Лето 84 (3)

— Пойдём ко мне, — я встала с пола, обтряхивая руки от копоти. — Я отдам тебе деньги за телек и… вот это, — кивнула на почерневшую кассету.

Томми нахмурился, поднялся следом.
— С ума сошла? Мне от тебя деньги не нужны. Ты тут вообще при чём?

— А хочешь от родителей получить? — я резко перебила его, будто специально зацепив за живое. — Ты знаешь, сколько это стоит?

Он замер, прищурился. Его губы дрогнули, но он ничего не ответил. И тут влез Фарадей, как всегда слишком прямолинейный:
— Вот именно. Откуда у тебя вообще столько?

Я тяжело выдохнула, скрестила руки на груди и глухо сказала:
— Я… Макс оставляет. На случай чего. Когда уезжает. — Я посмотрела в сторону, чувствуя, как будто оправдываюсь. — И прибраться нужно… И объясниться я могу. Перед твоими родителями.

Томми резко дёрнул плечом и покачал головой.
— Нет. — Его голос прозвучал жёстко. — Ты не будешь ни с кем объясняться.

— Но… — я нахмурилась. — А если они подумают, что это ты спалил?

— Пусть думают, что хотят, — перебил он резко. — Я не хочу, чтобы ты к ним лезла.

Фарадей и Вудди переглянулись. У Дейви вообще брови полезли вверх — впервые, кажется, он увидел, что Томми срывается не из-за драки или какого-то прикола, а по-настоящему злится.

Я тихо:
— Томми… я же помочь хотела.

Он отвернулся, заложив руки за голову, прошёл пару шагов по комнате и сказал уже спокойнее, но с горечью:
— Ты не понимаешь. Если ты к ним попадёшь… ты увидишь то, что не должна.

С этими словами он резко опустился на диван и закрыл лицо ладонями.

А я замерла, не зная, что сказать. С каждой его фразой ощущение странности и напряжения только росло.

Я тихо посидела пару секунд, опустив глаза на обугленный край кассеты в руках. Потом подняла взгляд на Томми, слегка улыбнулась, будто смирилась:

— Ладно. — Я вздохнула. — Но деньги я тебе всё равно отдам за это. Родителям тогда правду скажешь: что, мол, друзья приходили… вандалы, — я сделала акцент на слове, — и погромили тут всё. Но родители этих друзей уже оплатили ущерб и извинились.

Дейви закивал сразу, будто ухватился за ниточку:
— Это звучит очень хорошо. И, по сути, всё правда.

Вудди прыснул, прикрыв рот рукой:
— Кроме вандалов.

Мы все переглянулись, и на секунду напряжение в комнате будто ослабло. Я даже хмыкнула и положила кассету на стол.

Томми при этом сидел, слегка наклонившись вперёд, локти упёрты в колени, руки сцеплены. Его глаза оставались мрачными, но уголок губ чуть дёрнулся от реплики Вудди.

— Да уж, — пробормотал он. — «Вандалы». — Слово прозвучало с какой-то усталой иронией.

Я мягко толкнула его плечом:
— Ну а что? Версия-то рабочая. И никто не пострадает.

Фарадей фыркнул:
— Разве что аппаратура.

Я снова посмотрела на Томми и уже тише добавила:
— Серьёзно. Я отдам тебе деньги. Но ты не будешь крайним перед ними. Это несправедливо.

Он поднял взгляд, встретился со мной глазами. В его взгляде смешались недоверие и благодарность, будто он хотел сказать «не надо», но понимал, что я не отступлюсь.

И вдруг Дейви вставил, немного осторожно:
— Слушай, Томми, ну а что родители реально подумают, если увидят всё это? Они же могут… ну… неправильно понять.

Томми нахмурился сильнее, но ничего не ответил. Только пальцы сильнее сжались в замок.

Мы действительно пошли ко мне домой. Я шла впереди, стараясь не показывать, как сердце бьётся где-то в горле — внутри всё равно оставался осадок после кассеты и загоревшегося магнитофона. Но я делала вид, что всё под контролем. Ребята, как обычно, перешёптывались за спиной, обсуждая всякую ерунду, а Томми молча шёл рядом, чуть отставая.

Когда мы поднялись ко мне, я сразу направилась к комоду, стала шарить по ящикам. Руки двигались нервно, будто я боялась, что они заметят, сколько там спрятано. Через минуту я достала толстый конверт — старый, уже немного потертый по краям, с тяжестью внутри. Подошла к Томми и протянула.

— Вот. — сказала я, стараясь звучать спокойно. — Твои родители разберутся.

Он не сразу взял, сначала посмотрел на меня так, будто хотел что-то спросить. Но потом всё же аккуратно взял конверт и сжал его в руке.

— …Ты серьёзно? — пробормотал он.

Я кивнула.
— Более чем. Так будет правильно.

Вудди и Фарадей переглянулись — на их лицах читался явный шок: для них сумма в этом конверте казалась чем-то невероятным. Дейви, наоборот, был подозрительно молчалив, только наблюдал, как Томми убирает конверт во внутренний карман куртки.

На этом мы и разошлись: кто по домам, а кто просто до соседней улицы вместе.

Вечером, у Томми дома.

В гостиной было тихо и как-то странно спокойно. Его мама, обычно уставшая и раздражённая после работы, сидела на диване и выглядела… светлее, что ли. Рядом — его отец, собранный и удивительно спокойный, и Кайл, который, как всегда, лениво развалился в кресле, будто ему всё равно.

Томми присел в угол дивана, скрестил руки на груди и ждал, пока мама заговорит.

Она посмотрела на всех, немного нервно улыбнулась и сказала:

— У меня есть новость. Большая новость. — Она перевела взгляд на мужа, потом снова на сыновей. — У нас скоро будет пополнение.

Томми сначала не понял.
— Что?..

Кайл тоже моргнул пару раз, нахмурился и резко выпрямился.
— Подожди, ты серьёзно?

Отец, впервые за долгое время не мрачный, а почти мягкий, кивнул:
— Да. Совсем недавно узнали. И уже знаем — будет девочка.

В комнате повисла тишина. Томми будто онемел. Его глаза расширились, он перевёл взгляд на брата, тот смотрел с таким же ошарашенным выражением.

— Девочка?.. — переспросил Томми. — У меня… у нас… будет сестра?

— Да. — мама улыбнулась и вдруг выглядела по-настоящему счастливой.

И самое странное — ни одного крика, ни одной ссоры. Они с отцом сидели рядом и не спорили, будто эта новость на мгновение стерла все старые конфликты.

Томми молчал, сердце у него бешено колотилось. В голове вспыхнули слова, которые слышал всего пару дней назад от меня: «Значит, у тебя всё-таки будет сестра…»

Он не спал ещё пару часов. Поднялся к себе в комнату, закрыл дверь и включил рацию.

— Приём, приём… — голос дрожал от смеси волнения и недоверия.

На другой частоте ответил сначала Фарадей:
— Томми? Чё там?

— Слушайте… — Томми сглотнул, сел на край кровати. — Моя мама… Она беременна.

Небольшая пауза, потом в рацию врезался смешок Вудди:
— Чегоооо? Серьёзно?

— Да. — Томми говорил торопливо, будто боялся, что слова улетучатся, если он замолчит. — И они уже знают пол. Будет девочка.

На секунду повисла мёртвая тишина.

И тогда Томми почти шёпотом добавил:
— [Т/и] была права.

Дейви резко отозвался:
— Подожди, ты хочешь сказать… всё, что она тогда сказала — это не шутка?

Фарадей сбивчиво пробормотал:
— Да ну, это совпадение… совпадение, понимаешь? Такого не может быть.

Но в его голосе слышался страх.

А Томми только прижал рацию к губам, закрыл глаза и повторил:
— Она была права.

Томми только собрался выключить рацию, как снизу раздался резкий голос:

— ТОММИ!

Он вздрогнул, быстро вскочил и, спрятав рацию под подушку, сбежал по лестнице. В гостиной его мама стояла, уперев руки в бока, а рядом — его отец, нахмурившийся и молчаливый. На столе стоял тот самый телевизор, сгоревший после кассеты. Экран был потемневший, пахло гарью.

— Что это значит? — мама показала на телевизор. — Он сломан! Он просто сгорел! Томми, что вы делали в комнате?

Томми поднял руки, как будто сдавался.
— Мам, это не я… ну, не совсем. Мы смотрели кассету. Старую. С друзьями. И техника просто… вспыхнула.

— Просто вспыхнула? — мама повысила голос. — Томми, телевизоры просто так не горят!

Он порылся в кармане куртки и достал конверт, который я дала. Секунду поколебался, потом протянул матери.
— Вот. Деньги. Это от ребят. Они… сказали, что родители друзей возместят ущерб.

Мама прищурилась, взяла конверт, открыла его — и, увидев, что там действительно лежит сумма, от которой глаза округлились, выдохнула.
— М-да… — пробормотала она уже спокойнее. — Ладно. Телевизор купим новый. Но, Томми, если я узнаю, что вы лазите где-то и приносите в дом всякий хлам…

— Мам, я сказал правду. — он старался говорить уверенно, но взгляд то и дело соскальзывал.

Мама буркнула что-то вроде «ещё посмотрим», но явно остыла. Отец кивнул, давая понять, что разговор окончен, и все разошлись по своим делам.

Следующий день.

Я сидела дома. Стук. Я только открыла дверь, и на пороге сразу стояли все: Томми, Фарадей, Дейви и Вудди. На их лицах было что-то серьёзное, и я приподняла бровь.

— Нам надо кое-что рассказать, — сказал Томми.

Я улыбнулась.
— Хорошо. Только я очень хочу есть, так что буду кушать и слушать. — Я прошла на кухню, взяла тарелку с бутербродами и села за стол, давая понять, что они могут начинать.

Ребята переглянулись. В итоге Томми сделал шаг вперёд и сказал:
— Вчера мама… объявила новость. У нас в семье будет пополнение. У меня… будет сестра.

Я, держа в руках кусочек хлеба, чуть приподняла брови, а потом улыбнулась.
— Ого. Классно. Ты теперь не самый младший в семье.

Вудди прыснул, Фарадей задумчиво потёр затылок, а Дейви наблюдал за моей реакцией особенно внимательно. Томми всё это время смотрел только на меня — будто ждал чего-то большего, чем простая улыбка.

Я пожала плечами и добавила:
— Ну, поздравляю. Это ведь здорово, правда?

Томми сидел напротив и внимательно наблюдал за мной. Он ждал, что я сейчас подшучу, как обычно, или отведу тему, но выражение моего лица было слишком искренним: удивление, лёгкая растерянность, даже интерес. *Она правда не знала?* — пронеслось у него в голове.

Он уже набрал воздуха, чтобы задать вопрос, но не успел — его перебил Дейви:

— Подожди… — он наклонился вперёд, уперев локти в колени. — Слушай, а вот это… совпадение. Ты серьёзно ничего не знала? Ты же тогда сказала… ну, прям слово в слово про сестру.

Я посмотрела на него спокойно, чуть дольше жуя кусочек хлеба.
— Наверное, это просто совпадение, — сказала я после короткой паузы.

Вудди кивнул, явно желая разрядить атмосферу.
— Ну да, совпадение. Таких в жизни полно.

И тут вдруг Фарадей, до этого молчавший, вскинул голову и всмотрелся в меня.
— А с губой у тебя что?

Все сразу обернулись ко мне. Только теперь они заметили: нижняя губа слева была как будто расщеплена — тонкая полоска, красноватая, будто свежая царапина или трещина.

— Что? — я заморгала, пытаясь сделать вид, что не понимаю.

Томми резко привстал и наклонился ко мне.
— Подожди, дай посмотреть.

— Да нечего там… — я попыталась прикрыться рукой, отодвинуться, но он был быстрее. Его пальцы осторожно коснулись моего подбородка, чуть повернули лицо к свету.

— Это не похоже на «ничего», — нахмурился он. — Оно как будто… резаное или от удара.

Я, будто отбиваясь от чрезмерного внимания, произнесла быстро, как будто заранее приготовленный ответ:
— Да я ударилась вчера, просто случайно. Всё нормально.

Фарадей чуть прищурился, Дейви нахмурился, а Томми продолжал вглядываться, явно сомневаясь.

Томми всё ещё держал меня за подбородок, и его глаза были чересчур серьёзными, будто он собирался раскопать во мне правду любым способом.

— Случайно ударилась, значит? — тихо спросил он, почти без интонации. — Где?

Я выдохнула с досадой, отодвигая его руку:
— Да с лестницы споткнулась и полетела лицом в пол, чуть зубы не выбила, всё, ясно?

Секунду все молчали. Потом неожиданно Фарадей пожал плечами и сказал:
— Ну, в это я почему-то верю.

Вудди прыснул от смеха, но тут же прикрыл рот рукой, понимая, что момент-то серьёзный. Дейви недоверчиво поднял брови:
— Ты серьёзно? Просто так навернулась?

Я махнула рукой, будто мне надоело это объяснять.
— Да, серьёзно! Неужели у вас никогда не было такого? У меня ступенька под ногой просто ушла, вот и всё.

Томми, однако, не успокаивался. Он сел рядом ближе, его рука скользнула мне на плечо — не так нежно, как обычно, а скорее удерживающе.
— А ничего, что ты мне ничего не сказала? — его голос звучал чуть хрипло, раздражённо. — Я должен был об этом узнать, глядя на твою губу?

Я закатила глаза.
— Томми, я же сказала — ерунда. Просто трещина, всё уже почти прошло.

Он сжал губы в тонкую линию, было видно — не верит до конца. Слишком уж «удобным» показался ему мой ответ.

Фарадей, чтобы снять напряжение, усмехнулся:
— Ну, если она говорит, что лестница виновата, значит, лестница. И да, я верю, потому что… ну, только она может так навернуться, что уцелело всё, кроме губы.

Вудди снова прыснул. Дейви выдохнул и развёл руками.

— Ладно, допустим. Но всё равно странно, — пробормотал он.

Томми смотрел только на меня. Его рука всё ещё лежала на моём плече, тёплая и немного требовательная.

— Ты уверена, что это просто падение? — спросил он тише, так что слышали только мы двое.

Я, не выдержав его тяжёлого взгляда, быстро кивнула:
— Уверена.

И только потом снова улыбнулась ребятам, пытаясь перевести разговор.