­вать? Ты хоть пред­став­ля­ешь, как я ску­чаю? Ты здесь, но я не знаю, где ты. От это­го же с ума сой­ти мож­но. Я бы всё от­дал, что­бы уз­нать, что тво­рит­ся в тво­ей го­лове, я мог бы по­доб­рать пра­виль­ные сло­ва, те, ко­торые те­бе нуж­но ус­лы­шать. Те­бе... те­бе во­об­ще нуж­но что-то ус­лы­шать? Я во­об­ще те­бе ну­жен? Что те­бе нуж­но? Прос­то ска­жи мне. Я ведь по­нимаю, что всё это слу­чилось не из-за этих прок­ля­тых спа­гет­ти. Те­бе....

На мгно­вение ос­та­нав­ли­ва­юсь. Не знаю, за­чем го­ворю ему всё это. Он буд­то спит с от­кры­тыми гла­зами, аб­со­лют­ная пус­то­та. Я го­ворю с пус­то­той.

- Те­бе ведь бы­ло пло­хо всё это вре­мя, эта глу­пая ссо­ра все­го лишь спро­воци­рова­ла то, что та­илось уже дол­гое вре­мя. Да? Я ведь прос­то ни­чего не за­мечал, хо­тя дол­жен был, - чуть оп­ро­киды­ваю го­лову, быс­тро мор­гая, что­бы не зап­ла­кать пря­мо тут. - Не не­навидь се­бя, по­жалуй­ста... Я знаю, о чём ты ду­ма­ешь. Хо­тя нет, не знаю, не имею ни ма­лей­ше­го по­нятия. Прос­то... Я твой па­рень, по крайней мере был им, я дол­жен был за­метить, как на са­мом де­ле пло­хо те­бе бы­ло и.... - сно­ва зак­ры­ваю гла­за, глу­боко взды­хая. - Ты ведь да­же не слы­шишь ме­ня, да? Я люб­лю те­бя. До кон­ца все­лен­ной. Пом­нишь? Ска­жи, что пом­нишь. Ты не име­ешь пра­ва за­бывать. Да? - его мол­ча­ние сво­дит ме­ня с ума, мне нуж­но уй­ти от­сю­да. - Я, на­вер­ное, пой­ду.

У ме­ня ещё ос­та­ёт­ся вре­мя, но я боль­ше не мо­гу здесь на­ходить­ся. Пос­ледний раз це­лую его ру­ку, преж­де, чем по­ложить её на его жи­вот. Уже го­тов­люсь уй­ти, как вспо­минаю, что при­нёс ему кое-что. Вы­тас­ки­ваю из кар­ма­на мя­чик.

- Смот­ри, что я при­нёс. Пом­нишь его? - бро­саю взгляд на его за­пястья. - Сжи­май его, ког­да те­бе бу­дут сни­мать швы.

Я сно­ва це­лую его в лоб. Прив­стаю, что­бы по­ложить мя­чик на тум­бу, как вдруг он хва­та­ет мою ру­ку.

За­мираю. Бук­валь­но весь зас­ты­ваю на мес­те на до­лю се­кун­ды, пос­ле че­го чувс­твую, как сер­дце на­чина­ет бить­ся в сто ра­за быс­трее. Опус­каю глаз на тон­кие паль­цы, ко­торые сла­бо об­хва­тыва­ют моё за­пястье. Уча­щено ды­шу, под­ни­мая взгляд всё вы­ше. Как толь­ко ви­жу его ли­цо, то всё буд­то сно­ва на­чина­ет су­щес­тво­вать. Всё буд­то сно­ва име­ет смысл. Он смот­рит на ме­ня. Он.. смот­рит на ме­ня.

- Прос­ти ме­ня...

Еле слыш­ный шё­пот, его го­лос хрип­лый из-за то­го, что он так дол­го не раз­го­вари­вал. Не ус­пе­ваю ни­чего от­ве­тить, как его ру­ка под­ни­ма­ет­ся вы­ше и он при­тяги­ва­ет ме­ня к се­бе. Но он нас­толь­ко из­мо­тан, что это боль­ше по­хоже на не­весо­мое при­кос­но­вение. Он об­хва­тыва­ет ме­ня за та­лию, за­рыва­ясь в шею, а я об­во­жу его ру­ками и ос­то­рож­но при­жимаю, по­тому что бо­юсь, что он в лю­бой мо­мент мо­жет ис­па­рить­ся.

- Прос­ти, я, прос­ти ме­ня, я не... Прос­ти ме­ня.

- Луи.

- Мне так жаль, прос­ти ме­ня.

Не знаю, от­ку­да на­хожу си­лы, что­бы не зап­ла­кать, по­тому что он сдер­жи­ва­ет­ся. Он весь дро­жит. За­рыва­юсь ру­кой в его во­лосы, по­ка он силь­нее сжи­ма­ет мою фут­болку. Ему труд­но ды­шать. А я во­об­ще не пом­ню, ког­да в пос­ледний раз ды­шал нор­маль­но.

- Всё за­кон­чи­лось. Я здесь, а те­перь и ты здесь. Всё хо­рошо.

Я ста­ра­юсь не ду­мать о том, что он в нес­коль­ко раз тонь­ше, чем ког­да я при­касал­ся к не­му в пос­ледний раз.

Я ушёл из боль­ни­цы пят­надцать ми­нут на­зад и но­ги са­ми по­нес­ли ме­ня сю­да. Смот­рю на мост и чувс­твую, как всё нап­ря­жение, ко­торое я пе­режил за се­год­няшний день, вы­рыва­ет­ся на­ружу. С са­мого пер­во­го дня я хо­тел толь­ко од­но­го - что­бы он при­шёл в се­бя и я да­же по­думать не мог, что это бу­дет так тя­жело. Я ду­мал, что худ­шее уже по­зади, но я оши­бал­ся. Ког­да я лёг с ним в кро­вать прос­то по­тому, что ви­дел, как слож­но ему ос­та­вать­ся в си­дячем по­ложе­нии. Ког­да он вце­пил­ся в ме­ня ещё силь­нее, как толь­ко в ком­на­ту во­шёл врач, что­бы поп­ро­сить ме­ня уй­ти и я от­ри­цатель­но по­махал го­ловой. Вот ког­да бы­ло по-нас­то­яще­му тя­жело. Это ведь толь­ко пер­вые ша­ги. И, ес­ли чес­тно, мне страш­но пред­ста­вить, ка­кими бу­дут сле­ду­ющие.

В один мо­мент мне да­же по­каза­лось, что нуж­но поз­вать мед­сес­тру, что­бы она да­ла ему ус­по­ко­итель­ное или что-то в этом ро­де, но од­на мысль о том, что­бы ос­та­вить его, вво­дила ме­ня в ужас. Я поч­ти ме­сяц ду­мал, что он пуст, что его нет, но я оши­бал­ся. Он был там, внут­ри, он всё по­нимал, всё слы­шал. Не знаю, что зас­та­вило его прос­нуть­ся, но я от­чётли­во ви­дел, как пус­то­ту в его гла­за за­мени­ли страх и уг­ры­зения. В каж­дом его сло­ве, его при­кос­но­вении, в каж­дой его сле­зе был весь страх ми­ра. А ведь рань­ше он дер­жал всё это у се­бя в го­лове, по­ка всё, что де­лал я - это дер­жал его за ру­ку.

И его по­теря в ве­се, это... Я знал, что он по­худел, но не знал, что до та­кой сте­пени. Я чувс­тво­вал его рёб­ра, чувс­тво­вал, как он бес­силь­но дер­жал ме­ня. И это са­мое слож­ное. Он всег­да был силь­ным в фи­зичес­ком пла­не, с лёг­костью под­ни­мал ме­ня, сам выс­то­ял в дра­ке про­тив тро­их, а те­перь ед­ва мо­жет да­же си­деть на кро­вати.

Он ус­нул спус­тя нес­коль­ко ми­нут. Хо­тя, точ­нее бу­дет ска­зать, от­клю­чил­ся. Он прос­то от­клю­чил­ся.

Его врач це­лый день за­ходил к нам и толь­ко пос­ле то­го, как Луи ус­нул, он поп­ро­сил ме­ня уй­ти. Я удив­ленно рас­крыл гла­за, но он был не­поко­лебим и ска­зал, что так бу­дет луч­ше, что это вхо­дит в ле­чение. Хо­телось бы знать, как тот факт, что он прос­нётся в пус­той кро­вати, хо­тя ус­нул ря­дом со мной, смо­жет ему по­мочь. Но я не нас­та­ивал.

Очень бо­юсь то­го, что слу­чит­ся зав­тра. Его ре­ак­ции, сво­ей. Опи­ра­юсь о пе­рила мос­та и всё же не мо­гу сдер­жать ми­молёт­ную улыб­ку.Он вер­нулся.

Зво­нок те­лефо­на от­вле­ка­ет ме­ня от мо­их мыс­лей. Это моя ма­ма, иг­но­рирую. У ме­ня сей­час де­ла по­важ­нее. Иду вдоль до­роги, чувс­твуя, как силь­ный ве­тер ду­ет по мо­ему ли­цу. Не­кото­рые мо­мен­ты вспы­хива­ют в па­мяти. Нес­коль­ко ме­сяцев я был на этом же са­мом мес­те, толь­ко не шёл, а бе­жал, Луи не ле­жал в боль­ни­це, а сто­ял над про­пастью. Я да­же не знаю, что ху­же. То, что бы­ло, или то, что есть.

Под­хо­жу к краю и гла­жу кон­чи­ками паль­цев над­пись «Don't jump, I love you»

Он на­конец-то при­шёл в се­бя и нам пред­сто­ит очень тя­желый раз­го­вор, я дол­жен рас­ста­вить все точ­ки над «и». Ни­чего боль­ше не бу­дет так, как рань­ше. Боль­ше не бу­дет ни­каких ил­лю­зий о том, что лю­бовь мо­жет вы­лечить, спас­ти, что дос­та­точ­но прос­то до­рожить че­лове­ком и он бу­дет до­рожить жизнью. Он са­мо­убий­ца, точ­ка. Рань­ше я бо­ял­ся приз­нать это, бо­ял­ся да­же про­из­но­сить это сло­во у се­бя в го­лове, но по­ра уже осоз­нать. Мой па­рень - са­мо­убий­ца, но он бу­дет жить.

Он жив сей­час, бу­дет жив зав­тра, так же, как и че­рез де­сять лет. Я не по­теряю его. Ни­ког­да.

***

«Я не хо­тел...» © Луи

***

Я вернулась. правда, ненадолго, но могу вам обещать три главы точно. Спасибо, что хоть кто-то читает эту историю. делитесь своими впечатлениями, рассказывайте, что вам нравится, а что - нет. Мне нужно знать ваше мнение :*