Глава 46. «Не лишай меня своей улыбки...»
В начале марта состоялся показ мод, совместно созданный нишевыми брендами высокого класса. Показ был небольшим, но быстро стал популярным в модном кругу.
У дизайнеров этого шоу оказалось много общего.
Большинство из них вернулись после учебы за границей, имели свой собственный стиль и позиционировались как дизайнеры высокого уровня.
В результате их настойчивых усилий начало работать сарафанное радио, их популярность начала расти. Среди этих дизайнеров был и Фань Цзинь.
Ценя Нин Аня как свою личную «королевскую модель», Фан Цзинь надеялся, что Нин Ань сможет участвовать в этом шоу.
Однако, принимая во внимание репетиции на ранней стадии, корректировки на более поздней стадии и время, необходимое для нормального выступления, Нин Ань в конце концов был вынужден отказаться.
На этом показе большинство брендов выбрали иностранных моделей, отечественных моделей оказалось не так уж много.
Однако компания Фань Цзиня настояла на использовании именно китайских моделей. Попробовав целый ряд кандидатур для своей одежды, они, увы, остались недовольны.
Фань Цзинь пытался уговорить Нин Аня взяться за эту работу, и тогда Нин Ань предложил попробовать Тянь Сяоши.
Тянь Сяоши довольно долго бездействовал, и лишь в последнее время углубился в работу. Нин Ань знал, что парень посвятил себя заботе о своей матери, Конг Ван.
После того, как он и Цинь Вэнью узнали об улучшении ситуации с Конг Ван, они сочли правильным навестить ее.
В то время только что прошел Новый год, и Конг Ван, успешно вставшая на путь выздоровления, общалась с сиделкой, давая указания по упаковке одежды и прочего багажа для переезда.
Болезнь Конг Ван потребовала слишком больших медицинских расходов, и их с Тянь Сяоши дом в конце концов пришлось продать.
Причина, по которой им спешно пришлось переехать сразу после китайского Нового года, заключалась в том, что сын домовладельца собрался жениться и хотел заранее позаботиться об отделке квартиры, в которой позже собрался жить с женой.
Цвет лица Конг Ван выглядел нормальным, не таким бледным, как они думали.
Она очень добрая и нежная женщина, очень оптимистичная и жизнерадостная.
Парни побоялись нарушить покой пациентки, поэтому только немного посидели и ушли.
У порога Нин Ань спросил Тянь Сяоши, не нужно ли помочь им с переездом, но юноша с улыбкой отказался.
С тех пор у них даже не было времени собраться вместе.
Когда Нин Ань позвонил Тянь Сяоши, предлагая заменить его на показе, парень немного колебался, но Нин Ань особо не задумывался о причине. Он просто решил, что тот считает время, когда свободен.
Впрочем, это колебание быстро прошло, и Тянь Сяоши согласился.
В конце февраля Фэн Юнь отправился в деловую поездку в Соединенные Штаты.
Первоначально предполагалось, что его маршрут займет около недели, но когда он вернулся в отель после первого рабочего дня, то уже начал скучать по Нин Аню.
Это кисло-сладкое чувство оказалось чем-то таким, чего он никогда раньше не испытывал.
Оно было подобно спелому красному винограду, кристально прозрачному и сладкому, с небольшой, внушающей благоговейный трепет, кислинкой, которая делает одержимыми этим лакомством всех, кто хоть раз попробовал.
Фэнь Юнь с трудом подавил желание позвонить супругу, налил бокал вина, облокотился на высокий парапет балкона и долго смотрел на шумный ночной пейзаж Нью-Йорка, сияющий морем огней.
Жизнь здесь очень оживленная, но для него она чужая.
Ледяной ветер завывал вокруг, бил ему в лицо. Мужчина слегка прищурился и снова начал думать о том, что сейчас делает Нин Ань.
Низкие облака, подсвеченные заревом большого города, несмотря на холодный ночной ветер, давали иллюзорное ощущение тепла.
Подчеркнутая таким фоном, нежная улыбка Нин Аня снова и снова вставала перед глазами Фэн Юня, будто образ в фильме на гигантском экране.
Ему хотелось протянуть руку и прикоснуться к этому лицу....
Фэн Юнь прищурил глаза и слегка приподнял голову, позволяя холодному напитку проскользнуть в горло.
Почему он так сильно скучает по нему? Прошел всего один день... Разве это нормально?
Но это страстное желание было подобно цунами, бушевавшему в его груди, снося всю созданную годами воспитания и обучения фальшь, обнажая его истинную личность... Можно сбежать от всего, но никому не дано убежать от самого себя...
Он закрыл лицо руками, и ему захотелось отдохнуть.
"Забери у меня хлеб, если хочешь，
забери воздух, но
не лишай меня своей улыбки.
...
Любовь моя, в самый темный мой час
Улыбка твоя даст мне силы...
...
Лиши меня хлеба и воздуха，
Света и весны，
но никогда не лишай улыбки своей -
Без нее я умру."
Стихи рождались между губами и языком, пока не становились горячими, и нежность тихо расцветала в его сердце среди ночи в чужой стране.
В этой жизни ему повезло.
................................
В начале марта, за день до начала шоу, Фэн Юнь примчался обратно в Китай.
В тот вечер он ушел с работы пораньше, чтобы сводить Нин Аня куда-нибудь перекусить, а потом они вдвоем поехали на шоу.
Как обычно, это шоу отдавало предпочтение женской одежде, моделей-мужчин было немного и все они бросались в глаза.
На сцене преобладали сказочные газовые юбки, элегантные платья и чистые деловые костюмы весны и лета этого года, украшенные модными элементами.
Цветовая гамма в основном светлая: светло-голубой, светло-зеленый и нежный элегантный светло-верблюжий. Это как чашка холодной фруктовой газировки жарким летом, которая может проникнуть прямо в глубины сердец людей.
В дополнение к сложному и изысканному дизайну женской одежды, мужская одежда и аксессуары в основном практичны и просты.
Но практичная простота не означает грубости.
Напротив, дорогие материалы, качественный пошив и неортодоксальные фасоны...
В мужской одежде тоже имелось множество мелких деталей, придающих благородную изысканность.
На моделях они выглядят небрежно элегантными, истинно аристократичными.
Большое внимание уделялось также модным аксессуарам и необычной фурнитуре.
Что-то неясное, похожее на глубинное понимание, вспыхнуло в голове Нин Аня.
Он вдруг ощутил, что есть существенные отличия в восприятии модной иллюстрации, фотографии и живой версии одежды. Но в чем конкретно заключается эта разница, он пока не мог до конца осознать.
Прежде чем он успел эту мысль обдумать, шоу уже закончилось.
Модный показ проходил в Шэнцзине, и как только зрители собрались на выход, к ним подошел Ло Сюдянь и пригласил их обоих сходить куда-нибудь выпить.
С тех пор как Фэн Юнь вышел на работу в «ЧуХэ», Ло Сюдянь и Нин Хао приглашали их несколько раз.
Но Фэн Юнь и Нин Ань все это время были заняты, так что у них так и не нашлось времени собраться вместе.
И то же самое было верно и сегодня, потому что Нин Ань планировал пройти за кулисы, чтобы найти Тянь Сяоши.
Нин Ань и Фэн Юнь договорились встретиться с Ло Сюдянем в доме семьи Нин, куда они планировали пойти в выходные, чтобы навестить Нин Шицю и Сун Ланьсинь.
В это время они могли бы пообщаться и что-то обсудить как бы между прочим.
Когда супруги вошли за кулисы, Тянь Сяоши уже снял макияж и собирал свой рюкзак.
Нин Ань подошел поздороваться с Фань Цзинем, который активно суетился среди моделей, а затем пошел к выходу вместе с Фэн Юнем и Тянь Сяоши. Все трое решили немного посидеть и выпить в «SOSO».
Они по привычке направились к черному входу, но неожиданно в коридоре наткнулись на мужчину, который курил, прислонившись к стене.
Это был Шэнь Цинчуань.
Увидев их, он злобно бросил окурок на землю, растер его ногой, а затем расплылся в неприятной угрожающей улыбке, глядя на Тянь Сяоши.
- Ты очень усердно прятался от меня последние несколько месяцев. Что, снова вышел на работу? Никак деньги закончились, которые я тебе дал? - Он вальяжно пошел им навстречу.
Фэн Юнь сделал шаг вперед, закрывая собой Нин Аня и Тянь Сяоши, и вежливо поприветствовал его:
- Господин Шэнь...
- Йоу, и кто же здесь у нас? Аааа, оказывается он решил искать покровительства у президента Фэна? - Шэнь Цинчуань усмехнулся и агрессивно посмотрел на Фэн Юня. - Впрочем, это неважно. Даже императору не стоит вмешиваться в наши дела. То, что Тянь Сяоши должен мне, должно быть возвращено.
Фэн Юнь нахмурился:
- Ты пьян? Тебе стоит успокоиться...
Компании семей Чу и Шэнь сотрудничают, поэтому Фэн Юнь и Шэнь Цинчуань уже несколько раз встречались за столом переговоров и были знакомы друг с другом.
В глазах Фэн Юня Шэнь Цинчуань был человеком искушенным и безжалостным. Обычно он говорил и делал все спокойно и непринужденно.
Сегодня впервые он видел его несдержанным, полностью потерявшим свой лоск. Он даже представить себе не мог, что этот человек может быть таким.
Фэн Юнь предупреждающе сжал плечо Шэнь Цинчуаня:
- Вы оба мужчины. Если тебе есть что сказать, почему бы не обсудить все спокойно?
- Спокойно? - Шэнь Цинчуань насмешливо улыбнулся: - Спроси его, дал ли он мне шанс вообще поговорить с ним?
На самом деле, имелась эмоциональная проблема между ними двумя, и посторонним вмешиваться в нее было не особенно уместно.
Фэн Юнь повернул голову и взглянул на Тянь Сяоши.
Юноша кивнул Нин Аню:
- Я поговорю с ним.
Он подошел к окну в глубине коридора, опустил голову и закурил сигарету.
Шэнь Цинчуань последовал за ним.
Фэн Юнь и Нин Ань переглянулись и замерли на месте в ожидании.
Расстояние между ними оказалось не большое и не маленькое. Сам разговор они не слышали, но если бы что-то произошло, могли успеть вмешаться.
Нин Ань выбил из пачки сигарету, поднес ее к кончику носа и понюхал, но закуривать не стал, прислонившись к стене и глядя на друга.
Шэнь Цинчуань сегодня явно не в себе.
Фэн Юнь ухватил Нин Аня за плечо и притянул к себе в объятия:
- Здесь холодно.
Нин Ань улыбнулся и не стал отстраняться. Как будто такое поведение уже вошло у него в привычку, он слегка наклонился в теплых объятиях.
Юноша мягко сказал:
- Если что-то произойдет, пока не двигайся, позволь мне решить вопрос.
Фэн Юнь улыбнулся и взъерошил ему волосы, зная, что Нин Ань боялся повлиять на сотрудничество «ЧуХэ» с семьей Шэнь.
Поначалу голоса бывших любовников звучали довольно ровно, но постепенно Шэнь Цинчуань начал выходить из себя.
Внезапно он ущипнул Тянь Сяоши за подбородок одной рукой, другой толкнул его в грудь и прижал к окну:
- Разве ты не продаешь себя? Зачем сейчас выделываешься?
Нин Ань резко отскочил, схватил Шэнь Цинчуаня сзади за плечо и впечатал его в стену позади себя.
Шэнь Цинчуань ударился спиной и издал глухой звук.
Он охнул от неожиданности, его глаза покраснели. После кратковременного ошеломления, вызванного ударом, он поднял кулак и ударил Нин Аня в лицо.
Фэн Юнь успел быстро притянуть Нин Аня в свои объятия и перехватил кулак Шэнь Цинчуаня.
Справедливости ради, стоит отметить, что когда кулак Шэнь Цинчуаня коснулся его ладони, он тут же потерял силу. Потому что мужчина услышал ледяной голос Нин Аня:
- Если ты просто хочешь оскорбить его, то этого уже достаточно! Если бы не серьезная болезнь его матери, неужели ты думаешь, что он связался бы с тобой?
Шэнь Цинчуань очень отчетливо слышал каждое слово этой фразы, и понять ее было нетрудно, но он моргнул, пораженный, как будто не понял.
Бесчисленное количество раз он снова и снова принижал образ Тянь Сяоши в своем сердце, считая его продажным, но, несмотря на это, он все равно безудержно влюблялся в него.
Он думал, что, произнеся эти жестокие слова, сможет избавиться от лишних эмоций, но в этот момент каждое из этих слов превратилось в острый нож и вонзилось в его собственную грудь.
Лицо Тянь Сяоши было бледным, как бумага. Он схватил Нин Аня и покачал головой:
- Ничего не говори, ему не нужно знать. - В его голосе слышалось разочарование: - Хоть и ради матери, но я действительно продал себя. Он был прав.
Кулаки Нин Аня невольно сжались, но Тянь Сяоши снова покачал головой:
- Господин Шэнь, я был с вами два с половиной года, и за это время я взял у вас чуть меньше шести миллионов. Три миллиона я вернул вам несколько дней назад, но у меня возникли некоторые трудности с тем, чтобы сразу отдать оставшийся долг. Однако я обещаю, что постепенно верну их вам. - Голос Тянь Сяоши немного дрожал: - Но следовать за вами я больше не могу и не хочу, простите.
Юноша обернулся к Нин Аню:
- Брат Сяо Нин, мне очень жаль. Я не могу выпить с вами сегодня, я хочу пойти домой.
Нин Ань кивнул, ободряюще обнял его и пошел к выходу.
Сзади раздался истерический крик Шэнь Цинчуаня:
- Мне не нужны деньги, я хочу полгода! Тянь Сяоши, у нас договор на три года! Ты все еще должен мне полгода!..
Он хотел догнать его, но был остановлен Фэн Юнем. Фэн Юнь мягко сказал:
- Это бесполезно, господин Шэнь.
Такой сильный человек вдруг показал перед ним свою уязвимость...
Фэн Юнь нахмурился и посмотрел на него, наблюдая, как Шэнь Цинчуань закрыл лицо ладонями, прислонившись к стене.
Когда тот немного успокоился, он протянул ему сигарету и помог закурить. При свете огня он увидел, что ресницы этого сильного и серьезного человека стали мокрыми.
- Ты с самого начала думал о нем неправильно, смехотворно неправильно. - Фэн Юнь вдруг вспомнил о своем первоначальном отношении к Нин Аню и горько улыбнулся: - Ты хочешь заполучить его на полгода, но что будет потом?
...........................
- Оказывается, Тянь Тянь не брал работу, потому что избегал Шэнь Цинчуаня, - Нин Ань сидел в машине, в его глазах была усталость.- На этот раз он подставился из-за меня...
- Им все равно пришлось бы решать проблему лицом к лицу. Но ты, почему ты такой проблемный? - Фэн Юнь посмотрел на Нин Аня и взъерошил ему волосы. - Шэнь Цинчуань сильный и опасный боец. Ты преуспел только потому, что у него было неспокойно на сердце. Его не интересовало ничего, кроме Тянь Сяоши. А что, если б он все же ударил тебя кулаком?
Голос Фэн Юня звучал низко и нежно, с искренней заботой.
- Я импульсивен, - Нин Ань потер лоб, - но я не могу смотреть, как он оскорбляет Тянь Сяоши. Когда мне было труднее всего, Тянь Сяоши не раз вступался за меня и защищал, но я пока ничего не сделал, чтобы помочь ему.
Юноша вздохнул:
- Карты, которые дала ему судьба, оказались слишком плохими. Будь я на его месте, я бы сделал тот же выбор.
Нин Ань не мог терпеть, как Шэнь Цинчуань называет Тянь Сяоши продажным, а Фэн Юнь не хотел слушать, как Нин Ань говорит такое о себе. Когда он услышал это, он почувствовал себя очень расстроенным.
Фэн Юнь протянул руки, чтобы обнять его, и потерся подбородком о макушку:
- Ты другой, и у тебя есть я.
Подобно той фразе, которую он сказал ему ранее: "Теперь есть я", - он сейчас также торжественно сказал ему: "У тебя есть я".
Как бы тяжело это ни было, у тебя есть я.
==============================
От переводчика: Фэн Юнь повторяет строчки из стихотворения чилийского поэта Пабло Неруды «Твой смех» (в оригинале на испанском «Tu risa»). На китайском оно называется чуть иначе: «Твоя улыбка» (你的微笑)
Оригинал на испанском:
TU RISA
(de Pablo Neruda)
Quitame el pan si quieres,
quitame el aire, pero
no me quites tu risa.
No me quites la rosa,
la lanza que desgranas,
el agua que de pronto
estalla en tu alegria,
la repentina ola
de planta que te nace.
Mi lucha es dura y vuelvo
con los ojos cansados
a veces de haber visto
la tierra que no cambia,
pero al entrar tu risa
sube al cielo buscandome
y abre para mi
todas las puertas de la vida.
Amor mio, en la hora
mas oscura desgrana
tu risa, y si de pronto
ves que mi sangre mancha
las piedras de la calle,
rie, porque tu risa
sera para mis manos
como una espada fresca.
Junto al mar en otono,
tu risa debe alzar
su cascada de espuma,
y en primavera, amor,
quiero tu risa como
la flor que yo esperaba,
la flor azul, la rosa
de mi patria sonora.
Riete de la noche,
del dia, de la luna,
riete de las calles
torcidas de la isla,
riete de este torpe
muchacho que te quiere,
pero cuando yo abro
los ojos y los cierro,
cuando mis pasos van,
cuando vuelven mis pasos,
niegame el pan, el aire,
la luz, la primavera,
pero tu risa nunca
porque me moriria.
.............
Русский перевод:
Твой смех
Если хочешь, лиши меня хлеба,
лиши меня воздуха,
не лишай меня лишь твоего неповторимого смеха.
Не лишай меня розы,
копья, которое вдруг обнажаешь,
воды, что внезапно вскипает
в твоей радости,
звонкой волны серебра,
что рождается вдруг из тебя.
Многотрудна борьба моя,
я возвращаюсь домой
с утомлённым, натруженным взглядом,
иногда оттого, что глаза мои видят всё чаще,
как несклонна земля к переменам,
но, когда я вхожу,
мне навстречу взлетает твой смех,
распахнув предо мною
ворота надежды и жизни.
Рассыпай же, любовь моя,
в самый тёмный мой час
зёрна светлого смеха,
и, если внезапно увидишь
кровь мою на булыжниках улицы,
смейся, любовь моя,
ибо станет твой смех
в руках моих острым клинком.
У осеннего моря
пускай он вздымает
твой смех,
многопенный каскад,
а весною
я хочу твоего долгожданного смеха, любовь,
как цветка долгожданного,
венчика синего, розы,
розы родины звонкой моей.
Смейся громко, любовь моя,
над луною, над ночью, над днём,
над кривыми проулками острова,
над нескладным мальчишкой,
который так любит тебя,
но, когда я раскрою глаза,
и когда я закрою глаза,
и шаги мои вдруг удаляются,
и шаги мои вдруг возвращаются,
откажи мне и в хлебе, и в воздухе,
в свете, в весне,
но только не в смехе твоём,
не отказывай в смехе твоём,
без него я умру.
© Перевод с испанского М. Алигер, 1977