imagines Римус Люпин

Большой зал был полон смеха и шума. За длинными столами студенты переговаривались, перебрасывались едой, кто-то рассказывал анекдоты. Ты сидела рядом с Джеймсом Поттером, и он, как всегда, блистал в роли рассказчика.

— А потом Слизнорт случайно опрокидывает зелье прямо на свои новые мантии! — Джеймс махнул руками, изображая ужас профессора. — И они задымились, как будто он сам превратился в гигантскую жабу!

Ты не удержалась и рассмеялась так искренне и звонко, что Джеймс довольно улыбнулся.

Чуть дальше за столом сидел Римус. Он сделал вид, что увлечён книгой, но взгляд его снова и снова скользил к тебе. Каждый раз, когда ты смеялась, сердце болезненно сжималось. Он прекрасно знал, что Джеймс — друг. И всё же... видеть, как твои глаза светятся, когда ты слушаешь Поттера, было выше его сил.

Сириус, конечно, заметил.

— Лунатик, — прошептал он, слегка толкнув его локтем. — У тебя сейчас лицо, будто Джеймс съел твой шоколадный батончик.

— Замолчи, — мрачно пробормотал Люпин, не отрываясь от книги.

— Ага, конечно, — ухмыльнулся Блэк. — Ты же не ревнуешь, правда?

Римус сжал губы в тонкую линию и не ответил.

---

Позже, когда завтрак закончился, ты догнала Люпина в коридоре.

— Римус! — позвала ты. — Почему ты весь день такой мрачный?

Он остановился, повернулся к тебе, пытаясь натянуть привычную спокойную улыбку.

— Я не мрачный. Просто устал.

Ты нахмурилась:

— Ты всегда так говоришь. Но я вижу, когда ты что-то скрываешь.

Он хотел было что-то ответить, но в этот момент Джеймс, как назло, выбежал из-за угла:

— Эй, [Т/и], у нас сегодня свободный вечер, пойдём в астрономическую башню? Я покажу тебе пару трюков с заклинаниями!

Ты засмеялась и кивнула, не замечая, как рядом сжались плечи Римуса.

— Конечно, звучит здорово.

— Отлично! — Джеймс подмигнул и убежал дальше.

Молчание повисло между вами. Ты заметила, как Люпин отвернулся, будто боялся, что ты прочтёшь в его глазах что-то лишнее.

— Римус, — мягко сказала ты. — Ты ведь не против?

Он глубоко вздохнул.

— Почему я должен быть против? — ответил он слишком спокойно, почти холодно. — Ты можешь проводить время с кем угодно.

И ушёл, прежде чем ты успела что-то сказать.

---

В тот вечер, сидя в библиотеке, он снова открыл книгу, но слова расплывались перед глазами. В ушах звучал твой смех, адресованный Джеймсу. И где-то глубоко внутри рос страх: а вдруг ты действительно выберешь кого-то другого?

А на следующий день ты сама подошла к нему, решительно положив руку на его книгу:

— Я не хочу, чтобы ты отстранялся, — тихо сказала ты. — Мне важно, чтобы мы были рядом.

И впервые за долгое время он встретился с тобой взглядом. В его глазах мелькнуло то, что он так старательно скрывал — ревность, боль и нежность.

Он ничего не сказал, только улыбнулся — мягко, почти грустно. Но тебе хватило этого, чтобы почувствовать: всё совсем не так равнодушно, как он пытается показать.