Смерть дракона
Когда одна из служанок вдовствующей королевы пришла по приказу Эйгона, Алина, как она делала в последнее время, сидела на подушках возле камина. Веларион долгое время, неотрывно могла смотреть в пылающий костёр. Бывало даже такое, что принцесса не смыкая глаз сидела, наблюдая за танцем огня и дров.
— Принцесса, — первым делом, служанка отвесила кивок, но не получила внимания,
— Его величество, велит вам подняться в тронный зал, он собрал дворяни местных зажиточных крестьян.
— Чего он хочет? — прервав свое молчание, спросила принцесса, но очи её, все так же были направлены на свет из камина.
— Думается, хочет сделать объявление, после слухов что ходили по столице, думаю король верно поступил.
Веларион усмехнулась.
— Иди.
— Но, принцесса, мне было велено подготовить вас.
— Я сама смогу одеться, — служанка все так же стояла, не сдвинувшись с места,
— Иди же, обещаю, что ты не понесешь наказания.
Последнее слово убедило черноволосую девушку и та чуть согнув колени, приклонилась и вышла из комнаты.
*****
Собравшиеся в зале люди шептались между собой, гадая о чем же сегодня собирается объявить король. Об очередной смерти одного из члена династии, или вновь закипело жерло восстания? Государство столько всего увидело, что было страшно даже задуматься, что же ещё могло произойти.
Эйгон, второй этого имени, восседал не на величественном железном троне, а в обычном кресле подле него. Шрамы войны сказались и на его теле, не считая ран, что получил он от трона.
Рядом пристроилась по настоящему вдовствующая королева Алисента, потерявшая двоих сыновей, одну дочь и двоих внуков в этой ужасной войне. Её лицо было по необычайному обычным, оно абсолютно ничего не выражало, ни ненависти, ни даже жажды власти, женщина будто была опустошена изнутри.
Когда на пороге зала показалось Алина, гвардеец громко оповестил о ней:
— Принцесса Алина, из дома Веларион!
Все взоры тут же обернулись к девушке. На ней был церемониальный наряд матери, что она надевала, когда Визерс нарек её своей наследницей. Красное ткань платья смотрелась на Алине очень красиво, в отсутствии серебряных волос и лиловых глаз, принцесса выглядела как настоящий Таргариен. Всё из за черт матери, которые она взяла от Рейниры. Каштановые волосы по бокам были собраны в косичку и соединены на затылке. Достаточно простая причёска для принцессы, что любила красивые и сложно плетенные косы.
Веларион держалась гордо, хоть и отстранённо. Весь путь от порога до подножия железного трона, она поражала взглядом Эйгона, который то и делал, что уводил взгляд.
Когда Алина предстала перед ним, то не кланялась, более того она даже не задумывалась об этом.
Парень встал со своего места и подошёл к ней.
— Прежде чем я сделаю объявление, хочу чтобы ты знала, люди, пытавшиеся использовать тебя против меня и посадить на трон взяты под стражу. Они как и другие изменники ожидают своего наказания.
Алина усмехнулась, она провела взглядом по Алисенте. Хайтауэр стояла молча, на свой манер, сложив руки над животом.
— Тебе не надоело, Эйгон? Убивать, строить планы убийства? Мм?
— Мы хотим, чтобы и ты при всех отказалась от притязаний на трон.
Алисента присекла ответ сына.
— Каких притязаний? Трон, о котором вы говорите, стал причиной смерти всей вашей семьи. Неужели вам не очерствела эта мысль? Как вы до сих пор можете даже думать о власти,когда она вам досталась такой ценой?
— Алина....
— Мой Бейлон умер из за войны, а значит его кровь орашила этот железный стул. Я никогда не сяду на трон, когда кровь моего мальчика пятном лежит на нем. Можете не волноваться, мне не быть королевой, моя мать не смогла ею стать, мне не стоит пропобовать.
Закончив разговор с женщиной, Веларион обратилась к Эйгону.
— Моя семья умерла смертью обычных людей, мои братья не смогли успокоиться в костре.
Алина достала валирийский клинок, подаренный Деймоном на её четырнадцатые именины. Девушка протянула его Эйгону.
— Мое желание — умереть, как истинный Таргариен, от меча себе подобного. Молю, сделай хоть это, я хочу успокоиться в чистилище наших предков, на Драконьем Камне.
Эйгон, удивлённый и сбитый с толку, смотрел на племянницу и не понимал, спит он или явь все же. Алисента же боялась шелохнуться, её взор был направлен на клинок в руках невестки. Королева увидела столько смертей, что переживать одну и ту же боль казалось привычным делом, но слышать о том,что беременная жена, хоть и мёртвого сына, просит убить её, она не могла. О беременности Алины знала только она, мейстер, что её осматривал да сама принцесса.
— Ну же, Эйгон, я тебя ещё никогда ни о чём её просила.
Король быстро закивал головой, отказываясь верить в происходящее.
Алина была слишком дорога для него, она первая в его жизни, кто попытался понять Эйгона. Первая, кто посмотрел на него с теплотой и единственная, кого он обнимал как сестру.
Веларион усмехнулась, она опустила клинок.
— Я так и знала. Ты ведь не считаешь меня достойной такой смерти, считаешь я отбросок и бастард, не так ли? Ну же, почему ты молчишь?
— Я не смогу поднять руку на тебя.
— При этом твоя совесть позволила тебе отдать приказ о смерти моей матери. Я не верю тебе. Ты не просто трус. Ты жалкий трус.
Алина словно плевала ядом, девушка быстро покраснела а саму её начало покачивать. Эйгон, увидев перемену, быстро среагировал и подался вперёд, подхватывая племянницу за плечи.
— Я знала, что ты этого не станешь делать, но всё же надеялась умереть, как Таргариен, — начала шептать она, Таргариен не понимал, что с ней происходит, но увидев бутылек в левой руке, начал додумывать. Она приняла яд, значит, прекрасно знала, что король и пальцем не станет её трогать.
— Нет, нет, — Эйгон начал быстро гладить принцессу по волосам, будто его движения излечили бы её от смертельного яда.
— Мейстера!!
— Наш род проклят, Эйгон, мы сами убили себя, — это были последние слова принцессы Алины Веларион, после она закрыла глаза и мирно скончалась на руках его величества, так и не явив на свет нового Таргариена.