Наше будущее
В королевских покоях, где ныне проживала только королева Алина, ибо король постоянно был в делах, часто проводили своё время драконьи отпрыски.
Алиссана, как старшая из детей, любила присматривать за остальными, хоть иногда это и было трудновато. У каждого маленького Таргариена был собственный характер, не похожий друг на друга.
Сама девочка больше походила на спокойную и рассудительную мать.
Эйгон, и по совместительству наследник железного трона, был настоящим непоседой. Каждый новые учитель убегал от мальчика чуть ли не со слезами. Сереброволосый малыш ругался в свои четыре года как самый заядлый преступник и это пугало королеву больше всего. Иногда она жалела, что позволила супругу назвать сына этим именем. Уж больно походил он на своего дядю.
Дальше идёт Дейнерис. Милая и тихая девочка, волосы у неё больше отливали сталью, поэтому часто слушала насмешки от старшего брата. "Да ты старуха" обидно говорил он, показывая пальцами на её голову. Малышка много плакала и она постоянно просилась на руки к матери. Королеве дочка напоминала Хелейну. У принцессы, как и у Эйгона, имелся дракон — детёныши, что вывелись на год позже рождения самих детей. Коричневый и борзый Вейгон принадлежал старшему сыну, а белоснежная и спокойная самка — Йохидрим принцессе.
Несмотря на уговоры Алиссаны и драконоблюстителей, маленькая принцесса ещё ни разу не подходила к своему питомцу. Дейнерис ужасалась от одного вида драконов, даже своего маленького детёныша, что вылупился в её колыбели. Алина не стала по напрасну принуждать дочь и велела отнести Йохидрим в Драконье Логово, что к тому времени уже отстроили.
А Эйгон ежедневно бывал со своим драконом. Паршивец не раз поджигал с его помощью подолы платьев местных дам, а после с озорной улыбкой бегал по всему замку, когда дракон разлетал над его головой. Когда Вейгону исполнилось три года, он был достаточно большим, чтобы содержаться в Красном Замке, а потому королева велела доставить дракона в Драконье Логово. Разлуку со своим питомцем Эйгон воспринимал слишком остро и с разрешения родителей посещал его трижды в неделю.
Малютки Дейрон и Элейна ещё не обзавелись своими драконами, ибо были ещё слишком малы. Близнецов лишь несколько лун назад достали из колыбелей. На всеобщее удивление младшие королевские дети были спокойны и совсем не плакали, когда мать оставляла их на кормилиц.
Любимчиков среди детей у Алины не было, она старалась давать им одинаковое внимание и любовь, хотя с обязанностями королевы, ей это делать было затруднительно. Что же касается Эймонда, то он много времени проводил со старшей дочерью, ему нравилось разговаривать с ней, ибо считал что девочка очень умна для своих лет. Дракона у принцессы не было, поэтому их беседы были о государственных делах. Иногда, король думал, что Алиссана на должность управленца подходит больше, чем Эйгон.
"Пусть моему брату трон железный достанется, а я же буду рядом с ним всегда, чтобы помочь ему" — мудрый ответ ребёнка.
Играя на полу в деревянных драконов, Эйгон хитро сщурил глаз в сторону сестры. Дейнерис же сидела себе в кресле, шепча что то своей кукле. Взяв самую большую фигурку с ящером, мальчик бросил её в сторону принцессы и попал по белоснежной голове. Принц разразился задорным смехом и Дейнерис громко заплакала.
— Эйгон! — быстро окликнула его королева, отложив шитьё она ринулась к детям. Дейнерис к себе уже прижала Алиссана, принцесса мягко поглаживала её голову, пытаясь успокоить. Алина же взяла сына за руки и привстала с ним.
— Как ты посмел ударить свою младшую сестру? Разве этому я учу тебя? М-м, отвечай, — с высоты своего роста, королева говорила громко, но не слишком грозно. Она лишь хотела донести до него одну очень важную мысль.
— Нет, — ответил принц, уже пожалевший о своём поступке.
Алина кивнула и присела на колени, чтобы смотреть сыну в глаза.
— Запомни, Эйгон, Дейнерис — твоя плоть и кровь, твоя близкая родня. Ты как старший брат всегда должен защищать и оберегать своих сестёр и брата, это твоя обязанность как брата. В мире нет никого ближе, чем сестра. Дейнерис, подойди.
Девочка потерла красные глаза и маленькими шажочками подошла к матери и встала напротив брата.
— Вы опора друг другу, а ты, Эйгон, больше никогда не смей поднимать руку на Дейнерис, ты понял? — принц кивнул,
— Помиритесь, — велела королева.
Эйгон взял сестру за руку и произнёс:
— Прости меня, я больше так не буду, — а после дети обнялись, закрепляя своё перемирие.