thirty six
МЕСЯЦ СПУСТЯ
ПОВЕСТВОВАНИЕ ОТ ЛИЦА ДРАКО
~
После Пасхи мы с Белли не вернулись в школу, а остались дома. Хогвартс стал настолько ужасным местом, что я уже не знал, что хуже: школа или мой дом. Но родители мне всё равно не дали выбора. Пока моя мать сквозь слёзы говорила о том, насколько опасным стал мир магии, как она не могла вынести и дня вдали от меня, мой отец разглагольствовал лишь о том, насколько больше пользы я принесу дома, чем в «той школе», как им повезло, что я остался на пасхальные каникулы именно тогда, когда поймали Гарри Поттера. Я думал, что он того же мнения о магическом мире, что и моя мать. Просто он не скажет об этом.
Мать Белли пришла в ярость, когда её дочь вернулась домой после того, как провела у меня дома больше недели. Чередуя рыдания и крики, она говорила, как сильно нуждалась в ней после смерти отца, и когда Белли пропала, она подумала, что потеряла и её. Сама Белли сказала, что не жалеет о проведённом времени у меня дома, но она ещё никогда в жизни не испытывала такое чувство вины.
Мы мало видились: у нас у обоих были свои семьи и обязанности. Она писала мне письма, наполненные любовью и заботой. Они были ничто, по сравнению с тем, когда она находилась рядом со мной, но всё-таки я продолжал жить до того момента, когда мог увидеть её снова. Пару лет назад мои родители отнеслись бы неравнодушно к приезду Белли, при всей её смелости и отваге, но в сегодняшнем хаосе они, похоже, не особо о ней думали. Мой отец почти не спал, а мама обгрызла свои ногти, но что касалось любви, то они впервые не пытались оборвать мне моё счастье. В кои-то веки.
Тем не менее, приезд Белли не всегда хорошая идея. Мало того, что это небезопасно, так ещё Пожиратели Смерти, которые слоняются по нашему дому, часто сходят с ума от скуки и считают прекрасной возможностью поиздеваться над семнадцатилетней девушкой.
Я только что оттащил её от Яксли, у которого хватило наглости поиграть с её волосами, и вывел на улицу, чтобы взобраться на фонтан посреди сада. Пожиратели Смерти почти не выходили на улицу, но даже если и так, то они бы никогда не нашли нас здесь. Сад был огромен. Я поднялся вслед за ней, наблюдая, как она свесив ноги через край высокой каменной стены фонтана, вытянула шею, чтобы разглядеть Яксли через большие окна дома. К счастью, солнце садилось, и могли видеть только друг друга.
Её карие глаза сверкнули, удивительно тёмные на фоне её светлых волос. - Он тот ещё придурок.
Я хмыкнул в ответ, усаживаясь рядом с ней, всё ещё борясь с желанием вернуться и ударить его.
- Без обид, - начала Белли, - но люди здесь ужасающие. Из-за них я почти соскучилась по Снейпу. - Она сделала паузу, затем добавила: «Но не по Кэрроу. Они хуже всех».
Я медленно кивнул. - Знаешь, Снейп на самом деле не так ужасен, как ты думаешь.
- После того, как он терроризировал меня почти шесть лет подряд, мне трудно в это поверить.
- Он плохой, - признал я, - но не ужасный. - Когда Белли не ответила, терпеливо выжидая разъяснений, я вздохнул. - Снейп, эм... - Я неловко пожал плечами. - Я заключил с ним сделку в начале года. Если я буду помогать ему с разными делами, то он, ну... Присмотрит за тобой. Защитит тебя.
Белли уставилась на меня. - Так вот почему ты всегда слонялся к нему в кабинет...
- Я бы не назвал это «слонялся»...
- И поэтому ты пришёл ко мне на отработку, когда Снейпу для чего-то понадобился Филч.
Я кивнул. - В своё оправдание могу лишь сказать, что я не знал, что тебя вообще можно наказать.
- Я думала, ты меня ненавидел. - Тихо сказала она. - Но всё это время ты всего лишь... заботился о моей безопасности. Тебе не нужно было это делать.
- Я безусловно помогал тебе, - лестно начал я. Белли сгримасничала, и я сдержал ухмылку, - но если бы я не заключил сделку, Снейп не отпускал бы тебя так легко всё время. Ему было бы всё равно, если бы Кэрроу использовали тебя в качестве боксёрской груши.
Белли молчала. Надеюсь, я не расстроил её. Солнце уже зашло за горизонт, и десятки оттенков розового и оранжевого слились друг с другом в небе над нами.
- Красиво, не правда ли? - Шёпотом сказала она.
Я поцеловал её в щёку. - Когда ты поняла, что влюблена в меня?
Белли посмотрела на меня, и в её глазах были искорки веселья. - Ты такой милый. - Сказал она, болтая ногами. - Если бы все только знали, какой ты милый...
- Тогда моя репутация холодного парня была бы испорчена навсегда. - Я подтолкнул её локтём. - Ответь на вопрос.
- Хорошо. - Она взяла меня за руку. - Не было какого-то определенного момента, понимаешь? Это просто случилось. Не было точного времени или осознания. Ты просто... всегда был рядом.
Я ухмыльнулся. - Ты такая милая.
- Заткнись. Теперь твоя очередь.
Я сделал паузу, глядя на небо. Затем, спустя некоторое время я заговорил: «В ту ночь на рождественской вечеринке. Когда мы несколько часов просидели на крыше. Только мы вдвоём, даже несмотря на то, что ты ненавидела меня. Я не собирался влюбляться в тебя, но чем дольше мы сидели там, чем больше ты говорила, тем сильнее я влюблялся».
Ярок-розовый румянец залил щёки Белли. - Держу пари, ты говоришь это всем девушкам, которых приводишь к фонтану. - Сказала она, и я не мог не усмехнуться.
- Только тем, кто действительно мне нравится.
Она улыбалась. Подул лёгкий ветерок, и я сжал её руку, надеясь, что она не замёрзла.
- Это больно? - Внезапно спросила она. Я проследил за её взглядом, со стыдом осознавая, что она держит мою левую руку.
- Покалывает. - Медленно ответил я. - Когда я получил её, она не болела. - Я сделал паузу. - Но получил я её не в самое подходящее время, не так ли?
- Что ты имеешь ввиду?
- Я получил метку через несколько месяцев после того, как мы стали... нами. Если бы я получил её раньше, ты бы избежала всего этого. Твоя жизнь была бы совершенно другой.
Белли крепче сжала мою руку. Она слабо улыбнулась мне. - В таком случае, я думаю, что ты получил её в нужное время.
- Может быть, - пробормотал я, когда всё, что я хотел сказать это «Я люблю тебя». Она положила свою голову мне на плечо, и я вдохнул запах её волос.
Я не сказал ей, что чувствовал на самом деле.
Поначалу мне нравилось, я восхищался ею, но вскоре моя Тёмная Метка стала походить на смертельный приговор. Она делала меня похожим на робота, на машину. Она истощала меня изнутри. Когда Гарри Поттер напал на меня в школьном туалете, я уже несколько месяцев чувствовал, что готов умереть. Когда Круциатус ощущался ядовитым на моих губах, это был первый раз, когда я впервые был вынужден произнести его. Когда тело Дамблдора выглядело как тряпичная кукла, когда оно упало с Астрономической башни. Не прошло и ночи, чтобы бы я не видел этого перед своими глазами.
Я не говорил Белли, что среди всего этого хаоса и тьмы даже мысль о ней была как глоток свежего воздуха. Этот красивый, весёлый и очаровательный
лучик света был полной противоположностью всего того, что я когда-либо знал. Я не говорил ей, как боялся - и боюсь - погубить её. Каждый раз, когда она уходила от меня, я пытался удержать её, пытался сдержаться, чтобы не умолять её вернуться. Я знал, что моё присутствие было настоящим проклятием в её жизни. Но я был слишком слаб, чтобы держаться подальше от неё. Каждый раз, когда она позволяла мне упасть в её объятия, я делал это без раздумий.
Она, наверное рассмеялась бы, подумал я, наблюдал, как она убирала прядь моих волос с лица. Скажи мне, что глупый. Может, так и есть на самом деле.
Я не сказал ей всего это. Не мог.
Потому что пока всё это происходило, отец Белли умер. Его убили люди, которых я знал, люди, которые ночевали под моей крышей, люди, которые завтракали со мной на кухне. И ей пришлось справится не только с потерей отца, но и с болью от попыток исправить разбитое сердце матери.
Я скажу ей однажды, подумал я, когда она повернулась лицом к ветру: глаза были закрыты. Волнистые волосы слегка развивались назад. Эта девушка, с которой я хотел провести остаток своей жизни, и когда я это сделаю, у меня будет достаточно времени, чтобы сказать ей все те слова, которые я не смог сказать.
-
Несколько часов спустя, я пожелал Белли спокойной ночи и вернулся в реальный мир. - Спокойной ночи, я люблю тебя. - Сказала она, устало закрывая глаза и потягиваясь на шелковых простынях. Она заснула прежде, чем я успел закрыть дверь. Позже, как и в любую другую ночь, которую она проводила у меня, я прокрадусь в её спальню, проснусь через несколько часов и увижу её лицо, большие глаза, густые ресницы и веснушки, похожие на созвездия — никакого разрушенного мира, только она. Доброе утро, я люблю тебя.
Я едва вышел из комнаты, как почувствовал это.
Жгучее ощущение на левом предплечье. В последний раз это случалось, когда здесь был Поттер, но сейчас было что-то не так. Я задрал рукав и просмотрел на метку. Что-то срочное.
Я побежал вниз по лестнице, и нашёл своих родителей на кухне, которая была наполнена незнакомыми мне людьми — людьми, которых не было дома пять минут назад. Они о чём-то оживлённо болтали.
— Заткнулись! — Крикнула Беллатриса. Я подошёл к столу. Кажется, её никто не услышал. — Руквуд, что ты имеешь ввиду?
— Я просто думаю, что нам следует подождать здесь, по крайней мере, до...
— Легко говорить, когда это не твой дом. — Перебил отец. — Если бы твою жалкую лачугу внезапно превратили в общественный дом, Руквуд...
— Если мы знаем, что мальчишка в Хогвартсе, — сказал Эйвери, — тогда зачем нам ждать?
— Потому что мы не можем просто заявится туда. — Зашипел Руквуд. — Что, если мы ошибаемся?
— Хогвартс! — Я повернулся к Яксли и Долохову, которые тяжело дыша, направлялись к нам. — Тёмный Лорд говорит, что мальчишка в Хогвартсе...
— Да, мы знаем, что он в Хогвартсе, — снова перебил отец, — но нужно ли нам идти сейчас?
— Да. — Без раздумий ответил Яксли. Бусинки пота выступили у него на лбу: он выглядел совершенно другим человеком, нежели несколько часов назад, когда он приставал к Белли. — Он хочет, чтобы мы были там, как можно скорее.
— Ну, чего мы ждём? — Сказала Беллатриса диким взглядом. Я отступил назад. Пожиратели Смерти рядом с ней неуверенно смотрели друг на друга, но все равно продолжали оживлённо разговаривать. — Заткнулись! — Снова рикнула Беллатриса, заставляя всех попятиться. — Идите в соседнюю комнату, пока я не...
— Драко, ты куда?
Я почти вышел из кухни. Я неохотно развернулся и увидел раскрасневшееся лицо отца. — Я иду...
— Ты не можешь сейчас уйти. — Быстро сказал отец. Я оглянулся назад, пытаясь понять, не разбудила ли эта суматоха, Белли. — Иди впереди всех... Драко, послушай меня. Ты сможешь поймать Поттера. Ты сможешь попасть в Хогвартс лучше, любого из нас...
— Отец, не глупи...
— Я не глуплю. — Зашипел он. — Тебе будет проще простого попасть в школу. Найди своих старых друзей, схватите Поттера и приведите его к Тёмному Лорду. — Он настойчиво схватил меня за руки. — Разве ты знаешь, как это может нам помочь?
Я с горечью подумал, что Поттер украл мою палочку. Я не мог убить его — кроме того, Белли никогда бы мне этого не простила — но, может быть, я смогу просто забрать свою палочку у этого придурка и сказать отцу, что я старался изо всех сил. Я посмотрел в сторону кухни и увидел свою маму, всё ещё стоящую у стола. Сквозь возбуждённую толпу Пожирателей Смерти она нервно смотрела на нас. — Я должен идти. — Сказал я отцу, не глядя ему в глаза. — Мне нужно забрать Изабель.
Я развернулся прежде, чем он успел меня остановить, и поспешил на вверх по лестнице в комнату Белли. Я был в панике. Я уже должен был её разбудить. Я до сих пор не совсем понимал, что происходит, всё, что я знал, так это то, что ей нужно уйти. Ей нужно уйти от этих людей, подальше от меня.
Вот оно, я понял. Это то, что заставляло нас ходить кругами в течении последнего года, как будто жизнь была непрерывно петлёй несчастья. На этом всё и закончится.