James. Part 1
Т/И стояла на краю крыши, ветер трепал волосы, а внизу, словно игрушечные, маячили огни ночного города. Она закрыла глаза, вспоминая последние слова Джеймса, эхом отдающиеся в голове: "Я больше не могу".
Они были вместе вечность. Или казалось, что вечность. С тех самых пор, как юные и наивные встретились на задворках университета, влюблённые в книги и мечты. Джеймс, гениальный физик, погрязший в теориях струн, и Т/И, художница, пленённая миром красок и форм. Они дополняли друг друга, как две половинки одного целого.
Но что-то сломалось. Постепенно, незаметно. Его гениальность стала одержимостью, его мир сузился до формул и уравнений. Ее краски потускнели, вдохновение иссякло, словно ручей в засуху.
Т/И открыла глаза. Город манил своей бесчисленной иллюминацией, словно предлагал забыть все. "Я больше не могу..." Слова Джеймса преследовали ее. Странная смесь боли и облегчения пронзила сердце.
В кармане пальто завибрировал телефон. Незнакомый номер. Она колебалась, прежде чем ответить.
– Т/И? Это больница. Джеймс... он попал в аварию.
Мир поплыл. "Авария?" Единственное, что имело значение сейчас, – добраться до него. Живого. Даже если "вместе" больше не значило "навсегда".
Она сорвалась с места, словно птица, выпущенная из клетки. Забыв про лифт, Т/И неслась вниз по лестнице, спотыкаясь и едва удерживая равновесие. Город, еще недавно казавшийся манящим, теперь превратился в лабиринт, полный препятствий и тревожных предзнаменований. Каждая проезжающая машина, каждая мигающая вывеска давили на сознание, усиливая страх.
В больнице ее встретил холод стерильных коридоров и равнодушные взгляды врачей. "Джеймс... Где он?" – голос дрожал, слова срывались. Ей указали на палату интенсивной терапии. Стекло. Масса проводов и трубок, оплетающих его тело. Он лежал неподвижно, словно кукла, забытая ребенком.
Врач что-то говорил о травмах, о состоянии, о шансах. Но Т/И не слышала. Она видела только его бледное лицо, его безжизненные руки. Человек, которого она любила больше всего на свете, висел на волоске между жизнью и смертью. Человек, который сказал: "Я больше не могу".
Т/И приложила ладонь к холодному стеклу. "Джеймс... Пожалуйста, вернись", – прошептала она, зная, что он не услышит. Но, может быть, где-то глубоко внутри, в лабиринте его поврежденного мозга, эта мольба достигнет цели. Может быть, любовь все еще способна творить чудеса. Может быть, "навсегда" еще можно спасти.