5 Глава
Лиса оглядела толпу гостей, и ей захотелось обратно в свой магазин, на поэтический вечер, проходивший там каждую пятницу. Сегодняшний деловой обед должен был стать поворотным пунктом в карьере ее мужа. Лиса знала, что здесь пытаются поймать удачу за хвост акулы и покрупнее Чонгука, поэтому, чтобы его голос услышали, ему следовало буквально затмить своим блеском всех остальных.
Лисс отдала хозяйке пальто, и Чон ввел ее в переполненный бальный зал.
- Предполагаю, ты уже разработал генеральный план атаки? - поинтересовалась Лиса. - Кто же те два главных игрока, на которых ты должен сосредоточить свое внимание?
Чонгук указал на густое облако сигарного дыма. Бизнесмены в строгих костюмах плотно обступили некоего господина в безупречной серой тройке с шелковым галстуком.
- Хиоши Комо. Возводит тот японский ресторан. Его голос - решающий в выборе третьего партнера по застройке береговой линии.
- В таком случае почему бы тебе не подойти к ним и не принять участие в беседе?
Лиса ухватила тартинку с лососем с подноса у проходившего мимо официанта в смокинге, а у другого проворно взяла бокал с шампанским.
- Потому что я не хочу затеряться в толпе. У меня имеется другой план.
Лиса сделала глоток и с наслаждением вздохнула.
- Не напивайся, - предупредил ее Чонгук.
- Никогда не думала, что мужья так любят командовать, - презрительно бросила Лиса. - Ладно. Кто же тот третий, кого ты собираешься очаровывать?
На лице Чона промелькнула какая-то нерешительность.
- Граф Ким Тэхён . В Италии у него очень успешное кондитерское производство, и теперь он решил попытать счастья в Штатах. Он задумал первую кондитерскую открыть именно у реки.
Лиса, с вожделением смотревшая на поднос с крабовыми котлетками слева от нее, с трудом следила за его объяснениями. Чон хмыкнул с досадой, схватил две котлетки и положил ей на тарелку:
- Ешь!
- Ага!
Впервые одобрив его выбор, она запихнула котлетку целиком в рот и замычала от удовольствия. Чонгук удрученно сдвинул брови. Лисс поняла, что снова вывела его из себя. В который уже раз... Он смотрел ей в рот с таким выражением, словно и сам был не прочь отведать крабовой котлетки.
- Лиса, ты слушаешь меня?
- Да. Ким. Кондитерская. Ты, наверное, хочешь, чтобы я здесь потусовалась, пока ты занимаешься делами?
Гук натянуто улыбнулся:
- Я займусь Хиоши, а ты пока, может, присмотришь за графом? Высокий, темноглазый и темноволосый, с итальянским акцентом. Развлеки его какой-нибудь беседой, чтобы зря время не терять...
Где-то на задворках ее сознания возникла тревога, но Лисс все еще не могла отвлечься от множества вкуснейших деликатесов.
- Ты хочешь, чтобы я поболтала с ним?
Чонгук с деланым равнодушием пожал плечами:
- Вот-вот. Будь с ним полюбезней. А если узнаешь что-нибудь интересное, перескажи мне.
Ее спину словно окатили ледяной водой, и весь их с Чоном разговор вдруг высветился перед ней, как на ладони.
- Ты предлагаешь мне шпионить для тебя?
В его голосе промелькнуло раздражение.
- Даже смешно слушать. Расслабься и наслаждайся вечеринкой.
- Легко тебе говорить! У тебя буфера из декольте не вываливаются.
Гук смущенно прокашлялся:
- Если тебе в этом платье неловко, незачем было его надевать.
- Я одолжила его у Дженни, - мигом ощетинилась Лиса. - У меня такого дорогого нет.
- Я бы дал тебе денег на платье.
- Не нужны мне твои деньги!
- Честно говоря, верится с трудом. Вряд ли ты подписывала со мной договор из благородных побуждений. Так что незачем теперь строить из себя бессребреницу.
Она молчала, чувствуя, как неуютно ей вдруг стало рядом с ним.
- Ты прав. Я круглая дура. В следующий раз скуплю весь «Мейси», [Крупнейший в мире универмаг «Мейси» занимает в Нью-Йорке целый квартал.] а чек пришлю тебе. - Она развернулась и, высоко вздернув подбородок, добавила: - В конце концов, единственный прок от нашего брака - твои деньги.
И удалилась, предоставив Чонгуку пялиться на ее спину.
Соплячка.
Потягивая шампанское из второго по счету бокала, Лиса расположилась у застекленной балконной двери, из которой открывался живописный вид. Чон Чонгук был истинным выходцем из этого мира - мира больших денег, супермоделей и светских бесед, где ароматы духов «Шалимар» и «Обсешн» перемешиваются с плотными клубами сигарного дыма. Перед ее взором нескончаемой чередой мелькали шелковые и атласные наряды, в основном черные или приглушенных тонов, чтобы оттенить бриллианты, жемчуга и сапфиры, которые, без всякого сомнения, были настоящими. Все гости щеголяли ровным загаром, как догадывалась Лисс, без единой белой полоски на теле.
Лиса тяжко вздохнула. К этой вечеринке она готовилась особенно тщательно и, спускаясь по лестнице в холл, даже затаила дыхание, предвосхищая оценку Чонгука. Она и сама знала, что платье Дженни чертовски ей идет, но все равно ее бесило, что ей так хочется понравиться мужу.
Он придирчиво осмотрел Лису и вместо комплимента пробормотал что-то вроде «Одевайся во что хочешь» и вышел. Даже не помог ей надеть пальто и больше ни разу на нее не взглянул до самого приезда в гости. Лиса, молча страдая от такого обращения, все же строго пожурила себя за глупую обиду. Внешне она оставалась учтивой и любезной, притворившись, что привыкла выходить в свет в подобном наряде каждую субботу.
Однако стоило Чонгуку вновь коснуться своих планов застройки береговой линии, как его лицо осветилось такой искренней заинтересованностью, что ее тело невольно отреагировало на его увлеченность.
Страсть... Его золотисто-карие глаза загорелись нестерпимым желанием, и Лиса на минутку представила себе, что она и есть та женщина, которая вызывает в нем подобные чувства. Впрочем, она тут же напомнила себе, что Чон Чонгук испытывает сильные эмоции только к строительным конструкциям. Куда до них женщинам...
Тем более ей.
Снова вздохнув, Лиса допила шампанское и вышла через двойные двери на балкон, где группка дам рассуждала о чем-то - кажется, о скульптуре. Не теряя времени, Лисс искусно подхватила тему, попутно со всеми перезнакомившись, и принялась овладевать искусством светской болтовни.
* * *
Глядя, как величаво вышагивает Лиса по залу, Чонгук тихонько ругнулся. Черт, опять он за свое! Надо было похвалить ее треклятое платье! Но ведь он совершенно не был готов к тому, в каком виде она спустится к нему, когда они собирались на вечеринку.
Платье цвета электрик с глубоким декольте, едва державшееся на плечах, ниспадало до самого пола великолепными струящимися складками переливающейся материи с серебряным шитьем. На ногах Лисы поблескивали серебристые босоножки, из которых выглядывали ярко-розовые ноготки. Свои черные кудри она подобрала и высоко заколола, но несколько локонов спускались на уши и ласкали ей шею. Губы Лиса накрасила красной помадой. Серебристые тени посверкивали на свету, стоило ей моргнуть, а на кончиках ресниц вспыхивали искорки. Чон не сомневался, что его жена притягивает внимание всех мужчин в этом зале.
Дома он едва не отослал ее переодеваться. Перед ним явилась не хладнокровная интеллектуалка, которой он мог бы помыкать, а сама Ева во плоти - та, что обрекла мужчину на адовы муки. Это из-за нее смертоносное яблоко показалось Адаму вкуснее всякого лакомства. Но Гук только пробормотал себе под нос нечто невразумительное и больше не возвращался к обсуждению ее наряда. В глазах Лисы, кажется, промелькнула обида, но когда он присмотрелся повнимательнее, то обнаружил перед собой прежнюю ироничную колючку, на которой недавно женился.
Чона разбирала злость на ее неизменную способность ткнуть его носом в дерьмо. Ничего оскорбительного он ей не сказал. Она вышла за него ради денег и открыто в этом призналась. Почему же тогда она ведет себя так, словно она невинная жертва его гнусных прожектов?
Чонгук с трудом отвлекся от мыслей о жене и вновь сосредоточил внимание на группе дельцов, обступивших Хиоши Комо. Он, кажется, нащупал нечто важное, что может склонить японца на его сторону.
Стимул. Надо этого Хиоши чем-то взбудоражить - и заказ у Чонгука в кармане.
Последним, завершающим элементом ребуса был Ким Тэхён . В деловом мире пресловутый граф широко прославился благодаря шарму, деньгам и острому уму. Вместо точности он боготворил одержимость и по своему поведению разительно отличался от двух других участников проекта. Чонгук надеялся, что занимательная беседа Кима с его женой поможет ему самому получить некое преимущество, тем более что граф, по слухам, не пропускал ни одной юбки. Подавив в себе вспышку непонятной вины, Чонгук присоединился к беседующим с Комо бизнесменам.
* * *
Лиса решила, что пора уже отыскать своего супруга. Если не считать недолгого времени рядышком за столом, она практически весь вечер не виделась с ним. Напевая себе под нос «I Get a Kick Out of You», Лиса оглядела зал, но не обнаружила Чонгука среди многолюдной толпы. Тогда она решила поискать его в задней части дома. Может быть, Гук вышел в туалет.
Ее каблуки громко цокали по полированному мрамору. Музыка была здесь уже едва слышна. Лиса принялась с удовольствием рассматривать картины по стенам и, заметив знакомое полотно, зашептала себе под нос. Свернув в очередной раз за угол, она попала в комнату, больше похожую на музейный зал, сплошь уставленный стеллажами, на которых красовались антикварные тома. Лиса затаила дыхание. Ей уже не терпелось погладить старинные кожаные переплеты, насладиться тем особым потрескиванием, которое издают при перелистывании овеянные историей страницы.
- Ага! Выходит, чтобы попасться сегодня вам на глаза, мне нужно было превратиться в какой-нибудь фолиант?
Лиса обернулась - на пороге комнаты стоял мужчина. В его глазах плясали чертенята, несомненно воплощавшие истинную суть незнакомца. Его длинные волосы были собраны в хвост, придавая ему пиратский облик, на протяжении веков круживший головы женщинам. Полные губы и внушительный нос в сочетании с твердыми чертами лица создавали представление о том, как выглядит типичный итальянец. Черные брюки, черная шелковая рубашка и дорогие кожаные туфли придавали владельцу изящный и обольстительный вид без малейшего его участия. Лиса сразу поняла, что гость очарователен, полон доброты, но отъявленный бабник. При этой мысли она лукаво улыбнулась, поскольку давно знала за собой слабость к итальянцам. Они чем-то напоминали ей расфуфыренных павлинов, втайне мечтающих, чтобы их приструнила строгая хозяйка.
- О, я давно вас заметила. - Она отвернулась и продолжила рассматривать корешки книг. - Я была уверена, что к концу вечера вы ко мне непременно подойдете.
- Так вы ждали, синьорина, пока я подойду к вам?
- Затаив дыхание. Ну, мы отыщем свободную спальню где-нибудь здесь или поедем к вам?
Лиса украдкой покосилась через плечо. На лице мужчины застыла маска - смесь разочарования и соблазна. Очевидно было, что итальянцу хотелось бы сначала немного пофлиртовать с ней, но отклонить подобное предложение было для него тоже немыслимо. При виде такого откровенного внутреннего противоречия, значительно поубавившего у ухажера самонадеянности, Лиса не выдержала и заливисто рассмеялась. В темных глазах мужчины мелькнула догадка:
- Вы, кажется, решили меня подразнить?
Она обернулась и, все еще не отсмеявшись, подтвердила:
- Выходит, решила.
Итальянец с изумленной улыбкой покачал головой:
- Да вы порядочная озорница, если шутите с мужчинами такие шутки!
- А вы порядочный озорник, если думаете, что женщина согласится на такое!
- Возможно, вы и правы. Женщине вроде вас нужен очень зоркий муж - присматривать за вами. Похитить такое сокровище найдется немало охотников.
- Если я и вправду этакое сокровище, тогда меня не так-то легко похитить! И уж во всяком случае, я не попадусь на первую закинутую удочку!
Итальянец притворился уязвленным:
- Синьорина, я никогда бы не оскорбил вас подозрением, что вы способны сдаться без боя. За такой, как вы, стоит погоняться как следует.
- Синьора, - поправила его Лиса. - Я замужем.
На его лице застыла скука пополам с досадой.
- Жаль...
- А мне казалось, вы это знали.
- Возможно. Но позвольте мне представиться вам по всей форме. Я граф Ким Тэхён .
- Лалиса Мано... э-э, Лалиса Чон .
Он сразу обратил внимание на заминку и, проницательно взглянув на Лису, спросил:
- Недавно замужем, да?
- Да.
- И однако вы бродите по коридорам в одиночестве и за весь вечер ни разу не подошли к своему мужу. - Он снова покачал головой. - Американские обычаи - сущая катастрофа.
- Но мой муж здесь по делу.
- Чон Чонгук , если не ошибаюсь?
- Вы, вероятно, хорошо с ним знакомы, - кивнула Лиса. - Он выдвинул свою кандидатуру для застройки береговой линии.
В лице Тэхёна не дрогнул ни один мускул. За этим располагающим фасадом наверняка скрывался расчетливый бизнесмен, и Лиса не сомневалась, что, заговорив с ней, он заранее знал, кто она такая. Чон явно недооценивал Кима, если считал, что того можно умаслить обычной беседой. Итальянец, судя по всему, четко разделял дело и развлечения.
- Я пока не имел удовольствия лично познакомиться с ним.
Он слегка наклонился к Лисе, так что она ощутила мускусный аромат его одеколона. Их взгляды были прикованы друг к другу, и Лиса уже ожидала вспышки сексуального влечения, химической магии, голодной дрожи во всем теле. Все это подтвердило бы ей, что не Чон Чонгук - причина недавних ее затруднений.
Нет, ничего. Ни одной искорки.
Подавив разочарованный вздох, она решила уступить уговорам мужа и привлечь к нему внимание итальянца. Вероятно, она так и не избавилась от своей детской одержимости Чонгуком . Но если и Ким Тэхёна ей не удастся хотя бы немножечко увлечь, вот тогда стоит всерьез обеспокоиться, все ли с ней нормально!
- Надеюсь, - со вздохом сказала она, - что вы полюбите моего мужа так же искренне, как люблю его я.
Очевидно, он правильно понял ее намек, потому что ответил со всей учтивостью:
- Время покажет. А мы с вами останемся друзьями, так?
- Да, - улыбнулась она. - Друзьями.
- Давайте я провожу вас в столовую, и вы за ликером расскажете мне все про свою жизнь.
Лиса оперлась на предложенную ей руку, и они вместе вышли из библиотеки.
- Знаете, Тэхён , кажется, у меня на примете есть женщина, которая идеально бы вам подошла. Моя близкая подруга. Кто знает, может быть, это ваша судьба.
- Вы преуменьшаете собственные достоинства, синьора, - лукаво подмигнул ей граф. - Я все еще оплакиваю свою утрату в отношении вас.
Лиса засмеялась. Они вошли в банкетный зал и тут же наткнулись на Чон Чонгука . Оба удивленно уставились на него, а он грозно сверкнул глазами на Лису. Она собралась что-то сказать в оправдание, но не успела. Чонгук притянул ее к себе и заключил в объятия. Придя в себя, Лиса пролепетала:
- Привет, милый. Я тут болтала с синьором Кимом . Вы, кажется, еще не знакомы лично?
Мужчины смерили друг друга задиристым взглядом - ни дать ни взять петухи перед боем. Чон первый уступил противнику, вероятно, из трезвого делового расчета, а вовсе не из-за нехватки тестостерона и протянул ему руку:
- Здравствуйте, Тэхён . Вы, я вижу, уже познакомились с моей женой.
Граф ответил на предложенное рукопожатие. Лиса испытывала неподдельное изумление, изучая выражение на лице мужа. Бред какой-то... Ведь он сам предлагал увлечь Ким Тэхёна остроумной беседой! Разве он не намекал ей, что обрадовался бы любым конфиденциальным сведениям? А теперь у него на лице было написано откровенное раздражение, словно она в чем-то предала его... От его кожи исходил едва уловимый аромат лимонного мыла. Гук обхватил ее за талию, и теперь его ладони покоились на ее животе. Лиса подавила внутреннюю дрожь, представив на миг, что будет, если его руки спустятся всего на несколько дюймов ниже. Если он проникнет пальцами в самую ее сердцевину и увлечет в те края, где ей давно не терпелось побывать, но куда заглядывать она пока не рискнула...
Отбросив подобные предположения, Лиса заставила себя прислушаться к беседе.
- Поздравляю вас, Чонгук. Лалиса призналась мне, что вы молодожены. До чего же трудно, наверное, сразу после свадьбы возвращаться к делам?
- Невероятно трудно.
Чон склонил голову ниже, коснулся губами ее мочки, ткнулся носом в ухо Лисы . Она затаила дыхание, чувствуя, как вмиг отвердели и заныли соски, и отчаянно понадеялась на то, что бюстгальтер скроет от глаз итальянца свидетельства вероломства ее тела.
Тэхён наблюдал за действиями Чонгука с нескрываемой улыбкой.
- Нагиль старается уверить меня, что кандидатуры лучше вас для проекта не найти. Может быть, нам как-нибудь встретиться с вами и обсудить ваши идеи?
- Благодарю. Я позвоню вашему секретарю и договорюсь о времени.
Лиса уловила, каким нарочито прямолинейным тоном он произнес свое обещание. Тэхён тоже наверняка обратил на это внимание. Чонгук откровенно не желал играть в бизнесе в поддавки и свое высокомерие выказывал тем, что не собирался лично звонить графу и договариваться о встрече.
- Отлично.
Тэхён взял Лису за руку и поцеловал в ладонь:
- Приятно было познакомиться с вами, Лалиса. - Его итальянский акцент обратил ее имя в музыку. - Через две недели я устраиваю для своих близких друзей небольшую вечеринку. Вы придете?
Поняв, что он адресует приглашение лично ей, Лиса обернулась к мужу:
- Милый, мы свободны?
На этот раз Чонгук отреагировал гораздо более недвусмысленно. Встав у нее за спиной, он обнял Лису за талию и прижал к себе. Ее ягодицы оказались как раз напротив его паха. Гук откровенно пристроил руки под грудью жены и сказал:
- Придем с удовольствием.
- Чудесно. Буду ждать вас с нетерпением. В восемь вечера. - Граф кивнул Чонгуку и любезно улыбнулся Лисе. - Приятного вечера.
Едва Тэхён отошел, Чон разнял руки. Лишившись жара его тела, ее спина сразу озябла. Влюбленность на его лице немедленно сменилась бесстрастностью.
- Пойдем.
Не проронив больше ни слова, Чонгук направился к дверям, взял у хозяйки оба пальто и стал раскланиваться. Лиса распрощалась с теми немногими приятельницами, с которыми свела знакомство на вечеринке, и поспешила за мужем к машине.
По дороге домой беседа тоже не клеилась. Лиса, устав от игры в молчанку, решила проявить инициативу:
- Тебе там понравилось?
Чонгук что-то промычал - вероятно, «угу».
- Угощение удалось на славу, верно? И еще меня удивило, какие любезные дамы оказались среди гостей. Меня пригласили на открытие выставки Милли Драер. Здорово, правда? - (Чон фыркнул.) - А как твои дела? Удалось чего-нибудь достигнуть?
Он снова издал некий подозрительный звук.
- Кажется, не настолько, как твои.
Почувствовав прилив раздражения, Лиса натянуто переспросила:
- Извини, что?
- Ничего.
У нее сами собой сжались кулаки, а вечерняя прохлада отступила перед гневным жаром, наполнившим ее тело.
- Ты лицемер и ничтожество! Ты же сам просил меня разыскать Тэхёна и разведать для тебя нужную информацию. Чон, ты что, принимаешь меня за дуру? Ты меня использовал, а теперь еще дуешься! Я выполнила свое обещание, и на этом мое одолжение можно считать исчерпанным!
- Я предлагал тебе по возможности разузнать что-нибудь полезное касательно моего бизнеса, просил исподволь подготовить графа, а не вводить его в многодневный столбняк!
Машина, завизжав тормозами, вырулила на подъездную аллею. Чонгук заглушил мотор. Лиса задохнулась от возмущения:
- Да пошел ты знаешь куда, Чон Чонгук! Он был так обходителен со мной и ни разу не вышел за рамки, как только узнал, что я замужем! Но ты, Красавчик, не учел главного: у Тэхёна удовольствия никогда не влияют на его бизнес! Я могла бы содрать с себя всю одежду, умоляя подписать с тобой контракт, а он даже не пошевелился бы! Здесь я тебе не помощница - справляйся сам!
Она вышла из машины и с независимым видом устремилась к дому. Чонгук ругнулся и почти бегом догнал ее:
- И отлично! Значит, нам вовсе не обязательно идти на его вечеринку. Я назначу с ним деловую встречу - и достаточно.
- И не ходи. А я пойду, - остановившись на пороге, упрямо вскинула голову Лиса .
- Что?
- Я пойду. Мне он понравился, и на его вечеринке наверняка будет очень весело.
Чон, с силой хлопнув дверью, направился в гостиную и там сорвал с шеи галстук.
- Ты моя жена! Ты не будешь ходить ни на какие вечеринки без меня!
Лиса освободилась от пальто и повесила его в шкаф.
- Я твой деловой партнер. Я лишь следую обязательствам. Мы вольны каждый жить своей собственной жизнью, лишь бы не спать с посторонними. Верно?
Чонгук подступил ближе и бросил на Лису свирепый взгляд:
- Я забочусь о своей репутации! И не хочу, чтобы Тэхён вынес ложное впечатление.
Лиса вздернула подбородок и произнесла нарочито язвительным тоном:
- Условия договора я нарушать не собираюсь, но на вечеринку к Тэхёну все равно пойду. Давно уже не бывала я в обществе настоящего мужчины. Очаровательного, остроумного и... страстного!
Последнее ее слово прозвучало подобно взрыву, и растерянная Лиса увидела, как исчезает хладнокровие Чона. Его ясный взгляд затуманился, лицо отвердело, поза напряглась. Он медленно приподнял руки и вдруг крепко схватил Лису за плечи с таким видом, словно собирался хорошенько встряхнуть ее или совершить что-то другое, совершенно... безрассудное. Все ее тело словно пронзило током. Лиса приоткрыла рот и судорожно вдохнула, ожидая, что же теперь будет.
- Ты, Лиса, совсем не можешь без мужчины?
От его насмешливого тона ее всю передернуло. А Чонгук наклонился к ней, так что его губы застыли в дюйме от ее губ, его руки начали неторопливое, но неуклонное движение от ее плеч к шее. Ладони Ника взяли в плен нежную плоть, а большие пальцы приподняли голову Лисы вверх. Он ясно увидел, как бешено бьется под тонким платьем пульс. Продолжая медленную пытку и неотрывно глядя Лисе в лицо, он провел руками по ее ключицам и спустился дальше, к подмышкам, а затем еще ниже и остановился на грудях Лисы. Ее нервные окончания от возбуждения готовы были пуститься в пляс, мышцы обмякли, ослабели, а груди, наоборот, налились и подались вперед, ему навстречу. Он пальцами потеребил ее соски, и Лиса издала глухой горловой стон. Чонгук что-то довольно пробормотал, не переставая поглаживать и подразнивать ее. Она ощутила, как его пенис отвердел, поднялся и наконец прижался к чувствительному бугорку между ее ног. Лису всю обдало жаркой волной.
- Может, я смогу дать тебе то, чего ты так жаждешь?
Он плотно прижался к ней бедрами, проверяя ее готовность. Она в ответ содрогнулась. Руки Чонгука проникли под ее платье, под бюстгальтер, где их встретила теплая отзывчивая мякоть.
- Если я сейчас тебе всажу, может, тебе и не надо будет бегать к Киму?
Его умелые пальцы нежно и ласково пощипывали, поглаживали Лисе соски, и у нее сводило живот от удовольствия, хотя его слова больно жалили ее. Она дрожала под его прикосновениями, превратившись в тугой чувственно-страстный пучок, но ее разум оставался кристально ясным. Истинной целью его действий было вывести ее из игры, чтобы одержать над ней верх. Но позволить ему одержать верх в этом поединке значило ослабить свои позиции. Сейчас он ее поцелует. Да, прямо здесь, прямо сейчас. Он подарит ей ни с чем не сравнимое наслаждение, и она запросит большего, а тогда ее гордость и здравомыслие окажутся разорванными на клочки. Он и поцеловать ее собирался по одной-единственной причине: его мужское достоинство оказалось под ударом, и ему надо было срочно спасать его. Им, а не Лисой он хотел обладать. Чонгука призывал природный инстинкт самца, вожака стаи, а Лиса случайно попалась на его пути.
Собрав жалкие остатки самообладания, Лиса решила пустить в ход свой проверенный козырь. Она еще немного придвинулась к Чону, почти касаясь его губ своими - он обдал ее жарким дыханием.
- Нет уж, благодарю, - шепнула она и убрала его ладони со своей груди. - Давай сохраним прежние деловые отношения. Спокойной ночи.
Затем она развернулась и быстро поднялась по лестнице.
* * *
Чонгук безвольно опустил руки, ощущая в ладонях пустоту. Только что он был полон ею: ее изгибами, ее запахом, ее теплом. А теперь стоит в одиночестве посреди комнаты - в точности как в их первую брачную ночь. Женатый мужчина с эрекцией без всякой надежды на избавление. Искренне недоумевая, как его угораздило попасть в такое глупое положение, Чонгук принялся перебирать в памяти события прошедшего вечера и выискивать, где он допустил ошибку.
В тот момент, когда он заметил жену с Кимом, в нем начал медленно закипать гнев. Злобный жар постепенно поднялся от ног к животу, стеснил ему грудь и опоясал голову огненной лентой.
Ее рука покоилась на руке графа... Он сам, очевидно, был невероятно смешон, потому что Лиса запрокинула голову и рассмеялась. Ее нежные щечки раскраснелись, а пухлые губы блестели. Они с Кимом держались словно закадычные друзья. Ни за что не скажешь, что едва познакомились. Но самое худшее произошло, когда она улыбнулась графу. Этой ослепительной, чарующей, манящей улыбкой она ясно говорила мужчине, к которому ее обращала, что давно искала его и что именно он предел ее желаний. Такая улыбка навевает по ночам непристойные сны, а днем напрочь лишает покоя. Чонгуку Лиса никогда так не улыбалась, и в нем вдруг что-то прорвалось.
Весь его план провалился. Он-то предполагал, что его жена слегка развлечет Кима, а заодно выведает у него полезные подробности, которые помогут заключить сделку. Он не рассчитывал, что она станет откровенно наслаждаться обществом графа.
Он выругался и подобрал с пола галстук, собираясь тоже подняться к себе в спальню, но на лестнице вдруг вспомнил слова Лисы. Если Ким действительно не смешивает дело с удовольствиями, то Чонгук просчитался буквально во всем. И пожалуй, на предстоящей деловой встрече следует не расписывать яркими красками перспективы их будущего проекта, а сделать упор на рациональной логистике. Возможно, Конте проявляет пыл только в отношении женщин. И вполне вероятно, он хочет видеть во главе строительной группы трезвомыслящего руководителя.
Перед дверью спальни жены Чонгук замешкался. Свет в комнате был погашен. Он постоял с минутку, надеясь услышать, как она дышит во сне. Интересно, в чем она спит? Вообразив черные кружевные лоскутки, он едва не лишился разума, но даже мысль о фланелевых пижамных брюках и коротенькой рубашонке довела его до состояния, какого не могла прежде добиться ни одна другая женщина. Может, она лежит не смыкая глаз - все думает о Киме? Или вспоминает их последний поцелуй и мечтает еще об одном?
Он побрел к себе. Она отвергла его - собственного долбаного мужа. А его почему-то заклинило на том, чего он больше всего боялся. На жене, которая безумно влекла его.
Чонгук закрыл за собой дверь спальни и с усилием отогнал от себя эту мысль.