thirty one
После полутора лет разлуки нам с Драко предстоит многое наверстать. За те долгие часы, которые мы провели в уединённом классе, я почти не думала о том, что хотела рассказать или спросить. Но не успели мы оглянуться, как небо за окном стало чёрным, как смоль, и мы пропустили ужин. Он поцеловал меня на ночь и пообещал, что завтра будет лучший день.
Мне нужно было ему многое рассказать, но я никак не могла, потому что испытывала чувство вины и не заслуживала его любви. Я не рассказала ему, что в ту ночь Невилл и Джинни не спали, ожидая меня в гостиной. Я не рассказала ему, как они много раз пытались отговорить меня от всего этого. Я не рассказала ему, что я наконец, наконец настояла на своём, и сказала им, что могу любить кого захочу. Я не рассказала ему о позоре, который горит внутри меня — у меня было два года, чтобы бороться за себя и за Драко, а я делаю это только сейчас.
Дни проходили медленно, вязли в усталых улыбках за библиотечными столами, а Драко, обматывал свой шарф вокруг моей шеи в этот ветреный, зимний день, вокруг пыльных книг, пока мы готовились к экзаменам, которые скоро мы будем сдавать — если школу не разнесёт за части раньше, в голодных поцелуях двух людей, которые безумно соскучились по друг другу. Отводить глаза всякий раз, когда Драко, забывшись, закатывает рукав на левом предплечье. Но даже при том, что мы сознательно притворяемся, что всё в порядке, притворяемся, что мы не призраки, тех людей, которыми были раньше, я чувствую себя счастливее, чем была в последние несколько месяцев. Всё определённо не в порядке, но когда рядом со мной Драко, кажется, что всё хорошо.
— Дела налаживаются. — Сказала он, когда я указала на колокольчики, цветущие возле Чёрного озера. Приближалась весна. — Мир это чувствует.
Я лежала на спине, щурясь от февральского солнца. — Ты так думаешь?
— Я это знаю.
Подул прохладный ветерок. Мы лежали на берегу Чёрного озера, и поскольку мы были единственными людьми в округе, то единственным источником звука было щебетание птиц.
— Прости, что не послушалась тебя. — Начала я осторожно. — В ту ночь, после...После Астрономической башни. Я должна была понять, мы могли провести гораздо больше времени вместе...
Драко печально улыбнулся. — Если честно, то я был рад. Я хотел, чтобы ты была рядом, но твоя ненависть ко мне, была идеальным предлогом, чтобы ты держалась подальше от меня. Так ты была бы в безопасности.
Я выводила узоры на траве.
— Ты всегда, чёрт возьми, пытаешься держать меня в безопасности, Драко. Я в состоянии...
— Я знаю, знаю. Ты в состоянии позаботиться о себе сама и бла-бла-бла. — Он наклонился надо мной, ухмыляясь. Трава под моими пальцами была тёмно-зелёной, сочной и холодной из-за снега. Но я почти не чувствовала её, так как все мои чувства были сконцентрированы только на нём.
Я пыталась запомнить этот момент: цвет его глаз, морщинки в уголках его губ, когда он улыбается. То, как солнечный свет падал на него, как пробирался сквозь его волосы, проявляя множество оттенков платины и через его длинные ресницы, когда он моргал.
— Я такая дура. — Неожиданно громко произнесла я. Драко приподнял бровь, не понимая о чём я. — Я могла бы...Мы могли бы быть вместе намного раньше, но я была слишком упрямой, чтобы посмотреть на свои собственные ошибки.
Драко опёрся на локти. — Какие ошибки?
— Я сомневалась в тебе. Я начала ассоциировать тебя со всеми известными мне стереотипами о Пожирптелях смерти, — Драко вздрогнул на последний словах, — Вместо того, чтобы доверится тебе. Так же, как я сомневалась в своём отце. — Я зажмурилась, чтобы не видеть его лица. — Я даже не знаю, почему я тебе нравлюсь.
Я почувствовала поцелуй на своём подбородке. — Потому что ты смелая.
— Тебе не обязательно отвечать...
Он поцеловал меня в щёку. — И добрая, и весёлая. — Затем он поцеловал меня в лоб. — И ещё милая, когда резко прерываешься.
— Ты такой мерзкий!
Драко щёлкнул меня по носу, и я открыла глаза. — И наконец, потому что ты самая прекрасная девушка на всей земле.
Мы засмеялись, переплетая наши пальцы.
Он лёг на траву рядом со мной, протянув руку. — Когда это всё закончится, — сказал Драко, — Мы сбежим. В небольшой домик, где-нибудь в уединённом месте. Тебе нравится море? — Я кивнула. Его взгляд был полон счастья. — Тогда мы уедем к морю, — продолжал он уверенным тоном, — И будем лежать на пляже, строить замки из песка и дышать морским воздухом весь день. И мы забудем о всех тех, кто говорил нам «нет».
Я улыбнулась его вере в будущее, но я не могла избавиться от беспокойства: что если этот день никогда не наступит?
— Разве не здорово звучит? — Спросил он, когда я не ответила. — Мы будем так счастливы.
— Я счастлива прямо сейчас.
Он выводил узоры на моей руке. На мгновение я подумала, что обидела его, но его голос вновь зазвучал спокойным тоном. — Почему ты не хочешь думать о будущем?
— Я этого не говорила. — Но Драко был прав, и я не знала ответа: он считал, что мир становился лучше, я же считала, что он рушился.
Об этом я ему не сказала. Таким счастливым я не видела его уже давно. Если сказать ему, что я думаю, как в любой момент школа может разрушиться, то это сломает его положительный настрой.
Поэтому я легла, закрыла глаза, чтобы скрыть сомнения и заговорила. — Расскажи мне об этом. Расскажи мне о домике.
Драко заговорил так, будто не разговаривал много лет. Он рассказывал о домике, заваленном подушками и одеялами, и об огромных окнах, где мы можем сидеть и смотреть на дождь. Он мог бы читать, а я писать, и мы были бы единственными людьми на многие километры. Вечером мы будем гулять по берегу, смотреть как солнце заходит за горизонт и спать в самой большой и мягкой постели. Он всё говорил и говорил, рисуя на моей руке пару, танцующую на залитом лунном свете пляже. Которые никогда ни с кем не разговаривали, кроме друг друга до конца своих дней.