Глава одиннадцатая. Рафтинг.
Сегодня мне пришло оповещение, что начинается шторм, и как раз на этот день был запланирован наш сплав по Радужной реке с ночёвкой. Самое креативное название, которое я когда-либо слышала.
Я подошла к Спринкл и сообщила ей о шторме, на что получила ответ:
- Не хочешь – не иди, только еду купишь сама.
- Ладно... - пожажённая таким безразличием, буркнув что-то даже для себя непонятное под нос, я развернулась на сто восемдесят градусов и пошла прочь.
Для себя решила, что никуда я не поплыву, так как мне было до дрожи в коленках страшно перевернуться в лодке.
Я сообщила о надвигающимся шторме девочкам из нашей компании.
Искорка и Флатти с энтузиазмом поддержали мою идею быть здесь, а значит - в безопасности. Рисковые Дерпи и Радуга категорично отказались, что уж говорить о сорви-голове Скутте.
Саншауэр даже обрадовалась такому повороту событий, ведь она–то не едет, а значит ей будет скучно здесь одной.
Небо постепенно затягивало тучами, но сильного ветра не наблюдалось.
Около одиннадцати часов пополудни мои подруги загрузились в плавсредства на берегу вместе с сорока пятью детьми и четырьмя сопровождающими, среди которых был Спринкл, Зиппо Вирл и ещё двое старших мальчиков, и попрощались с нами.
Дерпи села в каноэ, а решительная Радуга – в рафт. Они взяли вёсла и отчалили от берега.
В это время мы играли в карты, бутылочку, твистер и другие настольные игры в копании с Саншауэр, чьи, они собственно и были.
Небо всё больше затягивало тучами, становилось темнее и темнее.
Потом Флатти сходила за едой, которую мы купили на деньги Саншауэр, ведь нам не выдали своих, что парадоксально.
Наступил вечер, и мы улеглись спать. В это время группа отважных ребят ночевала за три километра отсюда.
Мы проснулись довольно поздно, опять же скудно поели и стали глядеть в окно, без наших заводных подружек становилось тоскливо и неуютно.
Небо всё ещё было затянуто тучами.
Примерно в час дня поднялся сильнейший ветер и наши старые окна стали ужасающе завывать, а за ними всё качалось из стороны в сторону, на детской площадке со скрипом оторвалась одна из качелей. На реке начали подниматься большие волны.
Единственным неподвижным объектом в нашем поле зрения оставался огромный камень, который виднелся из ходившего ходуном дребезжавшего окна.
Флатти уныло в который раз тусовала карты.
- А вы в курсе, что мой братец тоже поехал – безучастно протянула она.
Весь лагерь был как будто сонный.
После этой игры мы начали от скуки делать друг другу причёски: Флаттер завила мне тугие кудри и теперь моё родимое пятно на пол лица стало почти не заметно, Искорке я сделала шишку на макушке и высвободила у неё фиолетовые пряди.
Около четырёх часов ветер стал страшной силы и на воде уже начался настоящий шторм.
Мы уже сильно волновались за наших путешественниц.
Следующей ночью пошёл сильнейший дождь.