imagines Римус Люпин

Люпин сидел за своим столом в спальне гриффиндорцев, когда все уже давно спали. За окном тихо завывал ветер, сквозь щели пробивался лунный свет, окрашивая всё серебристым сиянием. Его перо бегало по пергаменту, оставляя аккуратные строчки:

"Ты даже не представляешь, как сильно меня меняет одно только твое присутствие. Когда ты улыбаешься, я забываю обо всём на свете. Я знаю, мне не следует говорить этого — не должен. Но если бы я мог быть хоть чуть смелее..."

Римус замер, перо дрогнуло в руке. Он сжал губы, перечитал написанное и резко отложил перо. Это было слишком. Слишком честно. Слишком опасно.

Он скомкал пергамент и бросил его в сторону, но тут дверь скрипнула — и на пороге появился Сириус.

— Ты чего не спишь, Лунатик? — шепнул тот, хитро прищурив глаза. — Неужели решился наконец-то признаться ей?

— Иди к чёрту, Блэк, — устало пробормотал Римус, стараясь прикрыть рукой пергамент.

Сириус, конечно, не отступил. С лёгкостью выхватил смятый листок, разгладил его и пробежался глазами по строкам. Его усмешка тут же стала мягче:

— Ну и ну... Так всё серьёзно, да?

Римус покраснел, хотел было вырвать письмо обратно, но Сириус отстранился.

— Знаешь, тебе стоит просто сказать ей. Она не из тех, кто будет смеяться.

— Ты не понимаешь, — прошептал Люпин, отводя взгляд. — У меня нет права. Она... она заслуживает человека нормального. Не такого, как я.

В его голосе звучала горечь, почти боль.

Сириус впервые не стал шутить. Он положил письмо обратно на стол, похлопал друга по плечу и тихо сказал:

— Ты всегда так думаешь о других. Но, может, хотя бы раз стоит подумать о себе?

На этом он ушёл, оставив Римуса наедине с его мыслями.

---

Утром ты заметила, что Римус ведёт себя особенно отстранённо. За завтраком он почти не поднимал глаз, делал вид, что полностью погружён в книгу. Но когда ты засмеялась над шуткой Джеймса, Люпин чуть заметно нахмурился и крепче сжал чашку.

Ты заметила его странность и подошла после урока:

— Римус, всё в порядке? Ты какой-то... не такой сегодня.

Он чуть улыбнулся — та самая мягкая, теплая улыбка, от которой у тебя всегда замирало сердце.

— Всё хорошо, правда, — тихо ответил он. — Просто не выспался.

Ты кивнула, но что-то в его глазах подсказало: он не договаривает.

---

Позже, когда ты уходила из библиотеки, твой взгляд случайно упал на смятый клочок пергамента в корзине рядом с его местом. Любопытство пересилило — и ты подняла его. Слова были немного размыты чернилами, но смысл читался ясно.

"Когда ты улыбаешься, я забываю обо всём на свете..."

Твоё сердце дрогнуло. Ты оглянулась — Римуса рядом не было. В груди смешались тепло и волнение. Это письмо было недописанным признанием, которое он так и не решился отправить.

И, прижимая бумажку к груди, ты впервые поняла: может, всё то, что ты сама скрывала, было взаимно.