Глава 48. Ван Жун.
- Учитель Ван! - В маленькой гостиной, примыкающей к офису Фэн Юня, в лучах солнечного света, проходящего через окно, танцевали пылинки. Атмосфера была очень уютной и приятной. Казалось, даже время замедлилось здесь, навевая воспоминания о самых лучших днях детства.
В маленькой открытой чашечке для чая лежали бирюзовые листочки, чистые и прозрачные, как кусочки изумруда.
Фэн Юнь поставил чайник, который держал в руке, и посмотрел на Ван Жуна, грациозно и лениво сидевшего на диване напротив.
Ван Жун посмотрел на Фэн Юня с улыбкой:
- Фэн Юнь, ты может сказать мне все, что захочешь.
Чу Яян, Фэн Юнь и Ван Жун были знакомы давно, но говорить о какой-то дружбе с этим человеком, увы, не приходилось.
Когда-то он снисходительно смотрел на этих детей, теперь же их личности поменялись местами, и они стали его покровителями. Однако Фэн Юнь по-прежнему уважал его.
- Помните, когда я в последний раз спрашивал вас о приеме учеников? - Фэн Юнь закинул ногу на ногу, его руки естественным образом расслабленно лежали на коленях.
Ван Жун улыбнулся:
- Ты знаешь мои правила. Ко мне в ученики попасть нелегко. Если человек не будет соответствовать моим стандартам, я не стану с ним разговаривать, кто бы его ни рекомендовал.
Фэн Юнь кивнул:
- Я понимаю вашу позицию, и не смею настаивать. Я просто хочу показать учителю Вану эти вещи.
Он протянул Ван Жуну папку, лежавшую рядом с его рукой, в которой содержались несколько набросков одежды и был расписан весь процесс изготовления этих моделей от раскроя до производства.
- Этот человек ... он очень трудолюбивый и очень духовный. Для того, чтобы осуществить свои мечты, он тяжело работает. Его усилия, кровь и пот находятся за пределами воображения обычных людей. - тихо сказал Фэн Юнь. - Я думаю, может быть, вам стоит на него взглянуть.
Его голос был полон эмоций, Ван Жун бессознательно взял папку и полистал ее.
- Это его работы?- Спросил он, приглядываясь.
- Это работа, которой он не доволен. Я держал ее при себе, - улыбнулся Фэн Юнь. - Он все время усердно трудится, надеясь создать модель, достойную того, чтобы показать ее на официальной встрече с Учителем Ваном.
Ван Жун был слегка ошеломлен. Он тщательно переворачивал страницу за страницей и, наконец, закрыл папку и передал ее Фэн Юню:
- Он не изучал основы дизайна костюмов в учебном заведении, не так ли?
Фэн Юнь кивнул:
- Да, он...
Мужчина внезапно замолчал, а затем сказал через некоторое время:
- У него не было такой возможности, поэтому он все постигал самостоятельно.
- Видно, что его техника очень отрывистая и ему не хватает мастерства. Это не характерно для учеников дизайнерских школ. - Ван Жун улыбнулся. - Но его работы довольно духовны и выразительны.
- Вы понимаете их? - Лицо Фэн Юня было бесстрастным, но в глубине души он был удивлен.
Потому что Нин Ань все время втайне беспокоился о своей способности самовыражения.
Ван Жун взял чашку с чаем, опустил голову, подул на горячую поверхность и медленно отпил:
- Квалификация у него неплохая. Среди молодых людей, которых я видел за последние несколько лет, он мог бы войти в тройку лучших.
Фэн Юнь опустил глаза:
- И почему учитель Ван не позволил этим людям учиться у себя?
- Философия иная. Хотя некоторые молодые дизайнеры имеют хорошую квалификацию, они могут быть нестабильными. Они могут быстро добиваться успеха, но не выносить трудностей. Или просто стремятся достичь вершины в мире моды, и не могут думать о востребованности и продаваемости их моделей... Не говоря уже о стремлении к революционным прорывам, при пренебрежении всем прочим...- Ван Жун покачал головой и беспомощно улыбнулся.- Сейчас молодые люди слишком импульсивны. Вы думаете, проблема в том, чтобы найти хорошего учителя? Найти хорошего ученика еще сложнее. Молодые саженцы сильно различаются. Иногда из-за боязни сделать неправильный выбор, учителя относятся к обычной траве как к сокровищу. В конце концов, энергия людей ограничена, и нельзя взять всех, кого хотелось бы. Опытный мастер способен правильно обучить не более одного или двух квалифицированных учеников.
Ван Жун отличался от других. Он действительно выбирал учеников серьезно и учил их всему, что знал сам.
Фэн Юнь искренне уважал этого человека. Ему было всего тридцать два года, и он был таким же чистым, как всегда.
Фэн Юнь уверенно улыбнулся:
- Если это так, я могу гарантировать, что этот человек должен соответствовать вашим требованиям.
- Что ж, раз господин Фэн так говорит, я готов встретиться с ним, когда у меня будет время... - Ван Жун некоторое время поразмышлял, не принимая слова Фэн Юня всерьез, затем поднял глаза с улыбкой: - Но я вынужден сказать, что если этот человек неподходящий, то я не приму его. Даже если сам господин Чу приведет кого-то, я тоже откажусь.
Статус Ван Жуна в профессиональном сообществе уже так высок, что он может позволить себе ни перед кем не склоняться.
Ван Жун, человек, стремящийся к совершенству в своей профессии, также имеет свои жизненные принципы, и иногда эти принципы выглядят немного старомодно.
Раньше Чу Юньхэ хотел рекомендовать ему сына старого друга. Однако Ван Жун только посмотрел работы этого юноши и отказался встречаться с ним.
С одной стороны, это было потому, что ребенок не соответствовал его стандартам приема в ученики. Когда он принимает ученика, его профессиональный уровень, возможно, и не обязательно должен быть высоким, но, по крайней мере, у него должна быть духовность и он должен уметь работать серьезно.
С другой стороны, Ван Жуну не нравится, когда к нему приводят учеников «по знакомству». Он считает, что это несправедливо по отношению к другим талантливым юношам и девушкам.
Поэтому, хотя Фэн Юнь и хорошо знал Ван Жуна, он не решался на этот шаг.
- После окончания вашего шоу, если вы не найдете подходящего кандидата, - Фэн Юнь аккуратно убрал папку, - я приведу его к вам в гости.
Ван Жун кивнул. Он не стал долго раздумывать над этим. В конце концов, шоу вот-вот вступит в самую критическую стадию, и он был очень сильно занят.
Но положение Фэн Юня было гораздо сложнее.
Вчера Нин Ань сказал, что у него не так уж много времени и возможностей.
Его слова звучали спокойно и серьезно, будто просто констатация одного из самых обычных фактов.
Но эта фраза опечалила Фэн Юня. Нин Аню было всего двадцать четыре года, он талантлив, обаятелен и выглядит моложе своего фактического возраста, но сейчас он сказал, что у него не так много времени.
Он не спал всю ночь, переживая за свою мечту, он голодал и мерз ради нее, он был жесток к себе, терпел унижения и никогда не кричал от боли...
Фэн Юнь лучше, чем кто-либо другой, знал, как усердно этот юноша работал и сколько заплатил за эту мечту.
Нередко люди лишь улыбаются, наблюдая, как другие усердно работают ради своей мечты. Они даже могут подшучивать над этим.
Но Фэн Юнь другой, потому что он тоже один из тех, кто стремится к своей мечте.
Он хорошо понимал чувства Нин Аня и его одиночество на этом сложном пути.
Поэтому он способен оценить и его тяжелую работу, и его терпение и упорство.
Слова Нин Аня слова снова и снова звучали в его сердце, заставив, наконец, решиться на этот шаг после того, как он тщательно размышлял всю ночь.
В конце концов, с характером Ван Жуна его рекомендация не обязательно является хорошим аргументом.
Эта встреча оказалась не столь продуктивной, как он надеялся, но пришло время уходить.
К счастью, у него наконец появилась надежда на то, что он сможет помочь Нин Аню.
Этот драгоценный кирпич для его лестницы к мечте Фэн Юнь тщательно спрятал, пока не намереваясь извлекать на свет.
В конце концов, это дело было сделано без ведома Нин Аня.
Самооценка юноши очень высока. Если бы он знал о попытке провести его через «черный вход», то мог бы не одобрить такого поступка. Это обесценило бы его собственные старания.
На самом деле, план Фэн Юня очень прост.
Если в будущем Нин Ань сможет получить одобрение Ван Жуна, только полагаясь на свои собственные усилия, тогда он сможет убрать этот кирпич и никогда не упоминать о нем.
В конце концов, этот всего лишь запасной вариант. Если Нин Ань не сможет выделиться на шоу, то тогда он приведет его на встречу с Ван Жуном.
Он верил в его силу, и лишь хотел позаботиться о нем на всякий случай, не задевая гордости и самоуважения.
Это осторожная и кисловатая сладость, которую он никогда раньше не пробовал.
Он держал для него на ладони конфету, но не осмеливался отдать ее.
Фэн Юнь с нетерпением ждал того дня, когда сможет достать ее, и надеялся, что ему никогда не придется ее доставать.
Ван Жун выпил весь чай, и Фэн Юнь хотел налить ему еще, но Ван Жун махнул рукой:
- Не надо, в отделе дизайна сейчас начнется совещание, я должен спуститься.
Фэн Юнь встал вместе с ним, и в этот момент за дверью приемной раздался грохот.
Дверь резко распахнулась, и перед ними предстала сцена у двери кабинета.
Увидев, как Чу Цинь сердито пинает дверь, секретарша Фэн Юня Ян Мяо попыталась помешать ему, но была отброшена в сторону.
Ворвавшись в кабинет, Чу Цинь немного удивился, увидев Ван Жуна.
Он остановился и резко приветствовал:
- Директор Ван...
Ван Жун кивнул и не ответил ему, в то время как Фэн Юнь молча сделал вежливый жест, приглашающий Ван Жуна на выход.
Ян Мяо посмотрела на Фэн Юня и смущенно сказала:
- Господин Фэн...
Фэн Юнь взглянул на нее:
- Все в порядке, это не твоя вина.
Ян Мяо была помилована и быстро ретировалась. В конце концов, она не могла позволить себе обидеть ни одного из этих людей.
Дверь закрылась, но, прежде чем Фэн Юнь смог сказать хоть слово, Чу Цинь подбежал, протянул руку и толкнул Фэн Юня в плечо, прижимая его к двери.
Его глаза вспыхнули, он уставился в глаза Фэн Юну, как потерявший семью пес:
- Ты чертовски жесток! Так лишить Лао-цзы его образа жизни!..
- Почему же? «ЧуХэ» вполне обеспечивает тебе достойный уровень. Пока ты работаешь в «ЧуХэ», нет никаких причин впадать в отчаяние. - Фэн Юнь перехватил его за руку и безжалостно оттолкнул. - Это просто обычная структурная перестройка компании. Совет директоров принял ее. Твоя реакция слишком экстремальна.
- Я, как член семьи Чу, столько лет занимался в «ЧуХэ» производством и закупками! Теперь, когда пришел ты, меня отстранили! Разве это не обычная месть?
- Чтобы развиваться, надо двигаться вперед. «ЧуХэ» слишком долго придерживался консервативной позиции, и свежую кровь следовало влить давным-давно, - мягко улыбнулся Фэн Юнь. - Оглянись и посмотри. На современным предприятиях закупки и производство всегда отделены друг от друга. Конечно, это не касается малых предприятий, относящихся к низшему третьему классу...
Как только Чу Цинь собрался заговорить, Фэн Юнь зло улыбнулся:
- Даже если я мщу за свои личные обиды, и что с того? Разве все, что я сделал, не было сделано для пользы семьи Чу? Я не такой, как ты, я просто хочу заработать денег для «ЧуХэ».
Его зрачки слегка сузились, и он смотрел на своего старого врага саркастически и злобно, словно играя с сопротивляющейся добычей.
Под таким взглядом Чу Цинь почувствовал резкий озноб, как будто он попал в ледяную пещеру.
Возразить ему было нечего.
Фэн Юнь не юлил и не скрывал своего отношения.
Чу Цинь яростно заморгал, сглотнув пересохший комок в горле.
Фэн Юнь оттолкнул его, подошел к столу и сел, медленно заговорив:
- Если бы не твои усилия, я бы не пришел «ЧуХэ». У тебя, должно быть, очень чистое сердце. Думаю, это то, чего ты хотел добиться, не так ли?
- Ты, ты... Ты ублюдок! - Чу Цинь стиснул зубы от ненависти. Он сожалел и его сердце обливалось кровью. - Ты всего лишь незаконнорожденный ребенок! Ты не боишься, что все узнают, кто ты?
- Почему бы и нет? - Фэн Юнь весело улыбнулся. - Если председатель правления, твой дядя, господин Чу Юньхэ, не станет возражать, мне все равно. Но я почему-то думаю, что ему это не понравится, - задумчиво сказал Фэн Юнь. - Впрочем, ты можешь попробовать. Если все узнают о моем происхождении, значит, ты станешь не единственным «принцем «Чухэ».
- Ты, ты, ты... - Чу Цинь затрясся от гнева. Его мировоззрение было разорвано на куски Фэн Юнем в одно мгновение.
Фэн Юнь посмотрел на него с некоторой жалостью:
- Подумай об этом. Решат ли люди, что племянник председателя важен? Или для председателя важнее найти способ поставить своего собственного сына на высокий пост? Даже если это внебрачный ребенок, он - его собственной крови, а племянник -это всего лишь ребенок брата. Легко понять, кто из них важнее, не так ли?
Фэн Юнь приподнял уголки губ и улыбнулся белозубой улыбкой. Эта улыбка была необычайно солнечной:
- Я давным-давно говорил тебе, что вещи, которые у тебя есть, есть только потому, что я их не хочу. Если я захочу их, тебе придется отойти в сторону. Не будь наивным, братик...
Фэн Юнь встал, прижал Чу Циня к стене и снисходительно посмотрел на него:
- За последние несколько лет ты допустил много ошибок в управлении производством, что привело к большим потерям. У меня есть все документы и я помню их все. Выбирая поставщиков, ты полагался на скидки при покупке еды или на рекомендации маленькой звезды, которую хотел заполучить в свою постель... Ты не смог наладить контроль качества, что бьет по репутации компании. Мне серьезно пришлось повозиться с этим. И это еще не все. Ты допустил слишком много злоупотреблений. Если я вызову полицию, угадай, что с тобой будет?...
Чу Цинь уже не слышал слов. Он не мог отвести взгляда от красивого лица с легкой улыбкой, которое было лишь в нескольких сантиметрах от него.
Это лицо было настолько красивым, что даже звезды из индустрии развлечений не могли конкурировать с ним, но в этот момент в глазах Чу Циня этот человек был похож на ужасающего злого духа, от которого по телу бежали мурашки и отнимались ноги.