Последний шаг
Кирилл вышел из аудитории, захлопнув за собой дверь чуть сильнее, чем хотел.
По коридору понеслось гулкое "Бах!" — кто-то обернулся, но ему было плевать.
Он шёл быстро, почти не глядя под ноги.
Рюкзак бил по плечу, дыхание сбилось, в висках стучало.
— Молодец, Егоров... — пробормотал он сквозь зубы. — Просто гений.
Он сам не понял, зачем сказал то, что сказал. Её слова задели, как будто она плюнула прямо в душу.
А он, вместо того чтобы промолчать — выстрелил. Больно. Точно в цель.
Вышел во двор университета — снег под ногами скрипел.
Мороз кусал кожу, но это хоть немного остужало то, что кипело внутри.
Он остановился, провёл рукой по лицу.
Перед глазами стояла Вика — её взгляд, строгий, но дрожащий.
Он видел, как у неё на мгновение сжались губы, как в глазах мелькнуло что-то... не злость, а обида. Та самая, настоящая.
И тут внутри что-то защемило.
— Чёрт... — выдохнул он. — Я же просто хотел, чтобы она... посмотрела. Чтобы хоть как-то...
Он сел на лавку у спорткорпуса, сжал кулаки.
В голове вертелись её слова, каждое словно заноза: «Тебя моя личная жизнь не должна волновать...»
Он скривился.
— Да, конечно. Не должна. — горько усмехнулся. — Только вот почему тогда волнуюсь, как идиот.
Телефон завибрировал — сообщение от капитана команды Влада:
«Тренер после пары всех собирает, план на игру хочет обсудить.»
Кирилл глянул на экран, но не стал отвечать.
Всё равно сейчас не получится думать о хоккее. Он откинулся на спинку лавки, глядя в серое небо. Снежинки садились на ресницы, таяли, будто подмигивали сверху.
«Она ведь специально так делает... отталкивает, потому что боится. Но я тоже не железный, Вика...»
Он сжал кулаки, встал. Резко. Решительно.
— Всё, хватит. Больше никаких глупостей. Никаких чувств. Только лёд. Впереди игра.
Тренировка уже шла полным ходом.
Лёд звенел от коньков, клюшки скрипели, шайба с глухим звуком ударялась о борта.
Кирилл летал по площадке, будто отрабатывал не броски — а вымещал всё, что копилось последние дни.
Каждый толчок, каждый рывок — злость, обида, усталость. Всё вылетало в лёд.
Тренер стоял у борта, внимательно наблюдая. Он уже знал этот взгляд Егорова — когда тот молча рвёт лёд, не чувствуя ни усталости, ни холода. Такое бывало только в двух случаях — перед решающим матчем...
или после того, как кто-то разбил ему сердце.
— Егоров, поаккуратнее! — крикнул он. — Нам ты целый нужен на игре!
Кирилл, не сбавляя темпа, лишь махнул рукой — мол, всё под контролем.
Но тренер понял — под контролем там только шайба. Сам Кирилл уже на грани. И вдруг двери катка скрипнули.
В зал вошла Виктория Сергеевна.
Снег ещё лежал на её пальто, волосы чуть растрёпаны, взгляд — холодный и сосредоточенный. Она даже не посмотрела на лёд. Не искала глазами Кирилла, хотя он, едва заметив её силуэт, замер на секунду.
Сердце — будто пропустило удар.
«Только не сейчас...» — пронеслось у него в голове.
Она подошла к Андрею Кисляку, тренеру команды, и протянула ему аккуратно сложенный лист:
— Это... вопросы для Егорова, — сказала тихо, стараясь держать голос ровным. — Для сессии. Если можно... помогите, чтобы он выучил на них ответы.
Кисляк улыбнулся и взял лист:
— Понял, Виктория Сергеевна. Сделаем так. Не беспокойтесь, он всё выучит.
Вика кивнула, коротко улыбнулась, словно сама себе напоминание: «Сделала это ради него».
И, не задерживаясь, развернулась и ушла — даже не взглянув на лёд и на ребят.
Кисляк посмотрел ей вслед — он видел, как много значит для неё этот молодой игрок,
затем, закрыв планшет, позвал Кирилла:
— Егоров, подойди. У меня есть кое-что для тебя.
Кирилл подошёл, взял лист и внимательно посмотрел на вопросы. Его брови чуть приподнялись, а глаза заискрились, когда он понял, что Вика приложила усилия, чтобы помочь ему.
Он поднял взгляд на тренера:
— Всё понял. С этим я справлюсь.
Кисляк кивнул:
— Уверен. Преподаватель пошла тебе на уступки. От тебя только выучить ответы!
———
Квартира утопала в тишине. Только тихо играл какой-то старый фильм — с чёрно-белыми кадрами и спокойной музыкой, которая раздражающе не подходила к настроению.
Лера, стянув шарф, с удивлением посмотрела на диван:
— Я что-то не поняла... ты чего не на работе? — в голосе слышалось недоверие, будто перед ней стояло чудо.
Вика не отвела взгляда от экрана, поправила плед и спокойно, почти без эмоций ответила:
— Заболела.
Лера прищурилась, опираясь о дверной косяк:
— Заболела? Или просто избегаешь Кирилла?
— При чём здесь он? — мгновенно, чуть слишком резко.
Лера усмехнулась.
— Может, при том, что ты уже неделю ходишь как тень? Или при том, что едва не рыдаешь каждый раз, когда слышишь про хоккей?
Вика закатила глаза и потянулась к пульту:
— Всё между нами уже решено.
— Решено? — Лера фыркнула и шагнула ближе. — Да ты сама не своя, Вика! Сегодня не пошла на работу, вчера весь вечер молчала, как будто мир рухнул. Или ты правда думаешь, что сможешь его избегать вечно?
Вика замерла, не отвечая.
Потому что именно этого она и пыталась добиться — избежать. Спрятаться. Стереть всё, что было.
Она соврала деканату, что плохо себя чувствует, просто потому что не могла представить, как снова встанет перед ним и будет делать вид, что ничего не случилось.
Лера тяжело вздохнула и села рядом, глядя на неё прямо:
— Ты из-за своих принципов и прошлого теряешь настоящее, слышишь? Ты рушишь всё — и свою жизнь, и его.
— Лер, не начинай... — устало прошептала Вика.
— Нет, я закончу! — перебила подруга, сдерживая злость. — Вот почему ты тогда, пьяная, звонила ему, а не мне. Потому что тебя тянет к нему! Потому что, несмотря на все "так нельзя", ты хочешь быть с ним. И только при нём позволяешь себе быть живой.
Вика отвернулась. В горле стоял ком.
Лера встала, схватила чашку с журнального столика:
— Ты действительно дура, Смолина. И на данный момент, мне жаль только Кирилла. Ты его мучаешь своими догадками и страхами.
Она ушла на кухню, хлопнув дверцей шкафа.
Вика осталась сидеть одна.
На экране мелькали лица актёров, но она их не видела. Лера была права.
Каждое её "так правильно" разрушало не только их с Кириллом, но и её саму.
Она взяла планшет, открыла браузер и, недолго думая, зашла на сайт "Акулы Политеха".
Пальцы дрожали, когда она нажала "Купить билет".
На игру, где всё решится.
На игру, где он будет.