James. Part 2
Время замерло. Секунды тянулись, как часы, а часы — как годы. Т/И не отходила от окна палаты, вглядываясь в каждое движение, в каждую смену показаний мониторов. Она пыталась разглядеть хоть малейший признак жизни в этом бездыханном теле. Порой ей казалось, что он слегка шевелится, что его веки дрожат. Но каждый раз это оказывалось лишь обманом зрения, игрой света и тени.
Она вспоминала их первую встречу, его улыбку, его шутки. Вспоминала, как он поддерживал ее в трудные моменты, как верил в нее, когда она сама уже потеряла надежду. Вспоминала, как они строили планы на будущее, как мечтали о доме, о детях, о долгой и счастливой жизни вместе. Все это казалось таким далеким, таким нереальным, словно отрывок из чужой сказки.
И теперь он здесь, лежит без сознания, борется за каждый вдох. И она ничего не может сделать, кроме как стоять у окна и шептать его имя. Она чувствовала себя беспомощной, слабой, никчемной. Она хотела отдать ему частичку своей жизни, лишь бы он вернулся.
Но больничные стены глухи к мольбам и мольбам. Они лишь безучастно отражают отчаяние, витающее в воздухе. Т/И продолжала смотреть на Джеймса, надеясь на чудо, надеясь на то, что он услышит ее, почувствует ее любовь. Надеясь на то, что «навсегда» еще можно спасти. Время шло, а он все лежал неподвижно, словно уснул вечным сном.
Внезапно, один из мониторов издал резкий, пронзительный звук. Т/И вздрогнула и подбежала к кровати. Врачи забегали вокруг, их лица выражали напряжение и сосредоточенность. Сердце ее замерло. Она увидела, как они начали действовать, используя какие-то аппараты, вводя лекарства. Она наблюдала за этим хаосом, не понимая, что происходит.
Минуты тянулись как вечность. Каждый писк аппаратуры, каждое движение врачей отзывалось болью в ее сердце. Она стояла, прижавшись к стене, чувствуя, как ее ноги подкашиваются. Она боялась дышать, боялась пошевелиться, боялась нарушить эту хрупкую надежду, которая едва теплилась в ее груди.
Наконец, все стихло. Врачи отступили от кровати, их лица были серьезными, но спокойными. Один из них подошел к Т/И и, посмотрев ей в глаза, произнес слова, которые она запомнит навсегда: "Нам удалось стабилизировать его состояние. Он пришел в себя".
Слезы хлынули из ее глаз. Она кинулась к Джеймсу, схватила его за руку. Он слабо сжал ее в ответ. Его глаза были полуоткрыты, в них читалась усталость, но и какое-то узнавание. Она прошептала его имя, и он попытался улыбнуться. В этот момент время снова обрело свой ход. Жизнь вернулась.
Т/И не могла сдержать рыданий облегчения. Она опустилась на стул рядом с кроватью, не отрывая взгляда от Джеймса. Держа его руку в своей, она ощущала слабый, но живой пульс. Он выжил. Он вернулся. Это было всё, что имело значение в тот момент.
Доктор объяснил, что у Джеймса случился резкий скачок давления, повлекший за собой осложнения. Они оперативно вмешались, и, к счастью, успели вовремя. Предстоял долгий путь восстановления, но худшее позади. Т/И слушала невнимательно, утопая в волне благодарности.
Часы, проведенные у его кровати, казались сном. Джеймс спал, его дыхание было ровным, спокойным. Т/И не смыкала глаз, боясь, что все это лишь иллюзия. Она вспоминала моменты их жизни вместе, улыбки, объятия, слова любви. Все это чуть не оборвалось.
Когда рассвело, Джеймс открыл глаза. Он смотрел на Т/И долгим, изучающим взглядом. Затем его губы тронула слабая улыбка. "Ты здесь," - прошептал он, и этот звук был для нее как самая красивая музыка.
Она прижалась к его руке губами, не в силах вымолвить ни слова. Жизнь действительно вернулась, и она была полна благодарности за каждый ее миг. Они снова были вместе, и это было все, что имело значение.