Дневник
Светловолосая девушка с наушниками в ушах лежала в горячей ванне, полностью укрытой воздушной шапкой пены. Одна ножка блондинки выглядывала из-под воды, устроилась на бортике и ритмично покачивалась в такт музыке, звучащей в плеере. Глаза были прикрыты, а губы попеременно шевелились, беззвучно повторяя слова песни. Волосы были небрежно собраны и скручены в нетугой пучок, и каждый раз, когда девушка шевелила головой, очередная прядь выбивалась и спадала на шею, тут же прилипая к влажной коже.
Песня плавно подошла к концу. Кэролайн нехотя распахнула глаза и вытащила наушники, принимая сидячее положение. Она несколько секунд наслаждалась приятным покалыванием по всему телу, а затем резко встала, ненароком заливая пол стекающей с тела водой. Обернувшись салатовым махровым полотенцем, еле доходящим до середины бедра, блондинка вылезла из ванной и шагнула к двери.
Девушка толкнула её плечом, потянулась рукой к ещё влажным волосам, чтобы освободить их от резинки, но статуей замерла в комнате, едва переступив порог.
На её кровати бесцеремонно растянулся во весь рост Клаус. Мужчина прямо в ботинках закинул ноги на тёмно-красное покрывало, одной рукой он подпирал голову, прислонявшуюся к деревянному основанию кровати, не забыв при этом бессовестно скинуть все подушки на свободную половину.
- Привет, милая, - протянул он, не поднимая взгляда. – Ты, правда, в седьмом классе влюбилась в своего учителя математики, старше тебя на двадцать пять лет?
- Клаус? - удивлённо произнесла Кэролайн, недоуменно моргая в ожидании того, что Майклсон просто испарится. – Какого чёрта ты здесь делаешь?
- Значит, тебе нравятся мужчины постарше, - задумчиво продолжил он, - знаешь, мне тысяча лет...
- Клаус! – повысила голос блондинка, привлекая к себе внимание. – Что ты делаешь у меня в...
Форбс неожиданно осеклась, с ужасом замечая в руках гибрида толстую кожаную тетрадь – её личный дневник. Девушка непроизвольно сглотнула.
- Ты не имеешь права это читать, - дрожащим голосом заметила она, стараясь говорить громче и увереннее, но Клаус выставил руку в сторону блондинки, заставляя ту замолчать.
- Первый день в старшей школе... ссора с Еленой... ммм, отношения с Тайлером, - мужчина лениво перебирал страницы тетрадки, иногда останавливая взгляд на интересующих его записях. – Так и знал, что он предал тебя.
Зарождающаяся злость внутри Кэролайн достигла своего пика. Разгневанная девушка подлетела к кровати, одной рукой удерживая полотенце на груди, а другую протянула ладошкой вверх к Майклсону, но тот отмахнулся от неё как от назойливой мухи.
- Подожди, дорогая, я ещё не дошёл до самого интересного, - улыбнулся гибрид и, наконец, перевёл взгляд на Форбс, загадочно сверкая глазами.
Сердце девушки рухнуло.
- Последние странички были безжалостно склеены, но я исправил это, - древний приподнял дневник, чтобы Кэролайн было лучше видно, и наглядно пролистал последние несколько страниц, - можешь не благодарить.
- Клаус, - предприняла ещё одну попытку вампирша, - прошу − отдай дневник и уходи.
- Нет, нет, милая, - быстро отозвался мужчина, игриво ухмыльнувшись. -
Ты должна это услышать. Клаус жестокий, эгоистичный и самовлюбленный манипулятор... пожалуй, это самая правдивая моя характеристика, Кэролайн. Хотя признаю: больше мне понравилась вторая часть... я никогда этого не скажу вслух, но Боже! До чего же у него сексуальный акцент! Неужели все злодеи должны быть такими привлекательными?
Майклсон бросил недвусмысленный взгляд на блондинку, отчего та пошатнулась.
Если бы девушка всё ещё была человеком, то её щеки тут же залились бы румянцем. Кэролайн осторожно шагнула назад, чувствуя босыми ступнями мягкие шерстинки ковра. Клаус, казалось, не замечал движения блондинки. Его взгляд бегло летал по строчкам, словно древний искал что-то определённое. Девушка была в шаге от двери, когда гибрид резко сбросил ноги с кровати и принял сидячее положение, держа дневник в одной руке.
- А его манера подходить так близко! Он вообще знает о личном пространстве? В такие моменты не знаешь, свернёт он тебе шею или страстно поцелует. Я каждый раз готова кричать, когда он неожиданно приближается...
В следующую секунду Клаус оказался прямо перед застывшей Кэролайн, она даже не заметила его перемещения, лишь испуганно отшатнулась.
- Так, милая? – поинтересовался гибрид, сильнее наклоняясь к личику девушки, практически касаясь своим носом её виска.
Кэролайн шумно выдохнула, сильнее сжимая пальцами край полотенца и боясь посмотреть в глаза мужчине. Он держал тетрадь за спиной блондинки, заглядывая на страницы через её оголённое плечо. Его горячее дыхание щекотало ушко, вызывая по всему телу вампирши мурашки.
- А эти его обтягивающие футболки? У него что, другой одежды нет? Обязательно надевать их, обтягивающие и скрывающие эти накаченные руки?..
- Тебе не нравится, как я одеваюсь? – наигранно обиженным голосом спросил гибрид, слегка отклоняясь от Кэролайн и пытаясь поймать её взгляд. – Это можно легко исправить, любовь моя.
- Что ты собираешься де... - встрепенулась блондинка, немного приходя в себя от брошенной фразы, но осеклась.
Клаус уже сделал один шаг назад и хватался рукой за край своего серого одеяния. Он ловко высвободил одну руку и переложил дневник, чтобы окончательно избавиться от пуловера.
- Остановись! – крикнула Кэролайн, ошарашенно наблюдая, как ненужная тряпка летит на кровать, а гибрид остается в одних чёрных брюках и ботинках. На его груди, как всегда висели несколько подвесок – деревянный крест, белый клык, простые цепочки, которые выделялись на чуть бледной коже.
Взгляд потемневших глаз блондинки невольно скользнул по оголённой мужской груди к накаченному прессу и рельефному животу, к блестящей пряжке ремня...
Через секунду Клаус вновь оказался рядом, но на этот раз сократил расстояние между собой и девушкой до минимума – одной рукой он стянул резинку с пшеничных волос, позволяя рассыпаться им по плечам, и тут же зарылся ладонью в локоны, пропуская сквозь пальцы пару прядей, а другую руку, с дневником, устроил на плече вампирши, ощущая ещё не испрарившуюся после ванной влагу.
- Он уже несколько раз дотрагивался до моих волос, - шептал древний куда-то в макушку, читая очередную запись и нежно массируя кожу головы, – гладил их, играл с локонами, а я чуть ли не мурлыкала от удовольствия. Если бы он только знал, какой эффект это вызывает... Знаю, Кэролайн. Я знаю.
Сердце Кэролайн, как и сама девушка, трепетало. Она была на грани. Не была уверена, сколько ещё продержится. Стыд давно ушёл на задний план. Все чувства накалились, обострились до предела и были направлены на обнимающего её мужчину.
- Когда он произносит это протяжное «Кэролайн» своими чертовски соблазнительными губами, я еле держусь, чтобы не упасть, ведь ноги предательски подкашиваются...
Губы Майклсона едва коснулись ушной раковины блондинки, задевая мочку, и девушка невольно закрыла глаза, помимо воли наслаждаясь долгожданной близостью Клауса.
- Кэролайн, - хрипло прорычал он, растягивая гласные в своей излюбленной манере и продолжая перебирать волнистые пряди.
С чуть приоткрытых вишневых губ сорвался тихий полустон, вызвавший у гибрида победоносную улыбку.
- Как давно я борюсь с непреодолимым влечением дотронуться до этих губ... Желание девушки – закон, - выдохнул Клаус и обхватил талию вампирши.
Кэролайн не успела опомниться, как оказалась на кровати, вжатая в матрас телом мужчины. Клаус небрежно бросил дневник на одну из подушек и навис над блондинкой, удерживая свой вес на руках, вытянутых по обе стороны от головы вампирши.
Майклсон соблазнительно улыбнулся, рассматривая горящие, затуманенные дымкой глаза Кэролайн. Медленно, мучительно долго, он стал наклоняться к личику блондинки, которая тут же облизала пересохшие губы. Когда древний практически вплотную склонился к вампирше, на его грудь легли две ладошки и толкнули назад.
- Этого не было, - злобно прищурив глаза, произнесла пришедшая в себя девушка, - последней записи про губы не было в моём дневнике.
- Значит, сегодня тебе будет, о чём в нём написать, любовь моя, - невозмутимо отозвался Клаус и продолжил своё занятие, нежно касаясь губ Кэролайн. Девушка не сразу, но подалась вперёд, запутываясь пальчиками в волосах гибрида, привлекая того ещё ближе. Клаус углубил поцелуй, как бы спрашивая разрешения, и потянулся к краю полотенца.
Сегодня Кэролайн точно будет, о чём написать. Если, конечно, на дневник останется время.
