Мне попалась косточка...

Pov: Т/И

Голова раскалывалась от боли. Похмелье и сильный стресс сделали свое дело. Повернувшись на бок, лицом к двери, мой взгляд упал на табуретку, стоящую рядом. На ней дожидались меня стакан воды, таблетка аспирина и записка. Взяв листок бумаги, я начала читать.
" Прости, Т/И. Наранча мне все рассказал. Мне не стоило отпускать тебя одну на поиски "приключений", надо было уложить тебя спать в моей комнате. Больше такая ситуация не повторится.
Л. Аббакио.

P. S.
Перед Бруно я тебя прикрыл, можешь не переживать. Таблетка и вода помогут тебе прийти в норму".

Я на пару секунд умилилась, прежде чем головная боль и усталость вновь напомнили о себе. Выпив лекарство и воду, я начала восстанавливать события вчерашнего дня.
"Так, сначала Мелоне, потом Аббакио, вино, первая бутылка, вторая... А дальше я ничего не помню. Стоп! Почему Наранча что-то говорил Леоне?!" - вновь схватив записку, я ее перечитала. "Что вчера произошло? Что я сделала?!"- в голову лезли самые неприятные мысли. Закрыв лицо руками, я повернулась спиной к двери. Хотелось провалиться под землю, спрятаться, сделать что угодно, лишь бы никому не попадаться на глаза.
Тихий стук и открывающая дверь заставили меня спрятаться под одеяло. Послышались тихие шаги приближения кого-то к моей кровати.
- Т/И? - услышала я голос брата,- С тобой все в порядке? Уже почти обед, а ты всё ещё не спускалась. Ты ведёшь себя странно уже несколько дней, мы все переживаем за тебя.
Мне было приятно, что Фуго пришел ко мне, хоть мы и были в ссоре.
- Фуго, пожалуйста, уйди. Я не хочу никого видеть, - ответила я, ещё больше зарываясь в одеяло.
Я услышала тяжёлый вздох брата, после чего последовало то, чего я никак не ожидала. Братец лег ко мне на кровать, обняв меня со спины.
- Я знаю, что в последнее время был очень груб с тобой, прости меня... Но ты все ещё моя сестра и я переживаю за тебя. Пожалуйста, поговори со мной.
Его слова заставили слезы выступить на моих глазах. Я вспомнила как полгода пыталась поговорить с Наранчей, и то, как мне было неприятно, когда он отталкивал меня. Мне не хотелось расстраивать брата, ведь я люблю его больше всего на свете, несмотря на то, что он иногда ведёт себя, как придурок. Я тихонько всхлипнула, чем привлекла внимание Фуго.
- Тише, милая, - брат гладил свёрток одеяла, в котором пряталась я. - Расскажи мне, что тебя тревожит? Обещаю, я не буду на тебя кричать или причинять тебе боль.
Я протёрла одеялом щеки, мокрые от слез, и вылезла из своего "кокона".
-Фуго, мне так плохо... Я ничего не хочу делать, у меня будто бы нет мотивации жить, и я не понимаю, в чем дело... Мне кажется, что все вокруг меня бессмысленно. Радует только, что иногда в моей жизни проскакивают мимолётные мгновения счастья. Я стараюсь хвататься за них, но получается это у меня ровно также, как у кошки поймать точку от лазерной указки, - я повернулась к брату и обняла его.
-Ох, Т/И, мне так жаль, что я узнал об этом только сейчас, - брат прижал меня к себе, обнимая. - В чем причина того, что происходит с тобой?
Я немного задумалась, прежде чем дать ответ.
- Я чувствую себя одиноко. Раньше, я была счастлива, сбежав от родителей. У нас появилась новая семья, а рядом со мной были ты и Наранча, но все изменилось, когда ты и мой лучший друг начали со мной ругаться. Я почувствовала себя брошенной и не нужной, казалось, я готова сделать шаг над пропастью, - ещё немного подумав, я решила рассказать брату о своих ощущениях во время нахождения в банде. - Иногда, находясь в компании всех вас, я чувствую себя лишней, будто я недостойна иметь таких людей рядом с собой. Понимаешь? Я знаю, что все в банде меня любят, но навязчивая мысль не даёт мне покоя. Когда я потеряла вас с Наранчей, это ощущение усугубилось.
Фуго гладил меня по волосам, успокаивая.

- Т/И, прости, что я себя так вел. Я не знаю, как в полной мере загладить вину перед тобой. Мне очень больно видеть твои слезы, мне очень жаль, сестрёнка, - Фуго уткнулся носом в мою макушку. Я слышала, что он тоже плачет, хоть и старается это скрыть.
- Я ощущал то же самое, когда мы жили с родителями, лишь ты оставляла меня в этом мире, - шмыгая носом, рассказывал брат. - Когда меня выгнали из дома, я переживал, что у меня не получится вновь увидеть тебя, но Буччеллати дал мне новый дом и работу. Помнишь, что я говорил, когда ты только появилась тут? Я собирался накопить денег, чтобы снять нам с тобой жилье, я бы всеми силами старался вернуть тебя в свою жизнь, ведь роднее тебя, у меня никого нет.
- Я не знала, что ты так переживал за меня, когда ушел... - я смотрела на брата, вглядываясь в его фиолетовые глаза, наполненные слезами.
- Глупенькая, я всегда за тебя переживаю. Да, мои методы проявления заботы были, мягко сказать неправильными, но я постараюсь изменить свой подход, - Фуго говорил так искренне, что с моей души будто спала большая часть груза.
- Слушай... Я думаю, мне стоит рассказать тебе один секрет. Я скрывала его от тебя, на протяжении трёх лет. Прошу пойми меня и сильно не злись, - я закатала рукав своей пижамы. - Три года назад, я начала вредить себе. Мне было тяжело справляться с тиранией родителей, я не знала, что мне делать... Однажды в мою голову пришла мысль, что было бы славно порезать себя. Тогда я нанесла себе свой первый порез. В тот момент я так испугалась, но звать на помощь маму или папу было ещё опаснее. Я думала, что больше никогда так не поступлю, но это действие привело меня к зависимости от самоповреждения. Я не знала, как мне быть, особенно когда ты ушел и крепкая хватка родителей, ещё больше сократила цепь, на которой мы сидели с тобой с самого детства. Однажды мать заметила, как я режу себя, ожидаемо, что она сразу же взялась за скакалку, не дав мне и слова сказать. Спустя пару недель я не выдержала и сбежала в поисках тебя, - рассказала брату я свой самый большой от него секрет.
Фуго нежно взял меня за запястье и провел по шрамам большим пальцем своей руки.
- На сколько мне известно, это называется селфхармом, - брат разглядывал мою руку, продолжая спокойным, на удивление, голосом рассказывать мне то, что ему известно. - Такой синдром наблюдается у людей, которые росли с непредсказуемыми родителями, подвергая своих детей эмоциональному и физическому насилию. Со временем это обычно переносится и на обстоятельства вне семейного круга. Если на человека, выросшего в таких условиях, будет оказываться эмоциональное или физическое давление, его мозг будет стараться найти и устранить причину стресса. Тут два варианта, если мозг считает, что объект причиняющий стресс, например, одноклассник, то он подкинет идею убить этого самого одноклассника. Ведь нет того, кто причиняет боль, нет тогда и стресса. А второй вариант - это когда мозг осознает, что на самом деле, стресс испытывает не человек, причиняющий боль, а ты сам. То есть, если так посудить, то никого нельзя обидеть, человек сам выбирает обижаться, также и в этой ситуации. Смотри, твой мозг чувствует, что ты испытываешь боль и сильный стресс, а значит, чтобы его не испытывать, он предлагает тебе вариант избавления от себя, - Фуго немного вгляделся в рубцы на моей руке. - Судя по твоим шрамам, им как раз около двух-трёх лет, а значит, ты смогла преодолеть себя. Ты очень умная и сильная, раз смогла обмануть свой мозг и перебороть зависимость. А мозг- это гениальный противник. Он является единственным органом, который сам себе придумал имя, - Фуго с понимающим взглядом, улыбнулся мне.
От его слов, я расслабилась. Я никак не ожидала подобной реакции от брата, ожидая услышать все что угодно, но только не это. Мне показалось, что я действительно сильная и умная, раз смогла справиться с таким испытанием, что вызвало у меня невольную улыбку.

- Спасибо тебе, Фуго. Мне очень приятно слышать от тебя такое. Думаю, если бы мне сказал эти слова кто-то другой, то это не подействовало бы на меня так, как сейчас.
Фуго немного задумался.
- А знаешь? Мне тоже есть что рассказать. Из теории появления селфхарма: мой мозг привел меня к первому варианту развития событий. Однажды, поздно вечером, я пытался убить отца, читающего в гостиной, но мне не хватило смелости. Я думал, что это может спасти нас с тобой от всех бед, но сомнения перебороли мою попытку прикончить главу нашего семейства.
Я была ошарашена словами Фуго, но осуждать брата за это было бы глупо. Все же, он такой же травмированный ребенок, как и я.
-Ого! Получается так, что ты пошел по первому варианту теории, а я по второму... Наши мозги будто бы зеркалят друг друга, желая узнать, что произойдет с их носителями в одних и тех же стрессовых ситуациях.
Фуго постукал указательным пальцем по своему лбу, а потом по моему.
- Мы же близнецы, это неудивительно, хоть и не совсем логично. Все же, мне хочется верить, что между нами есть некая духовная связь, которая помогает нам решать трудности разными способами, подкидывая все новые и новые испытания судьбы.
Я улыбнулась брату. Было приятно наконец-то поговорить с ним, особенно получить от него поддержку и понимание.
Фуго взъерошил мне волосы и спросил:
-Тебя что-то ещё волнует, милая? Я хочу помочь разобраться тебе, абсолютно со всеми проблемами.
Я метнула мимолётный взгляд на гобелен, с апельсиновым деревом на нем, и, вздохнув, начала говорить.
- Знаешь, у меня есть желание восстановить дружбу с Наранчей, но я беспокоюсь о том, что он снова меня оттолкнет. Понимаешь, он мне небезразличен, как-никак я всё ещё считаю своим другом и...
Фуго прервал мои слова.
-Т/И, раз мы начали откровенный разговор, то будь предельно честной со мной. Тебе ведь нравится Наранча? Так и говори, - серьезным, немного поучительным тоном сказал он.
- Хорошо, мне нравится Наранча. Мои чувства к нему уже давно перешли с уровня дружбы до любовного интереса. Мне очень больно от того, что он отталкивает меня от себя. Я бы хотела сохранить с ним хотя бы дружеские отношения, не то что строить романтические, - говоря это, я поняла, что мне уже не так грустно. Видимо, поддержка брата действовала на меня как успокоительное. - Я начала общение с Мелоне, в надежде забыть Наранчу, подавив свои чувства к нему, но ничего не вышло. Вчера Мэл поцеловал меня, после этого мы не общались, - мой взгляд упал на сумку, в которой лежал мой телефон с непрочитанными сообщениями от влюбленного в меня парня. - Он пытался связаться со мной, но, думаю, я больше не стану продолжать с ним общение. Я и так наломала дров, дав ему ложную надежду, думая, что ещё не допустила этой ошибки.
Фуго внимал каждое слово, сказанное мной.
- Послушай, Т/И, тебе не стоит бояться говорить с Наранчей. Попробуй вывести его на диалог ещё раз. Если он предпочтет сохранить с тобой дружбу, то живите счастливо, радуйтесь жизни и т.д., а если он все же примет решение прекратить с тобой общение, то тебе стоит прожить эту боль и смириться с утратой близкого человека. Люди приходят и уходят, на этом и строится жизнь, - братец задумался, глядя в потолок. - А чтобы при втором варианте развития событий тебе было легче, я попрошу у Бруно дать тебе отпуск, а я оплачу тебе поездку в Рим на месяц, может даже, поеду с тобой, чтобы не оставлять тебя одну, - Фуго тепло улыбнулся, что полностью вернуло мне доверие к брату.
- Хорошо, спасибо тебе, - я крепко обняла брата.
- Не за что, - обнял меня в ответ он. - Хочешь, я приготовлю тебе персиковый пирог, чтобы отпраздновать наше примирение?
"Персиковый пирог? Фуго, ты зашёл с козырей".
- Да, конечно. Если ты не против, я хотела бы ненадолго остаться одна, чтобы переварить наш разговор.
Брат с пониманием кивнул, похлопал меня по плечу, вставая с кровати, и вышел из комнаты.

Мое состояние значительно улучшилось. После стольких дней стресса, я наконец-то ощутила прилив сил. Таблетка аспирина за время общения с Фуго уже успела подействовать, отчего я ощущала лёгкость во всем теле.
Я поднялась с постели, подойдя к балкону, распахнув шторы, я чуть не ослепла от яркого солнца, озарившего мою комнату. Погода на улице была славная, отчего многие люди выходили из своих домов, чтобы прогуляться по все ещё тёплому итальянскому городку. Я, летящей походкой, метнулась к шкафу, чтобы переодеться и отправиться в своё тайное место, где я могла бы посидеть под теплым солнцем, наслаждаясь уединением с собой.

Сидя на крыше, я купалась в лучах солнца. Наконец-то ничего не омрачало мое состояние, даже появилось лёгкое чувство голода, оповещая о том, что аппетит, вновь вернулся ко мне. Лёгкий теплый ветерок развевал мои волосы, в небе кружились, чирикая, птицы, казалось, ничто не могло прервать момент блаженства. Неожиданно, за своей спиной я услышала тихие шаги по шершавому покрытию крыши. Обернувшись, я увидела единственного человека, знающего о моем укрытии, а именно - Наранчу. Парень сел рядом со мной, повернув ко мне голову и слегка улыбнувшись.
Прежде чем он начал говорить, я спросила:
-Аэросмит?
Гирга улыбнулся ярче.
- Не угадала. Я хотел навестить тебя в твоей комнате, но не нашел тебя. Я просто догадался, где ты можешь быть, - он откинулся спиной на кирпичную постройку, общаясь со мной, как ни в чем не бывало. – Ну что? Протрезвела?
Парень ехидно улыбался. Я вспомнила о записке Леоне, отчего мне стало немного неловко.
- Да, вполне, - я старалась не выдавать смущение. - Аббакио написал мне, что ты что-то ему рассказал... Прости, но я ничего не помню. Надеюсь, я не натворила глупостей?
Наранча с довольным выражением лица закрыл глаза.
- Ну... Ты пришла ко мне в комнату посреди ночи, легла в мою постель и что-то рассказывала о дельфинах. Это считается глупостью?
От его слов у меня волосы встали дыбом.
- Каких ещё дельфинов? - еле сдерживала смех я.
Наранча же не стал сдерживаться и просто расхохотался.
- Ахахах! Это тебя спросить надо! - парень открыл глаза и сел ближе ко мне. - А вообще, я пришел к тебе, чтобы поговорить.
Я слегка напряглась, услышав его последнюю фразу.
- Хорошо, я тоже думаю, что нам есть, о чем поговорить, - согласилась я.
- В последние несколько месяцев я вел себя грубо с тобой. Мне не хотелось тебя обижать, был сложный момент в моей жизни, о причинах которого я пока что не могу тебе рассказать. Я думал, что будет лучше оттолкнуть тебя от себя, чем просто поговорить обо всем. Не знаю, почему я поставил под сомнения то, что ты сможешь меня понять, - Наранча посмотрел на небо и продолжил, - ты ведь единственный человек в моей жизни, после мамы, который проявлял ко мне столько заботы и любви. Мне очень стыдно за свой поступок, прости меня, пожалуйста, цветочек. В качестве извинений, я принес для тебя кое-что, - Гирга залез в карманы своей набедренной повязки, достав оттуда два апельсина и нож. - Прости, персиков не осталось. Фуго потратил все на приготовление пирога. Зато, я отдаю тебе это, - Наранча протянул мне свой раскладной ножик. Я думала, что он собирается при помощи него очистить апельсины, но он принес его... Мне?
- Наранча, но это же твой любимый нож. Ты сам рассказывал как мечтал о нем, а когда наконец-то его купил, не мог нарадоваться своему счастью, - недоумевала я, держа в руках подарок от своего друга.
- Да, это мой любимый нож, а ты для меня самый близкий человек. Я хочу, чтобы вы двое были вместе и дополняли друг друга, - говорил Наранча, очищая апельсин.
- Хорошо, апельсинчик, извинения приняты, - я улыбнулась, но тут же вспомнила, что Наранча просил больше не называть его так. - Прости, я забыла, что тебе неприятно это прозвище.
- Ничего страшного. На самом деле, оно мне очень-очень нравится. Только тебе можно меня так называть, от тебя это слышать супер приятно! - Наранча улыбался своей прежней улыбкой, которая однажды покорила мое сердце, и протягивал мне дольку апельсина.

Я взяла фрукт и принялась его жевать.
- Тьфу! Кхе-кхе! Косточка, - показала я другу то, что прервало мое наслаждение сочным апельсином.
Наранча подсел ко мне ещё ближе, с восторгом глядя на то, что лежало у меня в руке.
- Ух ты! Это хорошо! Мама говорила, что если попалась косточка, то нужно загадать желание, и оно обязательно сбудется! Ну же! Загадывай!
Я с удивлением смотрела на парня, подпрыгивающего от восторга, сидя рядом со мной.
- Ну хорошо, - я задумалась и в мыслях произнесла: "Я хочу, чтобы мы всегда были вместе, мой маленький апельсинчик". - Все готово, - сказала я, улыбаясь Наранче.
- Что ты загадала? - расспрашивал меня Гирга.
- Это секрет. Когда сбудется, тогда может быть и расскажу, - игривым взглядом смотрела я на друга.
- Ээй! – с немного раздосадованным, но весёлым тоном, Наранча бросился на меня, чтобы в шутку побороться.
Не успел он задавить меня, как я подскочила и начала убегать, ожидая, что Гирга бросится в погоню. Так и произошло. Наранча бегал за мной, пока в один момент не поймал меня, заключив в крепкие объятья.
Мы стояли прижавшись друг к другу, озаренные лучами солнца. Я наслаждалась моментом, ощущая тепло тела парня, вскружившего мне голову.
-Я же говорил, что никогда тебя не оставлю, - сказал Наранча. - Даже несмотря на все невзгоды, я все равно буду рядом с тобой. Обещаю, я больше не допущу плохого поведения в твою сторону.
Я ничего не ответила, лишь крепче обняв Гиргу.
- Пойдем вниз, апельсинчик? Фуго, наверное, уже заканчивает приготовление пирога. Хочу попробовать его прежде, чем он остынет.
Наранча улыбнулся, и мы направились к балкону, чтобы спуститься в дом.

Наконец-то все пришло в норму. Мой брат и Наранча вновь вернулись в круг моего общения. Я сидела за столом в ресторане, поедая приготовленный Фуго персиковый пирог. Сам же братец проводил урок математики для Наранчи, Миста как обычно жаловался на цифру 4, а Аббакио просто слушал музыку в наушниках. Я была так счастлива и спокойна, к тому же, вот-вот должен был вернуться Бруно. Он куда-то уходил по делам, не знаю точно куда, но меня грела мысль о том, что скоро вся команда будет в сборе.

Раздался звук открывающейся двери ресторана. В сторону нашего столика приближались двое. Один - всеми нами любимый Буччеллати, а второй - совершенно незнакомый нам парень со светлыми волосами.
-Привет, ребята, - начал Бруно. - Хочу представить вам, нового члена нашей семьи - Джорно Джованна, - Буччеллати рукой указал на парня стоящего рядом.
Симпатичный молодой человек подтянутого телосложения поклонился нам в знак приветствия.
-Синьор Буччеллати, вас к телефону, - подошёл к Бруно, сотрудник ресторана.
- Я сейчас вернусь. Познакомьтесь пока что с Джорно, - сказал наш лидер, удаляясь за человеком, позвавшим его к телефону.
Стоило Буччеллати скрыться из поля нашего зрения, как вся команда, не замечая нового товарища, продолжила заниматься своими делами. Все, кроме меня.
Я подошла к нашему новобранцу, пригласив его сесть за стол.
- Привет, Джорно, я - Т/И Паннакотта, будем знакомы, - протянула я руку парню.
- Бонджорно, Т/И. Я не знал, что в мафии есть девушки, - Джорно дружелюбно улыбнулся, пожав мне руку в ответ.
- И такое бывает. Хочешь персиковый пирог? Он ещё даже до конца не остыл, -предложила я угощение новому члену банды.
- Я бы не отказался, спасибо.
Я отрезала кусочек пирога и протянула его Джорно. Вся команда с удивлением наблюдала за новичком. По их глазам было видно, что они не доверяют тому, кого привел с собой Бруно, но ведь каждый из нас был на его месте, а значит и он вскоре станет нашим хорошим другом.
"Будем знакомы, Джорно Джованна".