End...
Холодный воздух пробирается под куртку, норовя пощекотать тело своим трепетным ледяным дыханием, заставляя ежиться и покрываться мурашками. Воздух, покидая пределы грудной клетки, тут же превращался в пар, клубами развевающийся перед глазами. В такие моменты особенно не хватало любимой студентки, готовую в любой момент согреть своими теплыми объятиями и подставить свой красный носик, чтоб чмокнуть в него и любоваться, как краснеют щечки Юли... От холода, конечно. Гм.
Валя стоит на перроне, сжимая в руке сумку. Ранним утром на вокзале собрались в основном неприятного вида (да и запаха, если до конца откровенно) люди, и она предпочла постоять на улице, дыша свежим, пусть и холодным воздухом. Не зря Юля не отпускала её без теплого шарфа, что согревал её сейчас. Она фактически не спала эту ночь: сначала головная боль мучила и не проходила, потом она поднялась из-за жажды, что в край её замучила, а после решила, что раз уже на ногах, несмотря на поздний час, продолжила ремонт, желая закончить как можно скорее и уехать отсюда. Здесь было неуютно и тоскливо. Правильно говорят, что дом там, где тебя ждет любимый человек.
Валя вынуждена закрыть большую часть лица капюшоном, который надевала крайне редко, чтоб спрятать от посторонних глаз проступивший на скуле синяк. Она садится на слегка припорошенную снегом лавку и упирается руками в колени, низко опустив голову.
Отец... мысли о нем она отгоняет все утро, но вымученный бессонной ночью организм сводит все именно к этой теме. Этот человек всегда был немного... вне воспитания Вали, что ли. Требовал чего-то, но не играл какой-либо роли в воспитании, однако приносил деньги в семью и стал инициатором того, чтоб направить дочь в педагогический ВУЗ. Первые скандалы начались, когда Валя попробовала вступить в отношения с другой девушкой, скорее, чтоб привлечь внимание родителей, но добился лишь унижения со стороны семьи. Потому она и приняла отношения с Юлей без сильных душевных терзаний, ведь, когда люди счастливы вместе, несмотря на пол — это правильно.
Просто иногда девушки лучше любых парней,. Поддерживала в этот момент только сестра, Еся, которая и убедила отца в том, что она сама решит, с кем хочет связать свою жизнь, и, видимо, был у нее талант убеждения... ...а потом она погибла.
Почти что на её руках. Отец винил только дочь, не признавая собственной вины, а мама всегда была на нейтральной стороне, просто боялась взять на себя ответственность. Как сама Валя относилась к своему отцу? Наверное, лучше всего будет сказать, что она потеряла к нему уважение, когда ей едва ли стукнуло восемнадцать. Человек с тяжелым характером, не признающий постороннего мнения, живущий без цели и мечты, обвиняющий во всех бедах кого угодно, только бы не себя. Она старалась полюбить его, как это было в нормальных семьях, но мужчина сам обрубал эти попытки.
Валя подняла взгляд к небу, немного отодвигая капюшон назад, и смотрела, как, порхая по воздуху, снежинки плавно оседают на землю. На часах едва ли восемь утра, на улице еще довольно темно, и лишь снежинки блестят в свете фонарей. Как и тогда, на прошлой неделе, когда Юля провожала её на перрон, здесь снова идет снег.
Валентина В.
8:07
Малышка, вечером буду дома. Люблю.
Конечно же, Юля еще спит крепким сном, и наверняка не прочтет сообщение еще минимум часика два, ведь сегодня суббота и она будет спать, кутаясь в пушистое одеяло и морща носик, как она делала всегда, тут же становясь похожей на котенка со своими растрепанными волосами. Однажды Валя поставила на тумбочку миску с молоком и нарисовала ей во сне черным маркером кошачьи усы и сердечко на кончике носа, на что младшая обижалась еще целый день.
***
Юля проснулась ближе к одиннадцати утра, сонно потягиваясь и нежась в теплой постели. Никита правда, падла, разбудил в шесть утра, пока ютился у кухонной тумбы, ища что-то съестное на завтрак, но Юля все равно быстро уснула после его ухода.
Первым делом Юля полезла копаться в телефоне, листая соц. сети, просматривая сообщения. Одно из них от Вали. Оно вызывает яркую улыбку на лице еще полусонной студентки, которая, не будь такой ленивой по утрам, наверное, уже танцевала бы и стояла на голове от счастья. Она не знает, что радует её больше:
«я приеду вечером» или «люблю» в конце.
Юля распинается в ответ целой тирадой, расписывая целое эссе, а потом перечеркивает все и пишет скромное
«жду очень сильно, люблю».
***
Юля кусает губы и ногти, каждые пару минут порывается выйти на улицу, чтоб скорее увидеть Валю, которая сообщила ей, что приедет вечером... Господи, да когда же!
Человек — ходячий ребус.
Часы медленно отсчитывают каждую минуту и идея перевести стрелки вперед уже не кажется такой тупой — мало ли, поможет.
Юля ждет. И ждет. И... угадайте, что? Да, все еще ждет. Она стоит, сидит, лежит, меняет эти вариации по несколько раз в минуту, и теребит браслеты на руках. Восемь, девять, десять часов... Юля , смотря скучный фильм, прикрывает глаза, удобно укладывая голову на подушку, продолжая сжимать в руке телефон. Она чувствует, что несколько раз почти засыпает, но всякий раз упорно вздергивает голову, заставляя себя принять прежнее положение. Ну что она, в конце концов,Валю не дождется?..
За дверью раздаются шаги. Юля буквально отбрасывает в сторону ноутбук, успевая поставить фильм на паузу, и, сонно потирая глаза, и все же с улыбкой смотрит, как дверь отворяется, и на не её своими карими глазами смотрит...
—...Никита? — изгибает бровь Юля, оглядываясь по сторонам, словно ощущая, что её где-то наебали.
— Забыл кое-что, — тут же объясняет свое нахождение в комнате.
— Разбудил? — коротко интересуется он, рассматривая взъерошенную Юлю. Валя бы сейчас назвала её «воробушком».
— Не, — так же емко отвечает заспанная Юля.
— Ты в ночную? — собеседник, роясь в карманах своей куртки, висящей на вешалке, кивает, не отрываясь от своего занятия.
Юля волнуется, когда на часах уже половина двенадцатого, а Вали все нет, но сообщение
«задержалась в кафе, сейчас стою в пробке, прости, ложись спать, Юляшь »
успокаивает и согревает, хотя совсем чуть-чуть (ладно, немного больше) удручает её. Она пишет упорное
«хочу тебя увидеть», на что вскоре получает емкое «хорошо, я заеду». Немного стыдно, что уставшая с дороги преподавательница должна увеличить свой маршрут, но её объятия кажутся жизненно необходимыми.
Времени — чуть за двенадцать. Юля на задворках сознания, почти полностью погрузившись в сон, слышит стук в дверь и сонно разлепляет глаза. Она наощупь находит телефон и яркость экрана тут же режет глаза. Юля жмурится, трет веки и подрывается на ноги, подсвечивая себе смартфоном. Стук повторяется. Девочка включает свет в комнате и щурится от его яркости, убирая телефон в карман. На ней все та же одежда, только помятая после лежания в кровати, а волосы кто-то словно нарочно спутал во сне. Она проворачивает ключ в замке и тянет дверь на себя. На неё смотрит такая же уставшая и помятая Валя.
Юля без церемоний делает шаг вперед и хватается за неё, как за спасательный круг, обхватывая за шею, а Валя крепко притягивает к себе за тонкую талию, прижимая так сильно. Она оставляет отрывистый поцелуй меж зернистых прядей, когда Юля склоняет голову, кладя ее на подставленное плечо.
— Валь... — слышит она сонный шепот, когда девочка просто утыкается носом в её темные волосы, прижимаясь сильнее, и вдыхая такой успокаивающий запах лаванды.
— Ну все, все, — улыбается Валя, поглаживая её меж лопаток.
— Не уезжай, — Юля все переставляет руки по её телу, словно не в силах насладиться касаниями. Вале хочется ощущать, гладить, прижимать к себе, и... вдыхать. Вдыхать, как она когда-то дышала сигаретным дымом — до последней затяжки, каждый день, впитывая в себя её запах.
— Компрометирующе остаться с тобой в общаге, — прикрыв глаза, на выдохе отвечает девушка с явным сожалением, подталкивая Юлю спиной вперед, в открытую дверь, только бы не стоять в коридоре, не разнимая объятия.
— Останься, — упрямо твердит младшая, хватаясь за её футболку, комкая ее в сомкнутых пальцах. Не хочет, просто не хочет отпускать её ни на секунду. — Хорошо, — быстро сдается под таким щемящим напором девушка, прикрывая за собой дверь.
Юля вскидывает голову, глядя своими заспанными зелеными глазками на лицо Вали и изумленно приоткрывая рот, замечая синяк на скуле, расцветающий в сине-фиолетовых тонах. Преподавательница, как бы переводя тему, впивается в мягкие губы своими, придерживая Юлю за голову. Она чуть покусывает её пухлую нижнюю губу, аккуратно надавливая зубами, очерчивает кончиком языка, и мягко углубляет поцелуй.
Юля сначала бьет её по плечам, как бы стараясь отстраниться, а после кисти рук ослабевают, так и оставшись где-то рядом с шеей, словно она потеряла над ними контроль, когда её прошибает мурашками от столь долгожданного поцелуя.
Рядом. Она наконец-то рядом.
— Все хорошо, — успокаивающе нашептывает Валя, притягивая к себе Юлю, заставляя ту прижаться к ней всем телом. И Юля почему-то верит, слепо верит в её слова.
Ведь Валя— она же никогда не соврет? Ей можно доверять.
Слабые попытки Юли расспросить про синяк не увенчались успехом, прерываемые то поцелуями, то сказанными самым убеждающим в мире тоном «Все хорошо, не бери в голову». Они ютятся на её узкой кровати, не находя удобного положения, а Юля нагло перебирается на грудь девушки, обвивая её ноги своими, чтоб они хотя бы не свисали с кровати, и укладывает голову так, чтоб уткнуться носом в висок Вали.
— Ты уснешь сегодня? — сонно бурчит Валя, перекатываясь на бок и сбрасывая с себя тощую тушку.
— Извини, — пискнула Юля, в сотый раз меняя положение. Тяжело вздохнув, преподавательница сгребает её в охапку, накрывая впалый живот и резко притягивая к себе, вынуждая вплотную придвинуться и быть прижатой к вздымающейся груди.Юля думает о том, как же хорошо, что свет выключен, ведь её щеки, кажется, самую малость горят.
Уходит преподавательница рано. Настолько рано, что, когда Юля просыпается, то постель уже холодная, а на столе стоит остывший чай, поблескивающий на солнце золотистой этикеткой батончик Twix и маленькая записка:
«Доброе утро. Ты мило сопишь во сне. К восьми чтоб была на учебе».
Юля фыркает, и все же подавляет в себе лезущую на губы улыбку, и быстро тянется к сладости, желая съесть ее в один присест. Нет, серьезно, она так сильно хотела сейчас чего-то вкусного! Когда-то она точно станет жирной из-за Вали с её вечными шоколадками, — думается девочки , но, вопреки мыслям, ей хочется улыбаться... Валя. Это имя создано, чтоб вызывать радость.
Валя — её радость.
***
Странно оборачиваться назад и вспоминать все то, что происходило. Еще чуть больше полугода назад Юля впервые думала, что хочет завладеть вниманием своей новой преподавательницы истории,а уже сейчас, когда на дворе во всю бушует весна, пришедшая, казалось, так скоро, она стоит в её объятиях и получает короткий поцелуй в щёчку, щурясь и тихо смеясь, накрывая руки, обвивающие её пояс, своими. Зима, наконец, отступила, начался короткий и щедрый на дожди март.Валя тогда почти каждый день таскала её в кафе после учебы и поил вкусным какао. Затем кубарем прокатился апрель, в который они много ругались, и все равно прибегали друг к другу всякий раз, позволяя своей гордости отойти на задний план. И вот она стоит здесь, около крыльца в универ, стоит посередине мая между двумя часами дня и понедельником, точно в их эпицентре. Сама того не замечая, крепче сжимает лямку рюкзака и хмурит брови, думая о том, как быстро летит время, и боится не успеть за ним.
Вспоминает неловкую историю со «взяткой». Вспоминает Алину, которую поначалу чуть ли не ревновала к преподавательнице.
А как же не упомянуть то, как Валентина Васильевна всячески поддевала её на первых парах со своим правлением Екатерины второй и как будила её с совершенно абсурдными криками, вроде «Война,Гаврилина! Вставай!».
Артемка, с которым она нянчилась всю пару, первое свидание в кафе, первая ночевка у Вали дома, простуда, от которой её лечила Валя, как она успокаивала её, как выхаживала после сотрясения, позорная для Юли по сей день порка в аудитории и первый взаимный поцелуй... Когда это было?..
Столько всего, через что она прошла. Они прошли. А еще Юля думает, что, если бы кто-то взялся писать книгу о её жизни, это было бы нечто абсолютно абсурдное и ужасно смущающее, наверное, она бы даже не смогла прочитать и половины. Да и как можно назвать книгу о девочке, которая просто искала в ком-то поддержки и желала внимания...
Что же, пожалуй, это было бы что-то в стиле «Обрати на меня внимание», определенно. Хорошо, что эта история никогда не будет издана на страницах какого-нибудь произведения. Она надеется, что нет. Ведь нет?..
Позади слышатся торопливые шаги и Юля растягивает губы в улыбке, когда чьи-то (Господи, Валя, сколько тебе лет?) ладони накрывают её глаза.
— Даже и не знаю, — подыгрывает Валя, заводя руки за спину, стараясь нащупать человека, которому вздумалось играть с ней.
— Никита?.. М-м, Вика? Может, Павел Алексеевич? — гадает девочка, получая в ответ недовольное «совсем страх потеряла?» и легкий подзатыльник от преподавательницы, которая недовольно фырчит и показательно уходит вперед, даже не беря у неё рюкзак, как делала обычно.
— Ну Валяяяя, — хихикает Юля, пускаясь легким бегом вслед за девушкой.
— Отвали, — слышится в ответ, а в следующий момент воздух буквально выбивает из легких, когда высокое нечто запрыгивает на неё со спины, цепляясь руками за плечи, а ногами обвивая бедра. — Вернись сюда и люби меня, — канючит студентка, прилипая еще сильнее.
— Ну ты и гадость, — тихо шепчет Валя, получая в ответ «что ты сказала?».
— Радость говорю, ну ты и радость. Моя.
Начало лета омрачено тем, что, возвращаясь в общагу после удачно сданного зачета, Юля застает Никиту, пакующего вещи в спортивную сумку.
— Не поняла, — ведет бровью Юля, осматривая пожитки товарища. Парень оборачивается, отвлекаясь от сборов, и натянуто улыбается.
— Меня отчислили, — он пожимает плечами. — То есть, я сам. Короче, уезжаю домой, — не в силах верно сформулировать предложения, как ему того хотелось, он замялся и снова выдал улыбку.
— Да не кисни, — она ткнула её в бок.
А потом была вечеринка в честь удачно сданной сессии. Они всем курсом специально арендовали целый парк с несколькими навесами и даже пригласили Валентину Васильевну и Павла Алексеевича, самых молодых и понимающих преподавателей, которые умели красиво отдыхать и учили этому других.
Текила, мартини, коньяк, а после и простая водка текли рекой, но Валя тщательно следила, чтоб Юля не то что бы не напивалась, а даже капли в рот не брала. Салатики, мяско, конфетки — сколько угодно, а вот на алкоголь — табу.
Наверное, поэтому её чудо сидит и дуется полвечера, забившись в угол и зависая в телефоне, окруженная толпой подвыпивших сверстников.
— Эй, Юляш, — Валя, присев рядом, толкает её в плечо совсем легонько, только для привлечения внимания.
— М-м? — мычит она, не отводя взгляда от гаджета.
-Ну маленькая, — тянет Юля с усмешкой, проводя пальцами по её руке. Нельзя привлекать к себе слишком много внимания, но так хочется прикоснуться к своей девочке еще.
— Я не маленькая, — бурчит Юля.
— А ведешь себя как маленькая, — тихо смеется Валя, обижая тем самым Юлю еще больше.
—Отвали, Валя, — отмахивается она, скрещивая ноги.
— Ах вот как, девушка, — девушка выпрямляется.
— Для начала — раз на то пошло, — Юля, до этого старающаяся делать вид отстраненной дурочки, вздернула голову, смотря на неё широко раскрытыми глазами, в которых так и читалось: «да в смысле, блять?!».
— И,Гаврилина, если вы так провоцируете меня, то сегодня же я... — остальное она шепчет ей на ухо, так, чтоб слышала только Юля, и девочка даже тихонько взвизгивает, впиваясь ногтями в свои бедра и отчаянно краснея от тех грязных слов, что жарким шепотом лились ей в ухо, словно она двенадцатилетняя девственница и впервые слышит слово «секс».
— Все поняла? — Юля, уткнувшись взглядом в какой-то куст напротив, кивает.
— Хорошая девочка, — рука преподавательницы легонько потрепала, даже, скорее, пошлепала её по щеке, а после девушка с ухмылкой удалилась, присоединяясь к Павлу Алексеевичу, стоявшему у стола с едой, и смотрит на Юлю, кладя на язык канапе и облизывая её вдоль, при этом прищурив глаза.
Валя, солидарна со своей девочкой , не пила весь вечер, и теперь была уверена в правильности своего решения, ведь смелости не хватало самую малость. Они стоят посреди комнаты в её квартире, одна без рубашки, вторая с расстегнутой ширинкой и ремнем и не знающая, куда себя деть. Телефонный звонок прервал всю идиллию и теперь ее срочно надо было восстановить. На удивление,Юля берет инициативу в свои руки и набрасывается на старшую с поцелуями, а та быстро и как-то легко подхватывает её за бедра, фактически поднимая на руки, разрешая оплести ногами свою талию, и собирает спиной Юля пару фотографий в рамках и один светильник, пока доходит с ней до кровати.
Юле восемнадцать, и она впервые раздевается догола перед девушкой в осознанном возрасте, если не считать гинеколога, осмотр у которого она проходила еще задолго до знакомства с Валей.
Валя оглаживает ранее недоступные ей зоны рукой, чем заставляет Юлю покраснеть до кончиков ушей, и явно наслаждается тем, как легко довести её девочку до смущения. У Юли бритый лабок,явно волосы были сбриты не так давно.
-Неужели, готовилась?..
— Мг-м, — Юля стонет, закусив губу и выгибаясь, словно под спину насыпали горячих углей, когда Валя пару раз проводит по её клитору рукой, умудряясь зажать в кулаках белую простынь и комкая ее.
— Такая чувствительная, — вслух подмечает Валя, оставляя поцелуи-касания, схожие с трепетом крыльев бабочки, такие они были невесомые, на тазовых косточках и в самом низу живота, где начинался рост лобковых волос, отчего Юля инстинктивно пытается свести ноги вместе, но рука Вали, сжавшая её бедро, не позволила.
Валя усмехается, облизывая свои пальцы,поглаживая клитор рукой. Она аккуратно начинает ласкать клитор Юли от чего раздается громкий стон, словно играючи, разводит её влагалище в стороны, представляя, как сильно это смущает Юлю и удивляясь, каким чудом она еще не вырвалась, и гладит большим пальцем пульсирующую дырочку.
Это был не первый однополый секс, в котором она сама была активом, в жизни Вали, и это придавало немного уверенности, когда она, смазав указательный палец, делает сначала круговые движения , а после погружает два пальца вовнутрь, слушая сладкие стоны и смущенный писк.
— Не смотри, — слабо шепчет Юля, сжимаясь сильнее, и Валя сильнее проталкивает палец, отчего Юлю подкидывает на кровати.
— Не говори глупостей, — строго одергивает она, продолжая манипуляции.
Юля оказывается очень нежная в сексуальном плане и тяжело принимает в себя три пальца, хныкая и ерзая задницей по простыням даже спустя несколько минут, и Валя удивляется, как она вообще когда-то выдержала её жесткую порку ремнем, и лишь после понимает, что стоны вызваны не столько болью, сколько неизведанным наслаждением. Её девочка просто невероятная, честное слово.
Внутри Юли до одури горячо и невероятно узко, настолько, что пальцы с трудом проскальзывают, даже учитывая обильное количество смазки.
— Расслабься, — хрипло просит Валя, нависая сверху, толкая пальцы сильнее. Юля мучительно стонет, сжимая в руках простынь и выгибается, стараясь выполнить просьбу.
— Расслабься, Юля! — нервно прикрикивает Валя, ощущая, что напряженные мышцы все никак не позволяют войти глубже. Лишь спустя долгую минуту Юле удается взять себя в руки и постараться максимально раскрыться, и тогда хватает всего двух толчков, чтоб войти по основание.
Губы Юли изогнулись в болезненно-приятном стоне, когда она на миг ощутила, как пальцы задели чувствительную часть внутри неё, а Валя утирает капли пота со лба.
— Вот так, умница, — шепчет она, слегка подавшись пальцами назад и вновь вперед. Ритм постепенно увеличивается,Юля все чаще ощущает, как внутри все раздается такой приятной пульсацией, и она не осознает, что эти громкие стоны, заполнившие комнату, принадлежат ей. Юля уверена, что все это просто сон.
Усталое дыхание над ухом, ощущение влаги в районе живота, словно на неё пролили немного жидкой субстанции, и звездочки перед глазами от того, насколько же хорошо — это последнее, что запоминается Юле перед тем, как её голова склоняется набок, а тяжелые веки опускаются. Если все это — сон, то она не хочет просыпаться.
***
Очнулась Юля под вечер, когда за окном уже был закат. На ней был мягкий белый халат, а волосы немного влажные. Она лежала в постели, заботливо укутанный в теплое пуховое одеяло.
— Я долго спала? — хрипит Юля, обращаясь к ссутулившейся над столом фигуре Вали, которая выронила ручку от неожиданности и обернулась.
— Проснулась, соня, — слегка улыбнулась девушка, разминая затекшие плечи.
— Часа четыре.
— Когда я успела принять душ, — скорее, мысли вслух, но Валя все равно ответила:
— Не помнишь? Хотя, ты в таком состоянии была... Я тебя так, сполоснула, чтоб, ну, ты поняла, и уложила спать, — взгляд Юли замирает, когда приходит осознание, и весь воздух выбивает из легких. О. Господи. Его нижняя губа начинает дрожать, когда Юля опускается рядом, притягивая к себе.
— Мы переспали, — тупо отмечает вслух Юля.
— О да, — усмехается Валя, сильнее притягивая к себе младшую.
— Я была уверена, что мне снилось, — хрипит Юля, хватая ртом воздух.
— Тогда нам снятся одинаковые сны, — пожимает плечами Валя.
— Эй, все же хорошо? — Юля мнется прежде, чем кивнуть. Она переспала с девушкой, со своей, блять, преподавательницей. Лишилась девственности в квартире Вали. Эти непрошеные мысли, словно рой пчел, заполнили собой все пространство, словно, обретя невидимые тела, окружили Юлю со всех сторон цепким кольцом.
— Юляш, что не так?.. — она аккуратно касается подбородка девочки , разворачивая к себе лицом. Юля прикусывает губу и задумывается. Валя уже начинает пугать эта тишина.
— Мне, кажется, понравилось, — задумчиво выдает Юля.
Валя сначала удивленно приподнимает брови, а потом начинает хохотать, словно впервые услышала очень смешной анекдот.
— Иди сюда, — сквозь смех выдает она, притягивая Юлю и целуя в макушку.
***
Все в жизни имеет конец. Там, где заканчивается одно — начинается другое. Так, например, у Юли заканчивается пятый курс учебы, но начинается нечто более интересное — работа по специальности. Вот уже месяц как она работает на один офис, и вот уже месяц как Валя подкалывает её на эту тему и постоянно ставит на громкую песню «Малый повзрослел», стоит Юле засветиться поблизости. Юля уже не та Юляша , которая боится уколов и любит батончики и милые записки.Юля теперь Юлия Михайловна, и у неё даже есть свой бейджик, а еще она каждый год проходит через прививки и перестает бояться игл... ну ладно, батончики и милые записки она любит все равно. Юля, думает, что в какой-то момент жизнь, которая так долго пинала её под дых, наконец-то наладилась. А её девушка вот уже год как занимает почетную должность ректора в университете, где они когда-то познакомились.
— Да, я вас поняла, — четко и громко отвечает Юля , держа телефон у уха, а Валя, которая совсем не изменилась, смеется, заваривая зеленый чай, глядя на эту серьезную и сосредоточенную моську возлюбленной.
— Девушка, не подскажете, куда дели мою дурочку, я её последний раз в универе еще видела, — издевается Валя, стоит звонку закончиться, и Юля пихает её в бок.
— Дедушка, не подскажете, где та молодая преподша, в которую я влюбилась? — не остается в долгу Юля.
— Ах бабушка, значит, — сощурила глаза Валя, надвигаясь на немного испуганную Юлю.
— Валь, Валь, я шучу, Валь! — взвизгивает она, когда её начинают щекотать. Ну эй, ну запрещенный прием же!
— Валентина, сука, Васильевна! —Юля вырывается как может. — Да все, все, не бабушка, ай, бля! — она смеется как обезумевшая, не в силах сопротивляться щекотке.
Есть вещи, которые не изменятся ни через год, ни через пять.
Юля думает об этом, глядя, как Павел Алексеевич, сидящий напротив, украдкой поглядывает на Катю, надеясь, что никто не замечает.
А есть вещи, которые заканчиваются... чтоб на смену им пришли новые.
Юля окидывает взглядом просторный зал кафе и не узнает его. Теперь здесь новые столы и пол, даже освещение поменяли, что говорить про интерьер. Некогда безымянное заведение теперь носит гордое название «two hearts», что в переводе означает «два сердца», а интерьер изменился до неузнаваемости. На подоконниках в низких белых горшках стоит лаванда, она же растет в больших клумбах на входе, а основным цветом в зале являлся нежно-фиолетовый. Что же, новая хозяйка заведения здорово потрудилась, а точнее, она и ее девушка. Они отлично справились с тем, чтоб это место обрело второе дыхание.
— Лаванда? — удивленно-восторженно вопрошает Валя, когда к ней подносят чашку кофе один из новых официантов.
— Всегда мечтала так оформить свое кафе, — улыбается ей Катя, сжимая руку своей девушки, сидящей рядом.
Чашки, наполненные какао, кофе и латте для юли взлетают вверх, с громким звуком соприкасаясь стеклянными бортиками.
Что-то заканчивается, но на замену всегда приходит новое.
Всегда.
__________________________________
Такой конец.Я надеюсь вам очень понравилось.Буду ждать ваши предложения на новый Фф про Юлю и Валю🫶🏿
Также напишите как вам этот фанфик?Какие эмоции вы от него получили?
Всех люблю,целую ❤️💋
Ваша Lanna