imagines Римус Люпин

Ночь после полнолуния всегда была самой тяжёлой. Ты знала, что Римус не любит, когда за ним ухаживают, — слишком гордый, слишком привык справляться сам. Но, проходя мимо его комнаты на Гриммо-Плейс, ты услышала тихий стон, и совесть не позволила пройти мимо.

Ты тихо постучала.

— Римус? — голос прозвучал мягко, но решительно.

В ответ — молчание. Лишь слабый шорох. Ты приоткрыла дверь и заглянула.

Он сидел на краю кровати, рубашка была скомкана и наполовину снята. Спина в шрамах, свежие царапины на плечах, дыхание тяжёлое. Его руки дрожали — не от страха, а от усталости.

— Я же просил... — начал он, но осёкся, когда встретился с твоим взглядом.

— Просил не видеть, как ты убиваешь себя каждое полнолуние? — мягко перебила ты. — Извини, я плохой слушатель.

Ты зашла внутрь и поставила на тумбочку миску с водой и чистую ткань, которые прихватила из ванной. Римус хотел что-то возразить, но лишь устало прикрыл глаза.

— Я справлюсь сам, — пробормотал он.

— Я знаю, — сказала ты. — Но тебе не обязательно.

Ты села рядом и осторожно коснулась его плеча. Он вздрогнул — не от боли, скорее от того, что не привык к прикосновениям. Начала медленно обрабатывать раны, стараясь не причинить лишней боли.

Молчание висело в воздухе, но оно не было пустым. Каждый твой осторожный жест будто пробивал брешь в его броне.

— Почему ты это делаешь? — наконец спросил он хрипло.

— Потому что ты важен, — ответила ты просто.

Он тяжело выдохнул, словно твои слова были одновременно бальзамом и ножом.

— Ты не понимаешь, — сказал он. — Я — опасен. Каждый шрам — напоминание о том, что я не должен быть рядом с людьми.

Ты аккуратно провела тканью по длинной полосе на его спине.

— А я вижу в этих шрамах силу, — тихо сказала ты. — Ты борешься каждую ночь. Ты живёшь, несмотря ни на что. Это... невероятно.

Римус резко повернул голову, его глаза встретились с твоими. В них было столько боли, что сердце сжалось.

— Ты думаешь, я герой? — спросил он с горькой усмешкой.

— Я думаю, ты человек, — ответила ты. — И это куда ценнее.

Он замер, не находя слов. Ты закончила перевязку и накрыла его плечи мягким пледом.

— Спасибо, — сказал он едва слышно.

Ты улыбнулась и поднялась, собираясь уйти, но он вдруг протянул руку и осторожно коснулся твоего запястья. Его пальцы были тёплыми, чуть дрожащими.

— Останься... пожалуйста, — произнёс он.

Это было не признание, не просьба о любви. Но в этих двух словах было больше, чем он когда-либо позволял себе. Ты кивнула и села рядом, позволяя ему опереться на твоё плечо.

И впервые Римус Люпин заснул спокойно после полнолуния.