8
Раннее утро в горах наполнено особой тишиной и свежестью. Едва заметный свет рассвета медленно прокрадывается сквозь тьму, окрашивая вершины нежно-розовым и золотистым светом. Воздух — кристально чистый, прохладный, звенящий, словно пропитан елью, камнем и влагой.
Легкий туман стелется по склонам, словно покрывало, из которого то тут, то там выныривают сосны и острые пики. Где-то внизу можно услышать далекий плеск ручья или журчание горного потока. Птицы начинают просыпаться — сначала одна, затем другая, и вскоре над ущельями разносится звонкое эхо первых утренних трелей.
Солнце медленно поднимается из-за горного хребта, бросая длинные, мягкие тени. Мир вокруг оживает — не спеша, спокойно, как будто сама природа делает глубокий вдох. В такие моменты всё кажется первозданным, вечным и удивительно хрупкими.
Вдалеке, внизу на склоне одной из гор, едва различимо доносятся приглушённые голоса — будто кто-то переговаривается, нарушая утреннюю тишину. Звуки с трудом пробиваются сквозь прохладный горный воздух, обволакиваются эхо и сливаются с шумом ручья и шелестом ветра. Кажется, что эти разговоры — часть самого пейзажа, нечто естественное, как пение птиц или треск веток под шагами. Кто-то там, внизу, уже встретил рассвет — раньше, чем солнце коснулось этих вершин.
Компания поднималась по тропе ведя разговор.
— Нет ну я не понимаю, какого черта мы пошли в горы в пять утра? Нельзя было позже? — Принцесса Сказочного мира поднималась второй по счету, вслед за Машей и Корвином что вели компанию по маршруту. Ее рюкзак не очень превышал размеры самой ее головы, но тяжесть имел.
Вслед за Рыжовой плелся Абрикосов, который то и дело — пил воду, изредка вставляя свои фразы.
— Однозначно, поход в горы — не самая лучшая из идея.
Алиса шла самой последней постоянно догоняя их.
Одеты все просто, но практично — так, как и положено тем, кто встречает утро в горах. На каждом — лёгкие, но прочные кроссовки, запылённые после уже пройденного пути, но всё ещё надёжно держащиеся на неровной тропе. Джинсовые шорты дают свободу движения, а зелёные рубашки с закатанными рукавами гармонируют с окружающей средой.
На головах — кепки, затеняющие лица от первых солнечных лучей, каждая немного отличающаяся, но несущая отпечаток походной жизни: выгоревшие поля, пятна от дождя и пота. На руках — перчатки без пальцев, специально подобранные для треккинга: ладони защищены, но пальцы остаются свободными, чтобы при необходимости цепляться за камни или ветки. За плечами — рюкзаки, надёжно закреплённые, с виднеющимися из карманов бутылками, карабинами и картами маршрутов.
— Ну и одежду они выдали! Этот цвет сейчас не в моде! — Кузнецова продолжала возмущаться.
— Ребят! — Маша крикнула остальным внизу. — Влад сейчас закинет верёвку на тот камень! — Она указала пальцем на верх. — И мы все пристёгиваемся карабинами! Гора круто идёт вверх! Придется ползти!
— Ещё лучше! — Саша закатил глаза и пристегнул карабин к поясу.
— Мы поняли, Маш! А куда нам дальше? — Крикнула Варя пристегиваясь к верёвке.
— Корвин пытается понять куда ведёт маршрут! Мы ещё не знаем!
Влад подошёл к высокому, покрытому мхом камню, возвышавшемуся у подножия крутого склона. Он уверенно размотал верёвку, проверил карабин и, прищурившись, прицелился. Несколько быстрых движений — и петля, описав дугу в воздухе, точно легла через выступ наверху. Влад потянул за свободный конец, убедился, что закрепление надёжное, и обвязал узел, проверяя прочность.
Сделав шаг назад, он обвёл взглядом остальных, слегка приподнял кепку и громко, но спокойно сказал:
— Всё, можно лезть! Я закрепил. Идём по одному, осторожно — держитесь ближе к стене, скользко.
Он остался стоять рядом, контролируя натяжение верёвки и следя, как все осторожно начинают подъём, вцепившись в склон и опираясь на натянутую линию. Утро продолжало медленно разворачиваться, а они уже были в движении — выше, к свету.
Варя ползла следом за остальными, стараясь сохранять равновесие на крутом склоне. Её ладони, скрытые в перчатках, цепко хватались за выступы камней — одни были острыми и надёжными, другие — коварно гладкими, скользкими от утренней росы. Она двигалась осторожно, но уверенно, следя за каждым шагом, прижимаясь ближе к скале, чувствуя, как стучит сердце и как напрягаются мышцы рук и ног.
Рюкзак чуть тянул назад, но Варя уже привыкла к этому весу. Она подняла глаза: впереди, чуть выше, мелькнула подошва кроссовки одного из товарищей. Это придавало уверенности — они рядом. Дыхание вырывалось порывисто, но лицо оставалось сосредоточенным. Каждый новый камень, за который она хваталась, был шагом вперёд — вверх, к вершине, где их уже ждал Влад.
Снежка отчаянно вцепилась в один камень на склоне. Она шла самой последней за Варей. Ее потихоньку охватывала паника высоты, хоть она и старалась не смотреть вниз, где в тумане плохо было видно огромный водопад, зато слышно его было — отлично.
Она остановилась на узком участке склона, вцепившись в камень обеими руками. Её дыхание стало сбивчивым, а в глазах на мгновение всё поплыло — лёгкое головокружение накрыло с непривычной силой. Высота, утренний холод и усталость взяли своё. Она прижалась лбом к скале, пытаясь собраться с силами, но колени начали подрагивать, как будто земля под ногами вдруг стала зыбкой. Ее безудержное состояние не ушло от внимания Ветровой.
— Снежка! У тебя все хорошо? — она обернулась назад видя как подруга затормозила.
— Нет, мне кажется у меня кружиться голова! — она продолжала стоять на месте.
— Я иду к тебе!
— Нет! Варя! — Морок крикнул девушке в попытке остановить ее. — Колючка! Стой на месте!
— Варя! Ты её сама не сможешь поднять! — Маша обеспокоенно смотрела вниз.
— Варечка, дождись Влада! — Алёна в панике присела на колени возле обрыва наблюдая за ситуацией и крича в ладони подруге.
— В какую сторону отправили другую группу? — Спросил Женя у Корвина смотря в бинокль на Морока, что спускался вниз.
— На северо-запад. Это другие горы. Но по-моему он южнее, и легче в плане подъёма. Они не такие высокие. Похоже у Снежки горная болезнь. — Воронов показал карту местности. — Видишь, это мы. Это только первая ступень гор. За сегодня мы должны дойти до второй и разбить там лагерь. Завтра нас ждёт третья ступень, а потом — вершина.
Влад, стоя на уступе чуть выше, заметил, как Варя остановилась, поддерживая Снежку. Он сразу понял — что-то случилось. Не медля ни секунды, он начал спускаться, ловко перебираясь по каменным выступам. Его лицо оставалось сосредоточенным, но в глазах читалась тревога — особенно когда он увидел, как Варя, опершись коленом о склон, придерживает побледневшую Снежку.
— Варя, как она? — спросил он, уже рядом, но взгляд его скользнул сначала на подругу, а потом задержался на Варе — мягко, с теплом, чуть дольше, чем нужно.
— Головокружение. Немного перепугалась, — ответила Варя, поднимая глаза. На её лице была усталость, но и спокойствие.
Он кивнул, мягко коснулся рукой её плеча — коротко, почти незаметно, но в этом движении было больше заботы, чем в любых словах. Затем повернулся к Снежке.
— Снежка, мы с тобой. Всё нормально. Сейчас поднимемся — медленно, шаг за шагом.
Он встал чуть ниже, подставляя плечо Снежке, помогая ей выровнять дыхание и найти устойчивость. Варя шла рядом, теперь чуть ближе к нему.
Дойдя до остальных Снежка и Варя буквально плюхнулись на пол. Даже холодная земля их не смущала.
— Снежка ты как?! — обеспокоенный Вася который вместе с Сашей ушел слишком далеко, подлетел к девушке помогая ей сесть.
— Все хорошо.. правда! Не стоит переживать! — она замахала руками и слегка улыбнулась держась за голову.
— Маша ты можешь её немного излечить?
— Я бы с удовольствием ее с лёгкостью подняла ещё минут десять назад! Но увы - магия тут не работает! Мы находимся слишком высоко, магический циклон намного ниже!
— Дайте ей воды. — Варя достала из рюкзака подруги воду придерживая ее, чтобы та могла попить.
— Корвин, сколько нам ещё до второй ступени? — Женя достал таблетку от головы и подал ее Варе.
— По моим подсчётам — к часам четырем вечера, будем на месте.
___________________________________________
Солнце медленно опускалось за хребет, оставляя за собой полосы тёплого оранжевого света, которые ложились на плечи уставших путников. Было шесть вечера, и наконец, после долгого дня, вся команда добралась до второй ступени горы — широкого скального плато с видом на бескрайнюю долину, где под вечерним светом поблёскивали реки и леса внизу.
Первым рюкзак скинул Корвин — молча, тяжело выдохнув. Следом опустились Саша и Вася, переглянувшись с облегчением. Женя с Алиской засмеялись — усталость у них выражалась в смехе, немного нервном, но настоящем. Маша и Алёнка, не теряя привычной собранности, уже начали помогать Владу с установкой палаток. Варя с Снежкой распаковывали тент и доставали плитку — всё происходило быстро, слаженно, как будто за день группа слилась в единый, дышащий в унисон организм.
— Ну всё, — сказал Влад, втыкая последний колышек палатки и распрямляясь. — Лагерь готов.
Его взгляд на секунду задержался на Варе — в этом взгляде было и облегчение, и то тёплое, что знали только они двое.
Скоро горелка зашипела, пар от котелка пополз в вечерний воздух. Алиса вытаскивала из рюкзака хлеб и орехи, Женя раскладывал спальники. Саша с Васей спорили вполголоса, как лучше привязать верёвку для просушки одежды, а Корвин, казалось, просто смотрел в небо, молча.
Маша записывала что-то в блокнот — может, заметки о маршруте, может, просто мысли, что не хотелось потерять. Алёнка принесла немного хвороста, с которого Влад и Женя вскоре развёли небольшой костёр. Огонь мягко трещал, освещая лица. Кто-то зевнул, кто-то уже молча сидел, завернувшись в куртку.
Они были вымотаны — до ломоты в спине. Настолько, что пальцы онемели.
— Я ног не чувствую.. — Грея руки о костер сказала Алена шмыгнув носом.
— Я тоже.. — Саша сидел рядом, обнимая девушку за плечи.
— Мы пришли намного позже чем думали. — Сказала Алиса глядя на Машу и Корвина.
— Думаю, усталость — всему виной.
— Да, Маша права. Думаю завтра будет легче.
___________________________________________
Лагерь постепенно погружался в вечернюю тишину — кто-то сидел у костра, устало грея ладони, кто-то укладывался в спальник, переговариваясь вполголоса. В этот момент Варя и Влад незаметно для остальных отошли в сторону, туда, где скалы обрывались вниз и открывался захватывающий вид на долину, залитую мягким закатным светом.
Они прошли молча, не нуждаясь в словах. Ветер был прохладным, но не резким — он только играл в волосах, шевелил края рубашек. Варя села на край каменного выступа, свесив ноги, и посмотрела вдаль — там, где багровое солнце медленно опускалось за горы, окрашивая небо в медные и сиреневые оттенки. Влад опустился рядом, его плечо мягко коснулось её плеча.
— Тихо, — сказала Варя, почти шепотом. — И красиво. Словно всё замерло.
— Или наоборот — живёт так сильно, что не нужно ни звука, — ответил Влад, глядя не на горизонт, а на неё.
Она повернулась к нему, и на мгновение между ними зависла пауза, наполненная всем, что не говорилось словами. Затем он мягко взял её за руку, и она, не отводя взгляда, наклонилась ближе. Их губы встретились в тишине над обрывом, под небом, полным цвета и воздуха. Поцелуй был тёплым, медленным, почти неуловимым — как дыхание гор, как обещание чего-то настоящего.
Под ними внизу расстилалась бесконечная долина, а над ними начинали загораться первые звёзды. И в этом моменте, на краю света, они были вдвоём — только они, закат и ощущение, будто весь день вёл их именно сюда.
Она медленно отстранилась и покраснев, легонько ударила его по плечу.
— Да ну тебя!
Парень засмеялся смотря на нее.
— Устала?
—Ага..хочу в кроватку! — она захныкала вспоминая их домик, и откинулась ему на грудь.
— Поверь, палатка тебе тоже очень понравиться. — он многозначительно посмотрел на девушку.
— Морок!
___________________________________________
Солнце уже скрылось за хребтом, оставляя после себя густое, горячее сияние, будто сама гора дышала жаром. Варя и Влад сидели у самого края обрыва — вдали от лагеря, от взглядов, от слов. Ветер трепал её волосы, а он, молча, задвинул прядь за ухо, задержав пальцы у её шеи чуть дольше, чем требовалось.
Она посмотрела на него снизу вверх — взгляд спокойный, но с тем блеском, который не спутать ни с чем. Влад медленно провёл ладонью по её спине, опускаясь ниже, к талии, притягивая ближе. Варя не сопротивлялась — наоборот, её колени чуть развернулись в его сторону, прикосновение к бедру стало почти неизбежным.
— Нам, кажется, пора назад, — сказала она, но голос её звучал неуверенно, как будто и самой не хотелось возвращаться.
Влад приблизился, его губы скользнули по её щеке к уху, и он прошептал:
— В лагерь можно и потом. А вот этот закат… слишком хороший, чтобы прерываться.
Она рассмеялась — низко, чуть хрипло, и, не дожидаясь дальнейших слов, потянулась к нему. Поцелуй вышел жадным, полным того напряжения, что копилось между ними весь день. Его руки уверенно скользнули под её рубашку, нащупывая тепло кожи, а её пальцы зарылись в его волосы, притягивая ближе.
Под ними была пропасть, над ними — небо, а между ними — только жар и ни малейшего желания торопиться обратно. Вечер в горах становился холоднее, но здесь, на краю, им было всё равно. И лишь далёкие голоса лагеря напоминали, что за этим мгновением кто-то всё ещё ждёт.
— Пора спать..
— Да, согласен. Снова будешь мёрзнуть? — он посмеялся.
— Обязательно.
___________________________________________
Ночь окончательно спустилась на горы, обнимая лагерь прохладой и тишиной. Тёмное небо над плато было усыпано звёздами, настолько яркими, что казалось — к ним можно дотянуться рукой. Костёр давно догорел, оставив после себя лишь слабое оранжевое свечение углей и лёгкий аромат дыма в воздухе.
Палатки стояли плотным полукругом у края склона, будто стараясь держаться ближе друг к другу — как и те, кто был внутри.
Саша с Алёной уже укутались в спальники, тихо переговариваясь о чём-то своём. Внутри палатки было тепло, и каждый шепот звучал особенно близко. Снежка, всё ещё немного уставшая после подъёма, лежала, прижавшись к Васе. Он бережно накрывал её пледом, а она, зарывшись носом в его плечо, уже начинала засыпать.
В соседней палатке Алиса что-то тихо рассказывала Жене, смеясь вполголоса. Он отвечал ей шутками, и смех их звучал почти неприлично громко — по меркам ночного лагеря. Потом наступила пауза, и стало понятно, что они просто лежат, смотря в потолок палатки, каждый в своих мыслях — но рядом.
Маша устроилась рядом с Корвином, положив голову на его плечо. Он читал вслух что-то из записной книжки, а она с закрытыми глазами только кивала, как будто слова для неё были не важны — важен был только его голос. Её ладонь лежала поверх его руки, неподвижная и доверяющая.
В последней палатке Влад откинул капюшон и посмотрел на Варю, когда она улеглась рядом. Она уже сняла перчатки и вытянула руки, касаясь его груди. Он притянул её к себе, не сказав ни слова. Руки лежали на запретном месте. Внутри палатки было тесно, но между ними — просторно, спокойно. Варя вздохнула, устроилась удобнее, прижалась как можно сильнее.
— Варя.
Она посмеялась утыкаясь лицом ему в шею.
— Давай спать.
— Я не хочу.
— Зато я хочу!! — с соседней палатки донёсся крик Александра. — Ещё хоть слово и вы уснете вечным сном!
После минуты гробовой тишины, Абрикосов соизволил поблагодарить соседей.
— Спасибо!
___________________________________________
Я сегодня в школу не пошла - значит пишем главы💥💥