Не играй, со мной Егоров
Вика стояла у кафедры, обводя взглядом аудиторию. Сегодня на удивление было тихо — студенты слушали, конспектировали, и даже самые разговорчивые из задних рядов не перебивали. Только одно выбивалось из общей картины — на верхних партах было пусто.
Там, где обычно сидел Кирилл Егоров, царовала тишина.
Она сразу поняла — его нет. И рядом с ним, естественно, тоже Захара Дергачева.
Секунда размышлений — и всё стало ясно: тренировка. Ректор предупреждал, что у хоккеистов сейчас активный сезон. Но одно дело тренировка, а другое — систематическое отсутствие.
— Егоров... — тихо пробормотала Вика, делая пометку в журнале.
За три месяца он появлялся на парах не чаще пяти раз. Она знала таких — обаятельных, наглых, уверенных в себе.
Раньше философию ему, видимо, "ставили", за просто «так». И она догадывалась «как».
Но с ней — не выйдет.
После пары в аудитории стало пусто.
Вика осталась одна — на столе разложены тетради, журнал, методички.
Она аккуратно пролистывала темы, записывала план следующего семинара.
Мысли уже начали уплывать в сторону, когда скрипнула дверь.
Вика подняла голову.
— Чего тебе, Егоров? — холодно бросила она.
В дверях стоял Кирилл — спортивная куртка нараспашку, растрёпанные волосы, ледяной взгляд, в котором сквозила насмешка.
— Да вот, — сказал он спокойно, проходя в аудиторию, — пропустил пару. Решил узнать, что нужно выучить к следующему занятию.
Вика чуть приподняла бровь.
— Серьёзно? Ты и учёба? — её голос звучал как сталь.
— Раньше, судя по твоим пропускам, это тебя особо не беспокоило.
Кирилл усмехнулся, наклонив голову набок:
— А ты... переживаешь за мои пропуски?
— Во-первых, не ты, а вы, — отрезала Вика. — А во-вторых, мне абсолютно всё равно. Но учти, скоро сессия. И я просто так тебе зачет не поставлю.
Он опёрся ладонью на край её стола, глядя прямо в глаза:
— А если по старой дружбе?
Она нахмурилась.
— Какой ещё дружбе, Егоров?
Он сделал шаг ближе, и в уголках его губ мелькнула знакомая наглая улыбка.
— Ну... очень близкой... ночной.
Вика резко выпрямилась.
— Мы уже обсудили это. Та ночь — ошибка. И тема закрыта.
Кирилл качнул головой.
— Может, для тебя и закрыта, — тихо произнёс он, — но не для меня.
Она глубоко вдохнула, открыла ящик стола и достала небольшой пакет.
— На, забери. — Она протянула ему.
Кирилл заглянул внутрь — там лежала его футболка.
Он ухмыльнулся.
— А я ведь хотел посмотреть, как она будет на тебе смотреться.
Вика закатила глаза.
— Ты со всеми преподавателями так общаешься?
— Нет, — спокойно ответил он. — Только с тобой.
Она сжала ручку в пальцах, с трудом удерживаясь от сарказма.
— Отлично. Тогда верни мою цепочку.
Кирилл наклонился ближе, почти касаясь столешницы, и шепнул:
— Нет. Пожалуй, оставлю. Она слишком напоминает тебя... особенно когда ты злишься. Ты такая сексуальная.
Вика резко поднялась со стула, голос стал холодным, но дрожал от эмоций:
— Ещё одно подобное слово — и я пойду к ректору.
Он не испугался.
— Пожалуй, это будет интересно.
— У тебя какие-то проблемы с самоуважением? — её голос дрожал, но глаза оставались холодными.
— Нет. Просто я привык добиваться того, что хочу. — Он замолчал, потом добавил с нажимом: — А я хочу, чтобы ты перестала делать вид, будто тебе всё равно.
— Прекрати, — сказала она тихо, но твёрдо. — Сейчас же.
Он рассмеялся, тихо, с усмешкой:
— О, вот теперь ты похожа на ту, кто может поставить мне зачёт по-своему.
— Хватит! — вспыхнула Вика. — Думаешь, всё можно купить? Что за наглость?!
Кирилл поднял подбородок, в голосе зазвенела ледяная ирония:
— А сколько тебе нужно, чтобы закрыть мне сессию? — произнёс он тоном, будто спрашивал о цене новой клюшки.
Вика побледнела от ярости.
— Егоров, пошёл вон! — резко сказала она, указывая на дверь. — Учти, ты у меня сессию сдашь сам. Или можешь прощаться со своим хоккеем.
Он задержался у выхода, повернулся, и на его лице появилась ухмылка — уже без прежнего веселья, более опасная.
— Играешь по своим правилам, Виктория Сергеевна? Ну-ну... посмотрим, кто кого.
Он развернулся и вышел, футболку так и оставив на столе.
Вика осталась стоять, тяжело дыша.
———
Гул басов бил в грудь, мигалки мелькали в дыму, но Кирилл сидел за барной стойкой и почти не слышал музыку.
Перед ним стоял стакан виски со льдом, но лёд давно растаял, как и настроение. В голове крутилась та сцена в аудитории.
Она — холодная, собранная, сдержанная.
И всё же он видел, как в ней закипает злость.
Видел, как она теряет контроль, когда он подходит ближе. Это его заводило.
Он снова сделал глоток и достал телефон.
Пальцы машинально пролистали соцсети,
Пока взгляд не зацепился за знакомое лицо.
Виктория Смолина.
Страница почти пустая — пара фотографий, немного с подругой, книжки, кофе, кот.
Сдержанно. Умно.
Но дальше... он замер.
Фото — два месяца назад. И вдруг — фото с мужчиной. Рука на талии, подпись под снимком:
«Мой любимый».
Где-то внутри будто щёлкнуло.
Кирилл откинулся на спинку кресла, усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.
— Любимый, значит... — тихо бросил он. — Ну да, конечно.
Он листал страницу дальше, но взгляд снова возвращался к тому снимку.
Её улыбка. Не такая, как в аудитории. Не холодная. Та, настоящая — живая, тёплая.
И от этого внутри всё сжалось.
«Для него — такая. А со мной — будто ледяная стена».
Он сделал глоток, чувствуя, как виски обжигает горло. Никакого эффекта.
Сжал телефон так, что побелели костяшки пальцев. Он долго смотрел на экран, потом убрал телефон, сделал ещё глоток и усмехнулся.
— Ну что, Виктория Смолина... — тихо сказал он, — давай сыграем.
Он включил опять телефон , и найдя в галерее видео нажал плей.
То самое. Громкая музыка, её смех, её глаза, в которых отражался свет неона.
И её голос:
Смотри, урод! Я нашла лучше тебя!
Кирилл смотрел, как она смеётся, как тянется к нему. Всё внутри дрогнуло.
Он остановил запись на моменте, где они целуются. Провёл пальцем по экрану.
Сердце ударило быстрее.
Через несколько секунд он уже набирал номер знакомого.
— Антох, — бросил он, перекрикивая музыку.
— Чего, Егоров?
— Мне нужен один номер. Девушка — Смолина Виктория Сергеевна. Преподаватель в Политехе.
— Зачем тебе это?
— Просто найди, потом объясню.
Тот фыркнул, но через полчаса позвонил обратно.
— Нашёл. Держи, записывай...
Кирилл ввёл цифры в телефон.
— Спасибо, брат. Я в долгу.
Он не сразу написал. Сначала просто сидел, глядя на экран. В голове крутились слова — дерзкие, острые, как клюшка по льду.
Потом набрал коротко:
«Приятно, когда обо мне вспоминают. Особенно в ярости.»
И нажал «отправить».
На губах появилась лёгкая ухмылка.
Через пару минут телефон завибрировал.
Сообщение от неё. Она догадалась.
«Откуда у тебя мой номер?»
Кирилл усмехнулся, поднёс бокал к губам.
«Я умею находить то, что хочу. Ты же уже поняла.»
Ответа не было. Но он знал — читает.
Знал, что у неё сейчас бешено бьётся сердце.
Что она злится. И именно это ему нравилось.
Он снова открыл видео.
Где она — живая, яркая, настоящая.
А потом — её фото с тем парнем.
Щемящее чувство под сердцем снова всплыло.
Кирилл тихо сказал сам себе:
— Никакой он не «лучше».
Экран телефона тускло светился в полумраке клуба. Он набрал новое сообщение.
«Спокойной ночи, Виктория Сергеевна.»